Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки - Эми Эванс

голову на бортик, я лежала, прикрыв глаза, и думала о том, что вылезать мне из воды лень. А надо бы… Потому что и вода уже остывает. И лучше бы переместиться на кровать, пока я здесь уснуть не успела.

С неохотой открыла глаза и приподнялась, потянувшись к полотенцу. Но рука неожиданно замерла в воздухе, когда я случайно наткнулась взглядом на лорда Грейса.

Дракон стоял в дверном проеме и не сводил горящего взгляда с меня. Точнее, с моей груди, которая приподнялась над облаком пены и сейчас была хорошо видна в ярком свете ламп.

Глава 57

Черт! Я ведь думала, что здесь никого нет. И поэтому по привычке дверь в ванную закрывать не стала, потому и приближение дракона не услышала. Прикрыла лишь дверь в спальню, не боясь, что меня может кто-то побеспокоить.

Гектер дальше кухни не заходит. А посторонних в дом дракончик не пустит. Да и не бывает здесь гостей.

Точнее, не было.

А сейчас один незваный гость стоит, нагло на меня пялится и отворачиваться, похоже, не собирается и вовсе. А во взгляде даже капли стыда не промелькнуло. Там такой пожар полыхает, что у меня кровь приливает к щекам, а по коже табун мурашек пробегает. И со страхом они никак не связаны.

Да на меня так даже бывший жених никогда не смотрел в наши лучшие времена.

Завороженная взглядом дракона, запоздало понимаю, что было бы неплохо прикрыться, и возмутиться, и вообще…

Тихонько пискнув, прикрываю грудь и сползаю ниже, опускаясь под воду. И только в этот момент, когда я вся до самого подбородка скрываюсь под толстым слоем пены, у меня, наконец, получается отвести взгляд от ореховых глаз дракона.

Во избежание проблем и дальнейшего недопущения собственных странных реакций, сверлю взглядом мужскую переносицу.

— А вас стучаться не учили? — хотела задать вопрос возмущенно, а получился какой-то невнятный тихий писк.

— Зачем? — выгнув темную бровь, невозмутимо уточнил лорд Грейс.

Даже смущение ненадолго улетучилось.

— Не знаю, какие у вас здесь порядки, — удалось мне произнести более твердо, — Но в моем мире считается неприличным вламываться к посторонней раздетой девушке, принимающей ванну.

— Так я к посторонним девушкам и не вламывался, — столь же невозмутимо продолжил дракон, складывая руки на груди, — А в том, чтобы заглянуть к собственной жене, ничего предосудительного нет.

Каков наглец! Он бы мне еще спинку предложил потереть.

Вспыхнув от возмущения, я мрачно смотрю на Эдгара Грейса и напоминаю:

— Кажется, мы это уже обсуждали.

Мужчина в ответ лишь лениво усмехается и парирует:

— Кажется, я уже четко обозначил свою позицию.

Я помню, что это была за позиция и как именно дракон ее обозначал. Да и произошло все лишь вчера. Сложно забыть о таком за такой короткий срок, даже если бы мне этого хотелось.

Просто… Просто сначала был непростой разговор с хранителем рода, после не менее непростая поездка. И о случившемся накануне легко удавалось не вспоминать и не думать.

Но не теперь. Теперь почему-то стало безумно сложно выкинуть из головы то, как мужское тело вчера прижимало меня к стене, как он меня целовал…

Непроизвольно облизываю внезапно пересохшие губы. И взгляд сам устремляется к ореховым глазам дракона, которые тут же вспыхивают.

И лорд Грейс, словно чувствуя мою реакцию, лениво отталкивается от дверного косяка и делает медленный шаг внутрь ванной комнаты.

Понимая, что просто так мне от дракона не избавиться, я выпаливаю последний оставшийся у меня аргумент:

— У вас, вообще-то, невеста есть! Вот идите ее и разглядывайте.

Но по полыхнувшему взгляду ореховых глаз быстро понимаю, что этот аргумент нужного эффекта не возымел.

Бессовестный!

— Нет у меня никакой невесты, — спокойно заверяет меня дракон.

Его губы изгибаются в улыбке. И, приближаясь, он нависает надо мной. Свет ламп, падающий ему за спину, оттеняет лицо дракона. И в данный момент он кажется немного пугающим и… безумно привлекательным.

И это осознание пугает меня лишь больше.

— У меня есть только жена, — продолжает Эдгар Грейс.

Он склоняется ко мне, и мужские ладони упираются в бортик ванны. А наши лица теперь практически на одном уровне. И никак укрыться от этого взгляда нельзя.

— Временная, — возражаю я.

Дракон в ответ легонько качает головой и произносит тихо, но непреклонно:

— Постоянная.

А меня так и подмывает снова ему возразить. Потому что этот спор — единственное, что удерживает меня на плаву и позволяет не утонуть во взгляде ореховых глаз. А я нутром чувствую, что если утону, то спастись уже не смогу.

— Боюсь, Сесиль с этим утверждением не согласится, — усмехаюсь я, хотя в данный момент мне вовсе не до смеха.

— Помолвка разорвана еще вчера, — произносит вдруг Эдгар Грейс абсолютно серьезно. И взгляд у него в этот момент такой же, совершенно серьезный. — Она теперь к тебе и близко не подойдет.

— Что-то я в этом не уверена, — признаюсь честно.

— Не рискнет, — качает головой дракон, — Связываться со мной точно не рискнет.

И я вновь собираюсь возразить, напомнить ему о том, что в прошлые разы это его невесту не остановило. Но мне не дают и шанса этого сделать.

Эдгар вдруг подается вперед рывком, накрывает ладонью мой затылок и притягивает меня к себе. А в следующее мгновение на мои губы обрушивается поцелуй, сносящий абсолютно все и заставляющий забыть о возражениях.

Ему понадобилось всего каких-то нескольких секунд, чтобы я сдалась, перестала бороться с собственными чувствами и откликнулась, с головой погружаясь в этот омут.

Глава 58

За следующие несколько недель происходит столько событий, что время пролетает просто незаметно. Мои пчелки продолжают исправно трудиться, добывая мед. И за это время я уже успела побывать в нескольких деревнях и даже в парочке небольших городов.

Больных на землях дракона становится все меньше. И пусть жители этому радуются, даже не подозревая о проклятии и истоках болезни, я понимаю, что эта мера лишь временная. И когда проклятие вновь даст о себе знать, неизвестно.

В родной деревне Оливии за это время я успела побывать еще дважды. Фина выздоровела полностью. И сейчас эта здоровая и озорная малышка ничем не похожа на того бледного и измученного ребенка, каким предстала при нашей первой встрече.

Эдгар своим намерениям не изменял, и в доме матери Оливии действительно начался ремонт. С самой женщиной мы хоть так и не нашли общего языка, но последующие встречи проходили не столь остро, как предыдущие.

Я готова была пойти на уступки и попытаться