Инженер. Система против монстров 10 - Сергей Шиленко

Цыплята суетились вокруг неё стайкой. Прыгали, толкали друг друга маленькими крыльями, иногда коротко взлетали на высоту колена и сразу плюхались обратно. Один сел на латный сапог Варягина и уставился снизу вверх с деловитым выражением на морде. Паладин посмотрел на него сверху вниз, куролиск стушевался, но не слез.

— Зер, — произнесла Олеся. Негромко. Командный тон, в котором не было неуверенности. — Сюда.

Никакой реакции.

Куролиск по имени Зер продолжал пялиться на Варягина. Ещё четверо шумно дрались за что-то в пяти метрах за его спиной. Остальные десять просто бегали.

— Зер, — повторила Олеся. Чуть громче. С нажимом.

Ноль.

Она подняла руку, указывая прямо перед собой и повторила команду уже для всех цыплят сразу:

— Выводок! Ко мне!

Три куролиска машинально подняли головы, но скорее просто отреагировав на звук. Один сделал половину шага в её сторону. Потом остановился, будто наткнулся на невидимую стену, и пошёл в другую сторону. Остальные проигнорировали всё.

Олеся разочарованно опустила руку.

— Они слышат мой голос, — посетовала она. — Но команды не доходят.

— Как сигнал без несущей волны, — подтвердил я. — Прометей.

— Никаких изменений внутри доспеха не зафиксировано. Температура и давление в норме. Предполагаю рассеивание маны по корпусу. Однако хочу заметить, что все животные ведут себя не агрессивно в отношении людей. Что доказывает неизменность прирученного состояния.

— Да, это ожидаемо, — кивнул я. — Они подключены к Системе.

Поставил кружку на выступ недостроенной стены рядом. Подошёл к Олесе. На лобной пластине шлема, примерно там, где находится точка между бровями, размещалась специальная заглушка. Место я выбрал неслучайно. Для мистиков это «третий глаз», а для нейрофизиологов фронтальная доля мозга.

Небольшая круглая вставка диаметром сантиметров пять. Резьба мелкого шага, уплотнитель. Я откручивал его точными движениями. Четверть оборота, половина, ещё четверть, и заглушка вышла с лёгким шорохом.

Под ней открылся круглый вырез. Через него стало видно лоб Олеси.

— Снова, — сказал я. — Та же команда.

Она выждала секунду.

— Зер. Ко мне.

Куролиск обернулся. Мгновенно. Сделал два быстрых шага, три, и ткнулся мордой в металлическую оболочку Олесиной ноги.

— Выводок. Стройся.

Вот тут началось нечто интересное.

Куролиски по всему двору в течение трёх секунд перестали заниматься всем, чем занимались, развернулись и потрусили к Олесе. Птенцы выстраивались не в строгую шеренгу, скорее в плотную толпу вокруг девочки, но все пятнадцать отозвались.

— Работает, — произнесла Олеся голосом исследователя, который только что подтвердил гипотезу. — Значит, важнее всего голова! Не руки, не всё остальное, а голова!

— Именно, — кивнул я. — И это тоже ожидаемо. Приручители управляют зверьём с помощью ментальных сигналов. Мозг источник. Металл барьер. Убрать металл на пути сигнала, вот и нет барьера.

— Значит, в финальном шлеме должно быть незащищённое место на лбу? — Варягин покосился на меня. — Это серьёзная уязвимость.

— Не будет уязвимости, — возразил я. — Просто в этом месте поставлю вкладку с хорошим содержанием Эфриума. Он пропустит магический поток, не создавая дыры в броне.

— Ну, это лучше, чем шлем с крышечкой, — прыснула Искра. — А то как-то очень бюджетненько.

— Сергей Иванович, — произнёс я. — Ваша очередь.

Паладин шагнул вперёд. Куролиски расступились. Я наблюдал. Правая рука в металлической перчатке. Левая тоже. Шлем глухой, только бронестекло визора отражает осеннее небо. Никакой щели для воздуха. Никакого открытого выреза.

— Меч, — скомандовал я.

Рядом с его правой рукой вспыхнул голубоватый свет материализации, и в перчатке возник «Священный Клинок». Ничего удивительного, это не его личная магия, а системная. Она никак и ничем не блокируется, так что должно было сработать и сработало. А вот что будет дальше, сейчас узнаем.

— Активировать, — сказал я.

Варягин молчал, но я чувствовал по его позе, что он работает. Он сосредотачивался, гнал волевое усилие через что-то, о чём не рассказывали на лекциях в Бауманке. Секунда. Две. Пять.

Ничего.

Клинок остался мёртвым. Лезвие было просто серым куском стали. Ни намёка на свет. Я подошёл и попросил переложить меч в другую руку. На внешней стороне его перчатки была небольшая защёлка. Я повернул её. Боковые пластины разошлись, открывая сгиб между перчаткой и манжетой. Я потянул перчатку, она вышла из крепления с сухим щелчком, обнажив кисть.

Рука у Варягина была большая, мозолистая, с коротко стрижеными ногтями и несколькими давними шрамами поперёк пальцев. Он перехватил меч обнажённой рукой.

Золотой свет вспыхнул мгновенно.

Не постепенно, не нарастая. Вот была серая сталь, а через миг по клинку течёт ровное, тёплое свечение. Оно текло от гарды к острию и обратно.

— Вот это уже другой разговор, — кивнул я. — Теперь аура.

Я подразумевал «Гнев Паладина». Золотое поле, которое окутывало создателя и поглощало урон от прямых атак, а заодно немного усиливало паладина.

— Пробуйте, — сказал я.

Секунда. Вторая. Десятая.

Ничего. Никакого свечения вокруг него. Меч горел, но аура не появлялась.

— Прометей.

— Оператор создаёт поток магии класса «Священная» через кисть правой руки. Поток достигает клинка. Однако второй поток, более широкий, ориентированный, судя по параметрам, на создание защитного поля, блокируется шлемом, нагрудником и наспинником. Конкретнее сказать невозможно.

— Всё познаётся опытным путём, — патетически изрёк я.

Подошёл к Варягину. Нашёл заглушку на шлеме. Та же конструкция, что и у его дочери. Открутил.

— Пробуйте снова.

Варягин стоял неподвижно. Только рука с мечом слегка изменила угол.

Ничего. Не сработало. Свечение меча не менялось, аура не появлялась. Вырез на лбу не помогал.

— Придётся снять шлем, — сказал я.

Паладин переложил меч в левую руку, освободившейся правой нашёл боковые замки шлема. Два щелчка, один поворот, потом он снял шлем тем движением, каким снимают армейскую каску.

И сразу же, как будто кто-то включил лампочку.

Золотое сияние хлынуло из него наружу. Не из меча, а из него самого. Из кожи, из глаз, из-под воротника доспеха. Аура «Гнева Паладина» расцветала и ширилась, заполняя пространство вокруг него. Куролиски успокоились и замерли на своих местах, зачарованно разглядывая паладина. Зер прикрыл глаза и, кажется, задремал. Занятно, я думал, что им от священной энергии плохо станет.

Горыныч у мангала поднял голову. Посмотрел. Сказал: «Ничего себе». Ну, точнее, он сказал больше, длиннее и многоэтажнее.

— Вот теперь картина ясная, — произнёс я. — Прометей, фиксируй. Аура паладина выходит преимущественно через голову. Не через руки или остальное тело. Шлем экранирует её полностью. Простого отверстия на лобешнике недостаточно. Нужен полный обзор для излучения, или концентрирующий Эфириум-слой в лобной и затылочной пластинах.

— Зафиксировано, — подтвердил андроид.

Золотой свет медленно угас. Обратно надевать шлем Варягин не стал.

— Значит, без полноценного шлема с Эфириумом мне в бою пришлось бы снимать шлем, — констатировал он