Луна и драконы - Марина Сергеевна Комарова

Статус позволяет. – Он чуть склонил голову к плечу, рассматривая меня. – Вы же не будете возражать, если я стану называть вас Сойлинг? В конце концов, ваш титул перешёл вам всего лишь из-за брака.

– Надеюсь, вы не будете возражать, если я стану называть вас Ксаат? – не растерялась я. – Пхи – всего лишь приставка, которая подчёркивает единение с подданными?

Он поморщился:

– Как фамильярно. Ужасно.

Я пожала плечами и тоже взяла кубок. Глянув на кольцо, определила, что яда нет. Хорошо, можно пробовать. Ммм, вкус недурственный. Слишком терпко, но можно привыкнуть.

– Согласна. Но современные проблемы требуют современных решений.

Он хмыкнул:

– Договорились, Сойлинг.

– Не возражаю, Ксаат.

Прозвучало странно, совершенно непривычно, как если бы шипение змеи можно было бы попробовать на язык.

Внезапно за его спиной что-то шевельнулось, и из тени вышел мужчина в полумаске.

– Кстати, подозреваю, он вам не представился. Джирайя из клана Вечной грозы. Только вот глава решил, что его умения слишком хороши, лучше всех в клане, поэтому попытался его уничтожить.

Я пристально посмотрела на Джирайю. Хм, человек из клана. Вот как.

– Уничтожить за умения? – уточнила, не совсем понимая зачем.

– Да, – спокойно сказал Ксаат. – Если в клане есть кто-то сильнее главы, то это прямая угроза власти. Поэтому теперь вы видите его здесь. Оценили умения?

– Они впечатляют, – искренне сказала я.

Всего один взгляд, и Джирайя чуть поклонился, после чего покинул зал.

– Он немногословен, – заметила я.

– Чем и спас свою жизнь, – вдруг серьёзно сказал Ксаат, ставя кубок на столик. – Видите ли, даже у призраков нет такого сумасшествия, чтобы свой убивал своего только потому, что не в состоянии достигнуть его уровня развития.

– Зато призраки прекрасно забираются в спальню к слабой женщине, – парировала я. – Причём делают это втроём.

– О, вы про мой прекрасный сувенир, – невинно отозвался он. – Скажите, это было интересно? Кто больше всего понравился?

– Все просто милашки, – мрачно сказала я.

Ксаат, сплетя пальцы, довольно откинулся на спинку кресла. Вот же ж… Совершенно невероятная физиономия, на которой отражается всё удовольствие мира. И хочется запустить хотя бы этим стоящим рядом кувшином, но лучше пока посудой не разбрасываться. В конце концов, не на кухне у себя во дворце.

– Любезностями мы с вами обменялись, – произнесла я. – Может быть, перейдём к делу?

Глава 27

Ксаат смотрел мне прямо в глаза. По его лицу невозможно было понять, услышал мои слова или же настолько погрузился в себя, что вообще вычеркнул меня из реальности?

Хотелось как-то подтолкнуть, расшевелить, но я приказала себе молчать. Молчать и смотреть. Чую, что не выиграю эту битву бессловесных взглядов, однако должна попробовать и проверить, на что способна.

Не знаю, что было бы, если б тут ещё кто-то находился. Наверное, как-то отвлёк, что-то сказал бы. Но Джирайя вышел. Неведомо откуда доносилась тихая музыка, но самих музыкантов не увидеть. Словно под ветром колыхались сиреневые и розовые ленты, которыми украсили зал. И больше ничего. Только я и Пхи Ксаат. Король призраков и фальшивая императрица Исан. Интересно, как бы он отреагировал, узнав, что напротив сидит совсем не та, с кем бы хотелось потягаться? Эта мысль показалась настолько забавной, что уголки моих губ дрогнули в улыбке.

И именно она внезапно отразилась на лице Ксаата. Немного в странном виде, но всё равно это была улыбка.

– Вы необычная женщина, Сойлинг, – заметил он. – Это интригует.

– Сочту за комплимент, – сказала я. – Вы проверяете меня, только вот зачем? Спросите прямо, Ксаат, и посмотрим, что можно ответить.

На этот раз он рассмеялся. Чисто так, звонко, я даже удивилась, что кто-то из призраков так умеет.

– А где же заверения, что вы нигде не солжёте?

Я пожала плечами:

– Зачем обещать то, что не планируешь делать?

Снова тишина. Едва заметный прищур. Он изучал меня теперь куда пристальнее. И, кажется, Ксаат из тех, кто ценит честность, вопреки существующему предубеждению, что все призраки лживы и непостоянны.

– Что ж, это интересно, – наконец произнёс он. – Тогда будем разговаривать, Сойлинг. Возможно, мы сможем даже договориться, так как вы не из клана Золотых драконов.

Я не донесла до рта бокал и замерла. Так, это надо запомнить. Он выделил именно драконов. Значит ли это, что к другим нет претензий?

– О чём вы хотите договориться, Ксаат? Я не могу обещать, о чём уже сказала, однако не собираюсь от всего отказываться.

– Да? Даже под страхом смерти? – На его лице появилась явная заинтересованность.

– А что смерть? Если вы меня убьёте, то только обострите конфликт. – Я сделала глоток, чувствуя, что в горле пересыхает. Главное, чтобы голос не дрожал. Обо всём этом говорить не так легко, как казалось бы. – Это никак не повлияет на решение ваших вопросов. Ну и через некоторое время у императора просто появится новая императрица.

Ксаат некоторое время помолчал, потом хмыкнул:

– Что-то супруг совсем вами не дорожит.

Хочешь уколоть, дорогуша? Не на ту напал. Учитывая, что я в глаза супруга не видела, да и кое-что узнала о нём, то… Вонграт действительно не дорожит женой. Это правда. А на правду не обижаются. Так что этим меня не пронять, ваше величество, король призраков. Попробуйте придумать что-то другое.

– О чём вы хотели поговорить, Ксаат? – спросила я, давая понять, что не буду больше обсуждать свою семью, пусть и такую.

Он понял, что стоит переходить к делу, поэтому не стал затягивать. Возможно, получил всё, что хотел. Может, сам уже устал от перекидывания фразами вокруг да около.

– Как много вы знаете о пхи, Сойлинг?

– Я знаю, что они нападают на приличных женщин ночью, забравшись к ним в постель. Знаю, что похищают с приёмов, не интересуясь мнением остальных. Но больше мне ничего не ведомо.

Кажется, Ксаат несколько удивился.

– Вот как? В вашем клане настолько не интересуются всем, что происходит в империи?

– Мои родители слишком традиционны, – сказала я, стараясь говорить как можно искренне. – Меня называли нежнейшим цветком, воспитывали исключительно как жену и мать, не посвящая в страшные вещи окружающего мира.

– Это будущую-то императрицу? – скептически уточнил он.

– Не императрицу, а жену императора, –