Призраки в друзьях приветствуются! - Маришка Вега

так что шьём обязательно по фигуре, широкая юбка для дебютантки обязательна. Я бы предложила широкий пояс с длинными концами от банта, как украшение, чуть более тёмного оттенка, чем само платье. Обычно девушки выбирают ткани без рисунка: это традиция.

— Уверена, что такое платье будет на мне отлично смотреться, — подбодрила я модистку. — Раз решили с бальным платьем, может быть, сразу перейдём к тем, что нужно переделать?

— Отлично! Я слышу, ваша служанка идёт сюда, видимо как раз эти платья она и несёт.

И вправду через минуту в дверях появилась Люси, которая несла на вытянутых руках ворох разноцветных платьев.

— Куда прикажете положить? — раздался её приглушённый голос.

— Думаю, вполне можно бросить их на кровать, — сказала я ей, чтобы девушка смогла освободиться от своей ноши.

Люси не нужно было просить дважды, она быстренько скинула платья туда, куда и велели.

— Девочка, не стой столбом! Помоги госпоже переодеться в первое платье, — подогнала модистка горничную, которая застыла рядом с кроватью, глядя на то, что принесла.

Люси вздрогнула, кивнула и вытащила платье голубого цвета, которое было расшито мелкими цветочками — что-то вроде васильков. Мне оно, кстати, очень понравилось.

Горничная очень ловко освободила меня от платья, что было одето на мне, а госпожа Тюрнис только неодобрительно головой покачала, увидев мою простую застиранную сорочку.

— Надо сказать, леди Варствуд, что вам нужно новое бельё. Это никак не подойдёт под платья!

— Совершенно с вами согласна, — кивнула я модистке, так как сразу было ясно, что под лёгкой шелковой тканью такая сорочка будет выпирать.

— Это просто ужас, нельзя такое носить! — Она буквально схватилась за волосы. — Мерить тоже неудобно!

— Так давайте снимем её, и я просто на бельё надену, — пожала я спокойно плечами.

Надо было видеть, какими глазами уставились эти двое на меня, будто я предложила кого-нибудь угробить и под кустиком закопать.

— Но это же неприлично, — слабо пискнула Люси.

— Нас тут трое, и ты меня переодеваешь. Госпожа, уверена, тоже видела женщин в любом виде, — не поняла я их затруднений.

— Впрочем, если вы не против, — как-то неуверенно произнесла модистка.

Я поняла, что надо брать дело в свои руки, иначе мы не продвинемся дальше, поэтому велела Люси снять с меня платье, сама скинула сорочку, оставшись в тоже не слишком-то красивом белье, но так всё же было лучше. Платье вернули на место.

Когда тело было прикрыто тканью, все выдохнули с облегчением, отчего хотелось засмеяться, и модистка принялась осматривать его на мне.

— Так в груди надо ушить. — Она тут же стала подкалывать булавками места будущей ушивки. — В талии тоже надо уменьшить и чуточку укоротить подол.

Женщина комментировала свои действия и очень ловко управлялась с булавками, сразу видно опыт.

— Следующее? — Та вопросительно посмотрела на меня.

— Без проблем! Люси! — командовала я этим парадом.

Второе платье мне тоже понравилось, оно было очень приятного охристого цвета, а ленты нашиты на платье так, будто у него есть два слоя, плюс отделка медного цвета делала его просто восхитительным.

— Оно вам очень идёт, — не сдержалась Люси, как только надела его на меня.

— Ваша горничная права: это ваш цвет!

— Тогда работаем, — напомнило я ей.

Вот третье платье забраковала сразу, как только его надели на меня. Были подозрения, когда оно ещё на кровати лежало, так как поросячий розовый цвет никогда не был моим любимым. Это уродство превращало меня бог знает во что.

— Нет, только не это, — проговорила я, глядя на себя в зеркало. — Сожгите его!

— Что вы, это же платье вашей сестры! — забеспокоилась Люси.

— Тогда просто отложи его в сторону и больше мне не показывай, — отмахнулась я от этого ужаса.

Четвёртое платье мне очень понравилось. Оно глубокого синего цвета, но модистка сказала, что юные леди такое не носят, — пришлось отдать.

Пятое платье приятного фисташкового цвета, его я оставила, тем более что у него белая отделка и модистка сразу одобрила его как цвет дебютантки, что привлечёт к себе внимание.

На этом варианты закончились, и мы, наконец, смогли разойтись. На прощание госпожа Тюрнис пообещала перешитые платья прислать мне уже послезавтра, так как ими займутся её помощницы, а вот бальное платье она будет шить сама, поэтому доставят его через неделю.

Я немножко расстроилась, так как надеялась на более скорое посещение бала, но делать нечего, так как сама это платье всё равно не смогу сшить.

— Благодарю, буду ждать с нетерпением.

Во время ожидания решила заняться чем-нибудь полезным да хотя бы по городу погулять, посмотреть, что здесь есть.

Перед этим села и написала небольшое письмо герцогу, где рассказала про дорогу и платья, которые мне сошьют, чтобы он не думал, что я о нём уже забыла. Отправила его на стол в кабинете, а чтобы он смог прочитать письмо, не стала его сворачивать или запечатывать. По идее, оно упадёт в таком же виде, как я его написала.

Пусть порадуется за меня!

ГЛАВА 38

Мать меня не сильно тревожила, можно сказать, не напрягала своим обществом. Мы встречались за обедом, так как завтракать она предпочитала в своих покоях, есть ли вообще завтракала, так как после вечерних мероприятий, которые посещала, спать женщина могла до обеда. Ужинала тоже чаще всего в гостях, как и мой братец с сестрой, поэтому бо́льшую часть дня я предоставлена само́й себе. Меня это устраивало, поэтому, съев завтрак, я отправлялась осматривать местные достопримечательности.

Осторожно спросила услуг, есть ли здесь библиотека. Дворецкий сообщил, что в доме библиотеке нет, тогда я ему намекнула про общественную библиотеку. Посмотрел на меня как на безумную и сказал, что библиотека есть в академии, но вряд ли меня туда пустят, так как я не студентка.

У меня появилась мысль попробовать зачислиться в эту академию, но потом я разумно решила, что вряд ли их учебный год начинается зимой, так что эту мысль пришлось оставить. А ведь там я могла бы поискать в книгах информацию по привидениям, духам и тому подобному, однако, видимо, не судьба. Пришлось довольствоваться гуляниями по улочкам, паркам и прочими удовольствиями.

С собой я везде брала Вирту, чтобы девочка не скучала. Оказалось, что, пока я мерила платья, её уже приставили помогать на кухне. Когда я об этом узнала, то немножко поскандалила и велела не поручать моей прислуге никаких дел, если я их не одобрила.

Видимо, я была крайне убедительна, так как поварихи жались от меня по углам. Думаю, здесь ещё накладывался испуг от бывшего проклятия, так как