Призрачная кровь 6 - Елена Шатилова

Надзорник не стал уходить, так и наблюдал, как я лечила пациентов, мне показалось, что он от созерцания получал удовольствие, так и посматривал на меня с едва заметной улыбкой. Можно было заподозрить его в фальшивых чувствах, но я ощущала волну тепла от этого мужчины. Он реально радовался выздоровлению бойцов.

Пока я приводила в норму заражённых магов, здоровых приводили в чувства. И опять опрос, проверка здоровья. Результат один и тот же: все не помнили тот бой и события накануне. Я была довольна.

Палата пустела. Я закончила с последним больным и пошла в следующую палату, вдруг нужна моя помощь. Там были послеоперационные больные, также лежали с моими структурами. Помня последствия в виде амнезии, не стала применять новшества, и так поправятся.

Сомневаюсь, что у меня здесь нормированный рабочий день, мне вообще по этому поводу ничего не говорили. Но я не стала наглеть и уходить отдыхать, вернулась в тот кабинет, решила поработать с протезом.

Надо бы ещё разузнать, что нужно госпиталю, но проснулась резкая антипатия к Рудольфу Александровичу. Подумав, отправилась к заведующему реанимацией.

Он опять сидел весь в бумагах. Перед глазами возникла фигура начальника госпиталя, сомневаюсь, что он вот так просиживает за бумагами, скорей всего скинул эти обязанности за заведующих.

Вздохнула, вряд ли я здесь что-нибудь изменю. Слишком мало времени, чтобы начать капать под Рудольфа Александровича, но если подвернётся случай его убрать, то воспользуюсь.

Фёдор Петрович всё также сидел за столом, стопки убавились, наверное, поэтому на его лице блуждала улыбка, а может напиток, который он пил, способствовал хорошему настроению.

— Анастасия Павловна, присаживайтесь. Чем могу быть полезен? Чаю?

— Не откажусь, — пахло и правда вкусно.

Мужчина встал и, принеся ещё одну чашку, налил мне горячего напитка из термоса.

— Чего не хватает госпиталю? Я не только о моих новшествах. Может, финансирования?

Заведующий задумался, я видела, он много чего хочет сказать.

— С финансированием всё в порядке, особенно в последнее время, — он улыбнулся. Возможно, в курсе, что творится у нас в академии. Ведь положение дел в гарнизоне напрямую зависит от нас. — Не хватает новой крови, — мужчина стал говорить тихо.

Я поняла, о чём он.

— Об этом не беспокойтесь, теперь у нас не будут отбирать лучших.

Скепсис на лице был ответом. Фёдор Петрович посмотрел на дверь. Может, я и домысливаю, но я поняла, о чём он сейчас подумал. Начальник госпиталя скорей всего торгует кадрами, и когда кто-то перспективный приходит сюда, то его «повышают», переводя в другой гарнизон, тот же столичный.

— Вы же видели много новых кадров среди профессорского состава?

Мне ответом было хмыканье и красноречивый взгляд на стопки бумаг.

— Сейчас спрошу крамолу. Когда вы занимались своими прямыми обязанностями? Неужели нельзя найти людей на эту работу? — я говорила тихо, но хотелось повысить голос.

— Анастасия Павловна, что-то я задержал вас своей болтовнёй, да и мне пора работать, — мужчина в деликатной форме, можно сказать, меня послал. А я увидела другое: он просто боится идти против начальства, а оно, скорей всего, покрывается другим начальством. А это сговор.

Так что не удивлюсь, что в ближайшее время моя новая наработка всплывёт в других местах. А не сунуть ли палку в колёса? Налицо наползла коварная улыбка.

Фёдор Петрович непонимающе на меня посмотрел, а я просто встала и вышла из кабинета.

Рудольф Александрович нашёлся быстро, стоял в коридоре и разговаривал с какой-то женщиной в белом халате.

Я остановилась в нескольких метрах от них и выжидательно посмотрела на доктора. Он расслабился с уходом надзорника и даже улыбался.

Что-то сказав женщине, направился ко мне.

— Вы что-то хотели, Анастасия Павловна?

— Да. На эмоциях совсем упустила формальности. Нужно оформить новую структуру и отправить в банк академии. Всё, что я создаю, является собственностью нашего учебного заведения. У меня контракт с академией, — сказала как между прочим.

С лица мужчины сошла улыбка. И я заметила, как взгляд дёрнулся в сторону женщины. О, вот и ещё одна кандидатура на проверку.

— Вам нужны помощники?

— Нет, я сама всё оформлю. Нужно будет только опечатать конверт, — пусть думает, что я сейчас буду чертежи делать. Это не более чем показательное действие, структура к Рокотову попадёт другими путями, а в конверте будет просто послание.

— Хорошо. Как закончите, я опечатаю.

Я улыбнулась. Вот даже стало интересно, за кого он меня принимает? Сдаётся не совсем серьёзно. Скорей всего он думает, что я просто девочка-дурочка, которая отдаст ему незапечатанный конверт и пойдёт по своим делам. Но я мало того, что прослежу, чтобы его опечатали, так ещё настою на регистрации послания в канцелярии. И это не всё. Дубликат с особой информацией, по положению дел в госпитале, отправится через надзорников. Копать так копать.

Ох, Настя, оказывается ты интриганка! — мысленно ухмыльнулась и отправилась писать письма.

Написав два послания, одно сразу убрала в свою сумку, я буквально сжилась с ней, храня самое необходимое. Блокнот, ручка и крекеры — это неотъемлемая часть моей жизни, ведь работаю я везде.

Рудольф Александрович был у себя в кабинете. Красивая мебель, совсем не захламлённая бумагами. Книжечки расставлены, на полках, несколько папок и много всевозможных мелочей, будь то статуэтки или картины. Кабинет больше походил на домашний, а не рабочий.

Начальник госпиталя дал мне большой конверт, я засунула туда несколько сложенных в двое листов и сразу заклеила. Передав его доктору, стала наблюдать, как он показательно медленно опечатывает.

— Спасибо! — сказала и забрала послание. — Я сама отнесу в канцелярию, как раз время идти к обеду, — я беззаботно улыбнулась и пошла на выход из кабинета. Даже почувствовала, как он меня сверлит в спину.

Пришлось спрашивать у прохожих, где канцелярия. Там не возникло вопросов не к моей личности, ни к просьбе отправить письмо в академию.

Женщина-секретарь в синей форме зарегистрировала письмо, положила в ещё один конверт и поставила сургучную печать, запечатав рунной печатью. Я довольно улыбнулась, теперь вряд ли будет подлог. Хотя всё может быть…

— А можно мне простой конверт? — секретарь без вопросов дала несколько и продолжила работать.

Когда я вышла из здания, посмотрела на свою охрану. Полезла в сумку и показательно запечатав конверт, пошла с ним в руке, думая, как передать. Что-то мелькнуло и приземлилось на моё плечо, не удержалась и улыбнулась.

«В дверях столовой», — послышался мужской голос.

И правда, в обеденное время там много людей, так что конверт буквально исчез у меня из рук, когда я проходила двери.