Мастер Трав. Том 5 - Ваня Мордорский

Это было… сложно. Совсем не то, что касаться мелких растений и кустарников или небольших деревьев. Железный дуб был огромным, древним, и его сознание — если это можно было назвать сознанием — ощущалось как глубокий темный омут. Чувство уже знакомое, я ведь прикасался к крупным деревьям и знал, что чего-то подобного и стоит ожидать.

Я осторожно погрузился в этот омут.

Дерево почувствовало мое прикосновение. Не враждебно, но… настороженно, словно гигант, которого разбудил комар. Именно так я себя и ощутил.

Я не стал забирать его живу, это было бы ошибкой — такое дерево могло ударить в ответ, и я бы растворился в его сознании как капля в море. Я помнил как однажды крупный дуб ударил меня в ответ так, что у меня кровь носом пошла от перенапряжения.

Вместо этого я просто слушал и не предпринимал никаких действий.

Я ощутил корни, уходящие глубоко в землю, соки, текущие по стволу, насекомых, точащих кору. Весь организм дерева — медленный, большой и бесконечно терпеливый, оказался в моем восприятии. Я мог концентрировать свое внимание то тут, то там. Это был явный прогресс, раньше подобного у меня бы просто не получилось. Скорее всего дело в том, что я привыкаю управлять дюжиной мутантов и это влияет на мою волю, и на создание ментального барьера между мной и растениями.

Но вот жилки… жилок я не ощущал. Я был уверен, что такую «штуку» я просто был обязан ощутить как-то иначе.

Я разорвал связь и перешёл к следующему дубу. То же самое — огромное, древнее, спокойное дерево, но… без жилок. А ради них я всё это и затевал.

Третий и четвертый дубы меня тоже не порадовали. Зато после трех дубов мой Дар показал резкий скачок на три процента. Все-таки, очевидно, чем крупнее растение, с которым взаимодействуешь, тем больше нагрузка на Дар и скорость его развития.

Дар: 45 % → 48%

А вот уже на пятом дереве я почувствовал что-то особенное.

Это было похоже на помеху. Дерево ощущало нечто внутри себя, что-то неестественное, неприятное — как занозу, как инородное тело, нарушающее течение живы.

Жилка.

Я сосредоточился, пытаясь понять, где именно находится эта «помеха». Поток живы внутри дерева менял направление, огибая что-то твердое и непроницаемое…

Я прикинул высоту и понял, что это примерно на уровне моей груди, чуть левее центра ствола.

Открыл глаза и достал кинжал.

— Нашел? Или не вышло? — Грэм подошёл ближе.

— Кажется нашел. — ответил я неуверенно. Я ведь еще точно не знал, жилка это или что-то другое.

Я приложил лезвие к коре и начал срезать (расколоть не получилось). Кора была очень твердой, но поддавалась. Грэм пришел на помощь и дело пошло намного быстрее. Скоро под срезанным слоем коры показалась светлая древесина, а потом…

— Вот она. — облегченно выдохнул я. — Не ошибся.

Мы увидели темную полоску, словно вросшую древесину. Я знал, что это окаменевший сок, застывший внутри дерева. Вот только попытавшись достать жилку я понял, что даже подцепив ее мне банально не хватает физических сил ее вытащить — так крепко она въелась в дерево.

— Нужна помощь, — сказал я, вытирая выступивший на лбу пот, — Сам не вытащу.

Грэм чуть поддел кинжалом жилку, ухватился двумя пальцами и… с глухим треском вытащил ее. Я видел, что даже ему пришлось приложить силы своих огромных рук, чтобы ее вытащить.

— Вот… — он положил жилку мне на ладонь, и я присмотрелся к ней. Она была длиннее и мягче, чем та, что я получил от мурлык. Видимо, более свежая, еще не до конца окаменевшая.

— Неплохо, — кивнул Грэм. — Ищи дальше.

Следующий час мы работали в тандеме: я находил деревья с жилками, Грэм их извлекал. Иногда жилка оказывалась глубоко внутри ствола, а иногда почти на поверхности.

К концу поисков у нас было шесть жилок разного размера. Пока мы занимались всем этим, Седой прыгал по деревьям наслаждаясь тем, что он может перелетать с дерева на дерево. Виа я отпустил на охоту, приказав далеко не отходить, а душильник усадил в заросли и позволил поглотить несколько кустов. Все должны развиваться.

— Хватит, — сказал я, вытирая пот со лба после шестой жилки. — Теперь пойдем к живосборникам.

Этого количества жилок хватит на много варок, я не использовал даже и половину имеющийся жилки. Но больше всего порадовал рост дара, за более чем три десятка проверенных на, жилки, деревьев он вырос почти на семь процентов и теперь составлял 53 %. И как для одного дня это был колоссальный рост.

Поляна с живосборниками выглядела совсем не так, как раньше.

Мы остановились с краю и я сразу понял: что-то не так. Половина поляны выглядела привычно и знакомо: яркие цветы, жужжащие насекомые, кусты живосборников, солнечников с их характерным свечением, но вот вторая половина…

Листья там были скручены, стебли потемнели и покрылись черными пятнами. Однако самым неприятным были мертвые жужжальщики. Вернее то, что от них осталось — опустевшие ошеметки панцирей.

— Ржавая жива…? — неуверенно спросил я.

— Нет, не она. Это все хваталы. — мрачно произнес Грэм и указал пальцем на другую дальнюю часть поляны. Я не сразу их заметил — это были темно-бурые жуки с массивными челюстями.

— Питаются другими жуками, — продолжал Грэм.

— Без жужжальщиков поляна так быстро… захирела? — спросил я недоуменно.

— Половина поляны, — уточнил Грэм.

Я присмотрелся.

Несколько жужжальщиков, уцелевших на краю поляны, пытались подобраться к здоровым растениям. Один из них подлетел слишком близко к хваталам и те мгновенно атаковали. Хваталы бросились на жужжальщика, схватили челюстями за крылья и отгрызли их одним движением. Жужжальщик упал на землю, беспомощно дергаясь. Его добили за несколько секунд и всё это сопровождалось громким хрустом разрываемого хитинового панциря.

— Да уж… — вздохнул я. — А почему они не улетят отсюда?

— Видимо, что-то их таки держит, раз они готовы держаться за эту поляну до последнего.

Эти слова заставили меня задуматься, может я не вижу в этой поляне чего-то важного?

Ладно, пора за работу. Я тут за живосборниками и пора их выкапывать. Половина дня уже прошла, а путь сюда не такой уж и близкий. Да и на дубы мы потратили много времени. Одно точно — мне нужно спасти как можно больше живосборников отсюда, потому что других полян с ними я не знаю. И все-таки мысль о том, что в этой поляне что-то есть не давала покоя.

Глава вышла позже, но быстрее никак. Завтра