Патруль 5 - Макс Гудвин

— Позволяете? — спросил он с лёгким поклоном, словно мы вели светскую беседу в ресторане, а не разговор на дуло пистолета.

Я кивнул.

Он нажал на зелёную кнопку и включил громкую связь. Из динамика донёсся спокойный, чуть механический голос, искажённый шифратором:

— Антон Павлович, доброе утро. У вас есть ровно минута, чтобы принять решение. Либо вы работаете на нас с сохранением всех ваших активов и, что немаловажно, жизни. Либо мы вас в этом мире больше не задерживаем. Выбор за вами.

Лука слушал, глядя мне в глаза. Улыбка на его лице стала чуть шире, чуть теплее. Искренней.

— А условия? — спросил он в телефон, но смотрел при этом на меня.

— Полная конфиденциальность. Сохранение вашего бизнеса. Информационная поддержка. И, разумеется, защита от конкурентов, которые уже наверняка почувствовали запах крови после смерти Бурого. Взамен — вы становитесь нашим человеком в администрации. Ничего сверхъестественного, просто иногда будете консультироваться с нами о некоторых ваших решениях, которые готовятся в городской думе.

Лука кивнул, будто услышал именно то, что ожидал и, поправил пояс халата и сделал шаг в сторону. Я напрягся, палец на спуске дрогнул, но он лишь подошёл к кофемашине, нажал кнопку и, пока она шипела, обернулся ко мне.

— Кофе? — спросил он просто. — У меня отличный бразильский. Настоящий, не из «Колибри». Специально для себя вожу.

Я не ответил. Только мотнул головой. Это он со страха всё делает, или решил перед смертью и вина и кофе бахнуть?

— Зря, — вздохнул он. — Кофе в шесть утра — это маленькая победа над хаосом.

Он взял чашку, отпил маленький глоток, поморщился от горячего и повернулся к телефону.

— Я согласен. Но с одним условием.

— Слушаю.

— Молодой человек в шлеме больше никогда не появляется в моём доме. А если появляется — то только как гость. Без оружия и без этой вашей чекистской драматичности. Я же правильно понимаю, что вы ГэБисты?

Из динамика донёсся короткий смешок. Короткий и сухой.

— Вы правильно всё понимаете. И договорились, Антон Павлович. Через час вам привезут новую дверь и сменят замки. За счёт заведения. А пока — приятного аппетита.

— Нет спасибо. Дверь я себе поменяю сам. Я бы хотел как можно реже видеть ваших людей у себя, это портит мою светскую репутацию.

— Как хотите, — произнёс Филин и связь оборвалась. Я опустил пистолет, а Лука пригубил своё кофе, поставил чашку в стойку и снова посмотрел на меня.

— Знаете, молодой человек, — сказал он тихо, — я ведь правда думал, что сегодня умру. Когда узнал про вашу работу уже думал улетать и собрал вещи, даже билет заказал. В Турцию. А потом подумал, а кому я там нужен на Западе, а тут раз уж передел идёт, еще послужу родному Отечеству. Да и кроме того от вас же не уехать…

Он вздохнул.

— Передайте своему начальству: я не подведу. И спасибо… за выбор.

Я кивнул, развернулся и вышел в коридор. Консьерж всё ещё спал за стойкой, положив голову на руки. Я прошёл мимо, нажал кнопку лифта и только в кабине позволил себе выдохнуть.

— Четвёртый, — ожила гарнитура голосом Филина. — Отлично сработано. Следующая цель — Кулик. Он сейчас в своей тайной квартире на Заречной. Но будь осторожен: у него там собака и, по данным, пара человек для охраны. И быстрее уходи, соседи нажали тревожную сигнализацию.

Лифт мягко тронулся вниз, унося меня с восьмого этажа обратно в темноту парковки. А в голове крутилась одна мысль: интересно, сколько ещё таких вот как «Лука» ходят по земле, делают свои серенькие дела и ждут, когда к ним постучится смерть в шлеме? И что они скажут, когда она постучит?

Я взглянул в ОЗЛ спецсвязь, задача с Лукой отметилась зелёным, а значит выполнена.

— Филин? — позвал я. — Дополнительные выводные по этим двоим будут, по Глобусу и по Кулику?

Глава 21

Начать и кончить

— Так, вводная изменилась, округ вводит план «Перехват». — произнёс мне Филин.

— А Хант20 не порешал эту ситуацию? Кого будут перехватывать? — спросил я.

— Это не наши вводят, а вражеские! Цель перехвата одна — всех останавливать и всех досматривать. Твои же цели для ликвидаций эвакуируются в Новосибирск, авиасообщением.

— Понял, Новосибирск. А купите мне билеты на это же рейс. — попросил я.

— Делается. Но в аэропорту не ликвидировать, в небе тоже. По прилёту в НСК действовать по ситуации, тебя встретит местный отдел ОЗЛ.

Дело было ясное, что дело тёмное. Цели бегут с тонущего корабля, а мне остаётся только следовать за ними.

И я снял с себя броню и шлем в машине, на пустующей парковке у еще не открывшегося магазина. Стаскивать потную, провонявшую порохом броню с больных рёбер было тем ещё удовольствием. И, запихав всё на заднее сидение авто, я снова оделся. Ну здравствуй, гражданская форма одежды, хоть и ненадолго.

Закрыв машину, а ключи положив на правое колесо, я, отойдя пару домов в сторону, поймал взглядом жёлтую шашку и вызвал такси через приложение на адрес, который прочёл тут же на здании. Машина подъехала тут же — свеженькая «Веста» с водителем-узбеком, который всю дорогу ехал молча, погружённый в какие-то свои мысли.

До своего домика я добрался без приключений. А там, не включая света, достал из тайника все документы на моё новое имя. Поддельный паспорт, права и банковская карта. Хотя, наверное, всё это было даже настоящим, просто лицо на паспорте было моё и делалось это всё в казённых домах, а не на домашнем струйном принтере. И потому все мои ханты-мансийские документы были в порядке, даже прописка имелась в квартире, которую я, правда, никогда не видел.

И, вызвав другое такси, чтобы добраться до аэропорта, я принялся ждать.

И вот уже через минут десять я, сидя на заднем сиденье, отписался в ОЗЛ спецсвязь коротким сообщением: ориентиры, где оставил «китайца» и где положил ключи, а также подробное описание того, что в нём было спрятано, чтобы не нашёл кто-то другой, кроме наших. Ответ прилетел мгновенно — электронные билеты в эконом-класс на моё поддельное имя. Рейс Ханты-Мансийск — Новосибирск, вылет через два с половиной часа.

Я откинулся на спинку сидения такси, чтобы насладиться поездкой по спящему городу, не оборачиваясь, мечтая, что я покидаю этот чудесный город навсегда. Адреналин схлынул окончательно, оставив после себя только тупую, ноющую боль во всём теле и звенящую пустоту в голове. В целом — я молодец: основных ликвидировал, а то, что самые умные