Патруль 5 - Макс Гудвин

уже опыт кашмаринья ментов. Ну вот сейчас присядет лет на 8 за ОПГ, подумает, русский подучит в рамках ударений в словах «чёрт» и «петух» и выйдет нормальным членом общества, или не выйдет. И ОЗЛ спецсвязь снова пискнула:

Цель «Лука» Луковкин Антон Павлович, находится по ул. Энгельса, д. 45. Жилая зона находится на техническом 8-м этаже, ТЦ, вход через отдельный лифт с подземной парковки.

А этот тот кто со слов Чижа: худощав, ухожен, выглядит как мужчина за пятьдесят? Имеет седые виски, при модной стрижке и пахнет дорогим парфюмом. А на левой руке носит часы A. Lange Söhne. Улыбчив.

Ну что ж пойду нюхать его парфюм, смотреть на его дорогие часы, и оценивать насколько модная ли у него стрижка в 6 утра.

Дополнительная задача: Вербовка, в случае отказа сотрудничать ликвидация.

Вы не того человека на вербовку посылаете, у меня нет ни информации о его связях, ничего вообще. Что я должен такого предложить Луке, чтобы он согласился на глубокое сотрудничество с Конторой. Конечно он согласится, я же к нему с оружием приду. А кто бы не согласился? Или я правильно понимаю что всё эта война из-за Семнадцатого? Тогда респект, так рядового Района еще никто не спасал!

«Ключ от парковки в нагрудном кармане пиджака.» — написали мне.

И я проверил, найдя брелочек.

И снова пошёл выгонять многострадального китайца чтобы ехать, договариваться или убивать.

«Китаец» завелся с полтычка, будто успел соскучится по ночным покатушкам. Ханты-Мансийск встречал меня предрассветной тишиной и яркими фонарями, что горели тут не экономя электричество. Навигатор вел меня уверенно, подсвечивая путь ко вбитому адресу.

ТЦ был окружён пустующими парковками, но я искал подземную и объехав его по кругу нашёл. Огромная коробка из стекла и бетона, подсвеченная снизу прожекторами и оставшимися брендами одежды и еды имела вход в себя через подземные ворота словно портал в другой мир. И я въехал в этот подземный мир, открыв дверь дистанционным ключом. Нашел свободное место в дальнем углу, чтобы «китаец» не светился лишний раз под камерами. Хотя он всё равно будет и потому я был уже в шлеме.

А камеры тут были повсюду. Я вышел из машины и быстро шёл к лифту. Где-то в глубине парковки гудел трансформатор, капала вода с потолка.

Лифт представлял из себя отдельную кабинку с табличкой «Только для персонала» и слотом под ключ-карту. И я приложил брелок, а двери бесшумно разъехались в стороны. Восьмой этаж горел на панели отдельной кнопкой без цифры и я нажал, поехав наверх.

Лифт полз медленно. Тут, кстати, очень удобно останавливать таких как я, просто блочишь лифт и ждёшь подкрепления.

Но двери открылись в небольшой холл с мягким светом, кожаным диваном и стойкой, за которой дремал мужчина в униформе. Лет пятьдесят, седой и уставший. Консьерж видимо. Его работа — встречать жильцов и гостей, запоминать лица, звонить в номера, если что не так. Но в шесть утра даже консьержи спят.

Я подошел бесшумно. Он вздрогнул, когда моя тень упала на стол, и открыл рот, чтобы спросить «Вы кто?», но я уже вскинул руку с пистолетом. Два шага разделяло нас, и транквилизатор вошел ему в грудь. Прогремел выстрел. Консьерж дернулся, попытался встать, но ноги подкосились, и он осел обратно в кресло, уронив голову на сложенные руки.

Часа четыре поспит — и будешь как новенький.

— Дверь номер 5 направо от проходной, — ожил ОЗЛ в моих наушниках, новым для меня голосом, возможно это и был Филин.

Я быстро двинулся по коридору. Ковролин глушил шаги, мягкий свет под потолком создавал уют, которого здесь быть не должно. Дубовая и массивная дверь, с латунным номером «5» и маленьким глазком, который смотрел на меня черным зрачком.

И я набрал полную грудь воздуха и ударил ногой в район замка. Дверь даже не крякнула, а распахнулась с хрустом вырванного замка, ударившись ручкой о стену.

И я вошел.

Внутри было темно, только из окна, откуда открывался вид на набережную Иртыша, лился бледный свет уличных фонарей. Я сделал шаг, второй, привыкая к полумраку, и вдруг понял: здесь пахнет не парфюмом, а пахнет дорогим алкоголем.

Я сканировал дом через прицел ПБ шагая бесшумно по дорогим коврам и услышав звонкие звуки стекла, словно кто-то едва слышимо набирал что-то в бокал. Я повернулся на звук и открыв дверь в огромную кухню, увидел его.

Фигура в зеленоватом халате, стояла за домашним баром, подсвечиваемая мягким светом, что лился откуда-то снизу, из-за стойки. Он повернулся ко мне и, расплывшись в дружелюбной улыбке, кивнул, в руках мужчина держал бокал белого вина:

— Здравствуйте, молодой человек? Подарите старику минутку своего времени?

Я замер в дверном проеме, держа его на прицеле. Пистолет смотрел ему точно в грудь, но Лука, кажется, этого даже не замечал. Или делал вид, что не замечает.

— Зачем тебе ещё минутка? — спросил я расщеплённым голосом словно Бэтмен.

— Поговорить со своей смертью, быть может, выторговать у неё ещё вторую минутку, — ответил он просто, и в голосе не было страха — только усталая мудрость человека, который слишком долго жил на этом свете и всё про него понял.

— Говори, — произнёс я, не опуская ствола.

Лука опёрся локтями о стойку, отпивая из бокала и ставя его на стойку сцепил пальцы в замок и посмотрел на меня с искренним интересом.

— Значит, вы не ради денег меня убиваете? И правильно ли я понимаю, что это вы уничтожили Бурого, Лодку и Дылду? А ваш шлем говорит о том, что это были именно вы. Что ж, я удивлён и обескуражен. Я за свои годы думал, что видел всё, но вы меня удивили. Чего же вы хотите? Быть может, я могу вам помочь? Считайте, что поймали джина в сосуде и трёте эту лампу. С желаниями.

Я молчал. Стоя в проёме и держа его на прицеле.

— Скажи ему, что ему сейчас позвонят, — произнёс Филин в гарнитуре.

Я продублировал это голосом Бэтмена:

— Вам сейчас позвонят.

Лука удивлённо приподнял бровь, но улыбка не сползла с его холёного лица. Он даже не шелохнулся, только руки чуть крепче сжали край барной стойки.

— Отлично, — кивнул он, не сводя с меня глаз. — Видите, молодой человек, поступать милосердно не так уж и сложно. Особенно когда есть выбор. А выбор, как говорится, есть всегда.

В тишине щёлкнул динамик его телефона, лежащего на стойке. Экран засветился, пошла рябь вызова. Лука глянул на дисплей, потом снова на