Во сне и наяву - Юлия Зубарева

— Так, дом твой не видно отсюда. Либо есть еще лежка, где могли наблюдать, либо это к слежке вообще никакого отношения не имеет.

Безопасник настороженно озирался и шел, не жалея костюма и дорогих ботинок. Добрались до бани. Вениамин обошел ее кругом, ворча, что натоптали как стадо мамонтов. Попросил не ходить с ним и нырнул в проем. Лиза осталась снаружи одна, дура дурой. Неожиданно ткнулся носом в руку друг хвостатый. Отошел немного и посмотрел на девушку. Потом еще на шаг, снова посмотрел.

— Ты куда меня зовешь? К деду? Они там чего-нибудь нашли? — Барбос махнул пушистым опахалом и медленно пошел в траву.

— Отойду ненадолго, — крикнула Лиза в открытую дверь и пошла за кобелем.

Через несколько минут стало понятно, что идут они не к дому соседей, а прочь от него. Барбос шагал уверенно, время от времени останавливаясь и поджидая подругу.

— Вот сейчас приведет меня к какой-нибудь тухлятине или к помойке этот охотничек, — думала Лиза, ощущая тонкие струйки вони.

К тухлятине они и пришли. В дальнем углу сада за покореженными яблонями в яме валялись гниющие тушки птиц. Целая куча смердящих ворон. Лизу вырвало прям под ноги. Зажав нос и рот руками, рванула от этой мертвечины, не разбирая дороги, просто подальше от тошнотворного вида и запаха смерти. Около дороги ее и поймал встревоженный Вениамин.

— Елизавета Петровна, — возмущенно начал юрист. Но, увидев панику на лице и прорывающиеся сквозь пальцы рыдания, прижал к пиджаку и потащил в сторону дома. — Потом, девочка, все потом расскажешь, иди в дом. Сейчас со всем разберемся.

— Там, там, — подвывала Лиза, показывая рукой в сторону братской птичьей могилы.

— Сейчас ты идешь домой, а я вернусь по твоим следам и все посмотрю, — продолжал уговаривать Вениамин Лизу, утаскивая ее к дороге.

— Мужики! — крикнул копошащимся у досок строителям. — Барышню домой, и присмотрите за ней.

Матвей Иванович отнял Лизу от промокшего пиджака, а двое других враз посерьезневших бородачей, прихватив гвоздодер и молоток, поспешили за Веней.

— Лопату возьмите, — прошептала враз осипшая хозяйка. Матвей кивнул, и кто-то прихватил с собой лопату.

Хмурый строитель отвел девушку в дом. Усадил на кухне, полил воды, чтоб умылась, и поставил чайник. Пока горел газ, сидели молча. Лизу трясло от холода, после умывания вонь в носу стала поменьше, и можно было уже открыть рот и не бояться, что стошнит прямо на пол.

— Там вороны дохлые. Целая куча дохлых ворон, — она начала потихоньку приходить в себя, глядя на встревоженное лицо Иваныча. — Меня Барбос отвел туда, а там вороны.

Лиза всхлипнула, представив, что Иннокентия тоже могли бросить безжизненным комком перьев среди собратьев.

— Ну, ну, девонька. Все будет хорошо, — гудел бородатый дядька, приобнимая ее за плечи. Накинул куртку, повернул к столу. — Давай-ка чайку сначала попьем горячего. Потом все расскажешь. Вытащил телефон, позвонил Акимычу:

— Василь, пес твой нашел ворон дохлых у соседей. Кликни его, чтоб ребят отвел туда. Потом, все потом.

И положил трубку. Под мягким напором Лиза выпила душистого чая, что перебил своим смородиновым ароматом стоявший до сих пор запах в носу, и легла, не раздеваясь, на кровать. Рядом на принесенном из кухни табурете сидел Матвей и рассказывал как детскую сказку, как они закрутят сваи завтра, обварят их железной трубой, насыпят туда пескобетона, а потом возьмут самый сухой брус и будут прикручивать его крепко, крепко, чтоб дом стоял долго, долго, и никакие невзгоды его не коснулись.

— А потом позовем батюшку, он нам домик твой освятит, чтоб никакая нечисть не могла даже порог переступить. Будет у Лизы вода горячая, вода холодная, отопление проведем и веранду сделаем со светлыми окнами. Чтобы света было много-много.

Под эту немудрящую сказку Лизавета и задремала, а может от чая со смородиновым листом, что заварил прораб.

Мужики вернулись через пару часов. Хмурые, грязные и уставшие. Оттирали сапоги и лопаты у крыльца. Дед сразу бросился к уже пришедшей в себя внучке. Ощупывал ее, тряс, пока Вениамин не оттащил.

— Елизавета Петровна, начал опять свой незаконченный выговор юрист… — Лиза, — поправился он. — Как себя чувствуешь?

На кухне толпились встревоженные строители, заглядывали в дверь вместе с Виталиком, и Лизок в кои веки ощутила себя настоящей принцессой из сказки. То ли про спящую царевну, то ли про Белоснежку. В общем, надо было заканчивать распускать сопли под носом и начинать двигаться. Они сейчас себе такого напридумывают, что потом совсем из дома не выпустят.

— Все нормально, просто испугалась. Нашли чего?

— Нашли, — каждый о своем ответили мужики.

В новой беседке еще не было крыши, только помост и на черновую сколоченный стол. Там все и собрались. Рассказали, что братскую могилу закопали, а в бане поставили датчик движения с отслеживанием по смс. Откуда он взялся в безразмерном Венином багажнике, Лиза даже представить не могла.

В старом доме Акимыч искать клад запретил.

— Пока не хозяева, то и нечего лезть, — сказал Витале, как отрезал.

А больше ничего и не нашли серьезного: насколько гвоздей, проволоку от забора и железную бочку, зарытую в саду. Настала пора открывать коробочку от леденцов. Отдали Матвею, как самому рукастому. Тот долго ковырял отверткой, потом все-таки поддел край и аккуратно вскрыл мягкий металл. Внутри была бархатная тряпица с завернутой в нее дешевой серебряной брошью с портретом. Эмаль на портрете выцвела, потрескалась, отвалилась кусочками, и понять, кто был изображен: мужчина или женщина, молодой или старый, было просто невозможно. Остались только очертания овала лица, немного волос и краешек носа.

— Мдаа, — протянул Василь. — Это, похоже, еще до войны припрятали, может, полюбовницу какую? Больно, вещица несерьезная. Я уж думал, чем полезным разживимся.

— Гвоздями, например, — нервно хихикнул Виталя, кинув взгляд на целый мешок чермета, набранный у соседей. Брошку аккуратно передавали из рук в руки по кругу.

— Можно я ее себе оставлю? — прижала к груди безделушку с таинственной историей Лизавета.

— Оставляй, глядишь, приданное соберем, выдадим тебя наконец-то замуж-то, — беззлобно хмыкнул дед и пошел доить Милку.

Порозовевшая невеста показала ему в спину кулак. Все опять начали хихикать. Напряжение после страшной находки и Лизиной истерики потихоньку выходило смешками и шуточками. После того, как строители и Виталя потянулись по своим делам, Лиза с Вениамином еще раз