Мастер Трав. Том 5 - Ваня Мордорский

При нашем появлении Рыхлый поднял голову. На его лице мелькнула надежда и тут же сменилась маской безразличия. Но я уже видел её, видел и понимал.

— Готово, — сказал я, протягивая ему бутылочки.

Рыхлый взял их. Его руки, землистые, с въевшейся в кожу грязью, держали бутылочки так осторожно, будто это было что-то хрупкое и бесценное.

Он посмотрел на свечение внутри.

— Что это?

— Особый отвар. — Я не знал, как объяснить подробнее. — Сильнее любого отвара, который я делал раньше.

Рыхлый молчал, глядя на бутылочки. Потом поднял на меня взгляд.

— Надеюсь, это поможет моему мальчику. Сколько давать?

— По две бутылочки в день. Если и это не поможет…

Рыхлый кивнул. Спрятал бутылочки за пазуху, поднялся с пня.

— Я твой должник, Элиас.

— Пусть сначала всё сработает… а потом уже поговорим.

Гнилодарец снова кивнул, а потом развернулся и пошёл прочь. Он и так задержался тут, вдали, ему нужно было спешить обратно к Лорику.

Мы с Грэмом смотрели ему вслед. Земля вокруг Рыхлого снова вскипела тысячами червей, взрывающих почву.

Это говорило о его беспокойстве яснее любых слов.

— Думаешь это поможет мальчику? — спросил Грэм, когда фигура Рыхлого скрылась за деревьями.

Я помолчал, глядя на пень, на котором еще недавно сидел гнилодарец.

— Это лучшее, что я варил, — честно ответил я. — И если это не поможет, то ничего другого прямо сейчас я предложить не могу. Но… я думаю, что поможет.

Грэм кивнул.

Мы повернулись и пошли домой. А у меня уже мелькнула мысль, как можно усилить свойства текущих ингредиентов — нужно попытаться сделать их вытяжки.

Спасибо, что продолжаете читать эту историю, это, а еще ваши лайки сильно мотивируют продолжать писать в том же темпе)

По поводу статов, мне нужно день-другой проверить все цифры, тогда я где-нибудь добавлю инфу по всем навыкам и статам.

Глава 15

Обратный путь мы проделали в тишине.

Грэм шагал рядом, погружённый в свои мысли, и я догадывался, о чём он думает. О Джарле. О том, что Шипящий жив-здоров и свободно расхаживает по округе, а Джарл, который отправился за ним в глубины, так и не вернулся. Значит, охота провалилась. Даже мне эта новость была неприятна. Джарл, несмотря на личную неприязнь ко мне, был прямой и понятный Одаренный, в отличие от Шипящего, цели которого неизвестны. Конечно, я так судил о них обоих всего лишь по одной встрече, но мне казалось, что характер их мне понятен. И то, что Шипящий расспрашивал обо мне, ничего хорошего мне не сулит. Гнилодарцы и так настороженно относятся к чужакам, — а я в их глазах пока чужак, — а тут еще и расспросы Шипящего. И судя по тому, что и Старейшины, и обычные гнилодарцы его принимали, они вполне считали его за своего. Рыхлый обо мне будет молчать, как и Гнус, а вот остальные — нет.

Именно этот фактор, — Шипящего и Гиблых, — делал деревню гнилодарцев небезопасной для меня. Во всяком случае до тех пор, пока ее не покинут те, кто заинтересован в сотрудничестве с Гиблыми, после этого деревня наоборот станет безопасным местом. Ведь там был Гнус с его армией кровососов, Рыхлый со своими червями и Шурша с её паутиной-сигнализацией. И если меня «припрет», то я смогу там перекантоваться. Но не просто как беженец, а как полезный союзник. Ну а еще там Морна с детьми. Уж она-то к Гиблым не уйдет точно, зная, что ее ждет у Чернобрюхого.

— Рыхлый сказал, что несколько семей уже ушли, — произнёс я, нарушая тишину.

Грэм кивнул, не оборачиваясь и ускоряясь.

Кромка закончилась и мы выходили по направлению к дому.

— Слышал-слышал. Началось раньше, чем я думал.

— Как думаешь, сколько еще уйдет? Или эти несколько семей и есть все желающие, а других он просто не смог переубедить?

Разговором я пытался отвлечь его.

Грэм помолчал, потом пожал плечами.

— Молодые уйдут — те, кому терять нечего и кто еще верит в сказки о «лучшей жизни за Хмарью». — Грэм сплюнул в сторону. — Старики останутся. Они-то знают, чем это заканчивается. Это одни, а другие… а другие просто не захотят. Когда ты столько лет сидишь на одном месте, то привыкаешь к нему, прикипаешь. Даже если это болота. Зато это свои болота, знакомые и родные.

Я кивнул, в целом соглашаясь. Молодые семьи, гнилодарцы с детьми — они отчаянные, готовые рисковать. А старики… старики уже видели достаточно, чтобы не верить пустым обещаниям. И кроме того, к чему им излечение духовного корня, которое обещали Гиблые? Они так живут десятки лет, а вот для детей и для молодых гнилодарецев это мечта — стать нормальными.

Но это означало, что деревня гнилодарцев будет слабеть: меньше одаренных — меньше защиты, а без детей и вовсе вымирание. И Шипящий это понимает. Он не просто переманивает людей — он усиливает себя, Гиблых, перед чем-то большим. Но перед чем именно? Сейчас в Янтарный наоборот кинутся все свободные охотники не из Зеленого Моря в поисках поживы, так что это место становится только безопаснее и сильнее. Да, пусть Джарла сейчас тут нет, но в целом Охотников и других искателей приключений наоборот станет больше. Кроме того, по словам Грэма скоро должен приехать караван из Гранитного. И, скорее всего, так происходит по всем расположенным у границы Зеленого Моря городам и поселкам. Так может ли быть, что Гиблые собирают Треснувших и гнилодарцев со всех мест вообще, и собираются куда-то уйти, чтобы вместе создать жизнь для таких, как они? Или… всё это звучит слишком наивно, и никто о подобном не думает, а цели какие-то другие, более прагматичные?

— Ты когда-нибудь думал о запасных вариантах? — неожиданно спросил я Грэма.

Он нахмурился.

— О чём ты?

— О том, куда деться, если в Янтарном станет слишком опасно.

— Опасно для кого?

— Для нас. — ответил я.

— К чему ты клонишь?

— Ну ты сам говорил, что когда мы отдадим долг Джарлу или гильдии, неважно — дом перестанет быть защищенным. Марта сможет прийти с обыском в любой момент. И если она найдёт что-то…

— Не найдёт, — отрезал Грэм. — Ты же убираешь всё подозрительное из дома вовремя.

— Убираю, но это не может продолжаться вечно. Мне нужно место, где я смогу выращивать растения без страха, что кто-то их увидит.

Грэм молчал, обдумывая.

— Иначе я остановлюсь в развитии и всегда буду зависеть от того, прикрываешь ли ты мою спину, идешь ли впереди, принимая