Во сне и наяву - Юлия Зубарева

— Может, я реставратора поищу? Хотя бы узнаем, какой год. Вещица-то занятная.

Юрист явно заинтересовался находкой, не торопясь выпускать ее из пальцев. Сделал несколько фото и отдал обратно Лизавете.

— Поищи, конечно, интересно же, — рассеянно ответила Лизавета, раздумывая в это время, что от ее Кешеньки давно ни слуху ни духу наяву не было. Может, случилось чего? Трупы еще эти.

— Это, наверное, краевед с приятелями, — продолжила она свою невысказанную мысль. — Это они ворон с кладбища сюда побросали.

— Да, скорее всего. А к вам приперся, потому что слишком близко к их схрону шум развели со своей стройкой. Вот и пришел проверить. Поспрашивать у местных надо, но деду твоему они больше скажут. На улицу одна не ходи. Как-то они через это воронье связаны, похоже, с нашим делом. Плохо, что ты не запомнила, сколько ворон во сне были чучелами, — включил заезженную пластинку Веня.

— Да не помню я, много их было. Уже сто раз говорили тогда, я, правда, не помню.

Чтобы перевести разговор, спросила сама:

— Давай мне вещь от твоего Александра. Привез?

— Да, вот держи. Только вернуть надо будет.

Лиза вспомнила, что он просил вернуть еще когда свой талисман и потянулась к груди, снять цепочку.

— А вот мой оставь. Может еще меня навестишь, и вообще он удачу приносит, пусть у тебя побудет.

Протянул на раскрытой ладони простенькую флешку металлическую, больше похожую на герметичную капсулу.

— Санек с ней не расставался, а тут на днях попросил, чтоб у меня была. Я не лазил и тебе не советую, он какую-нибудь гадость туда для любопытных точно запихнул. С него станется.

— Мы его по-другому хакнем, — проявила свой богатый словарный запас начитавшаяся детективов сновидица. — Ладно, езжай. Я к тебе постараюсь заглянуть во сне, если не против.

— Да, уж каким ты меня только не видела. Хоть женись после этого, — добро улыбнулся Вениамин, смущенно проведя ладонью по лысой голове.

— Но, но! Мне еще приданное копить и копить, — поддержала шутку Лиза и выбралась из-за стола.

Вечером, когда все разъехались, обсуждали с дедом, как зацепить неуловимого краеведа. Решено было старые прялки с чердака и пару книжек предложить в качестве приманки. Василь Акимыч порывался к главе идти, но Лиза предложила воспользоваться местным совинформбюро в магазине, продавщице сказать, что де разбираемся во время ремонта, класть некуда, а выкинуть жалко. Может, и клюнет.

Игра в поимку шпионов деда захватила не на шутку. Пришлось идею с капканом в бане отмести сразу, растяжки с ведрами и ловчие ямы тоже запретить. Старый партизан раздухарился, полез на печку чистить свое ружьишко, чтоб, значить, никто не прошел мимо.

Лиза ложилась спать, чутко прислуживаясь к похрапыванию своего беспокойного дедушки. С него станется в ночи пойти ловушки ставить на незваных гостей.

Глава тридцать четвертая

Сон

Заснув, Лизавета первым делом пошла проверять Милку в их общей спальне. Коза продолжала отлеживать бока на пуховой перине. Вдоль хребта все явственней стали проступать острые костяные выросты. Сегодня еще и лопатки на спине выдавались вперед, натягивая шкуру. Казалось, что Милка похудела и осунулась еще сильнее.

— Ох, горюшко ты мое, — приговаривала Лиза, гладя свою девочку рогатую. — Как же нам быть? Затащила тебя дура глупая во сны свои, а чего дальше делать, не знаю. Ты в кого-то превращаешься, да?

Коза в ответ только вздыхала грустно, пихала носом под руку, выпрашивая ласки, и отказывалась, как обычно, вставать с нагретого места.

Записав выученный перед сном еще один рецепт рыбного пирога для бесплодных и отчаявшихся, Лиза убрала свой талмуд опять под кровать и вышла во двор.

На березе сидел ворон, держа в клюве какой-то блестящий предмет.

— Кешенька, хороший мой! Вернулся, чертяка! — вытянула руку для посадки Лиза.

Тяжело взмахнув крыльями, пернатый товарищ приземлился на предплечье. Перебрал когтями пижаму и выпустил из клюва серебряную брошку, точь-в-точь как найденную сегодня на раскопках. Брошка выглядела новой, на эмали в пол оборота была нарисована барышня с буклями в соломенной шляпке.

— Вот ты какая! — восхищенно произнесла Лизаветка, падкая с детства на все вороньи сокровища. — А как узнал-то?

— Кар! — самодовольно гаркнул в ухо приятель и, подпрыгнув с плеча, стал удаляться в туманный водоворот на небе.

— Вот это подарок, так подарок! Надо будет коробочку какую-нибудь приспособить, — приговаривала Лиза, любовно наглаживая приобретение. Возвращаться к печальной Милке уже не было желания, поэтому прикрепила свою добычу к пижаме и начала представлять флешку в ладони. Когда пальцы обхватили металлический корпус, Лиза уже подходила к калитке. Мостом в этот раз служил толстый жгут проводов, лежащих на земле от открытой калитки куда-то вдаль.

— Ну хорошо, пойдем, проверим, что там с подключением, — как обычно начала разговаривать сама с собой сноходица. Через несколько шагов провода привели ее к закрытой железной двери, где висела еще советская табличка «Не влезай! Убьет!» с нарисованной молнией.

— Тук! Тук! Есть кто живой? — в темноту дверного проема проговорила Лизавета. Ступеньки вниз. — Как они любят в эти подвалы забираться. — Ворчала про себя, подняв над головой перо со светом. Вдоль стен и по потолку шли провода. Толстые, тонкие, черные и разноцветные, они переплетались в жгуты и расходились паутиной, теряясь в темноте коридоров. Где-то вдалеке мерцала еще одна дверь. Туда и направилась.

В зале хранилища творился бардак. Полки и стеллажи были повалены, как будто тут гулял смерч, разбросавший бумаги, устройства, мониторы, тетрадки с записями и коробки с проводами. Сам смерч тоже присутствовал — он бушевал в дальнем углу, крича и расшатывая прикрепленный к стене стеллаж.

— А-А-А! Я тебя уничтожу! Я тебя сейчас дефрагментирую на байты, чертов вирус, — воевал с мебелью тощий парень в джинсах и растянутой футболке.

— Эй, психический, хватит уже воевать. Тут никого нет. Ты сам свой дом разносишь, чудило, — Лиза от увиденного слегка обалдела и перешла на высокий слог подъездной интеллигенции с лавочек.

— Кто тут? — из-за длинной челки Санек ничего не видел перед собой, лишь размахивал железной ножкой от стула, не подпуская вероятного врага.

— Нет, так дело не пойдет, — поднимая перо повыше, сказала Елизавета. — Тут ты сам себя рушить взялся. Смотри. — Воткнула волшебный свой фонарь в уцелевший стеллаж