Инженер. Система против монстров 10 - Сергей Шиленко

Теперь у неё всё чётко, всё вернулось к равновесию.

Здесь — задача. Здесь — выживание. Здесь — люди, которым она доверяет. Всё остальное за переборкой. Брат-дворник — это слабость, которую можно использовать против неё. Значит, никакой слабости. Значит, никакого Димы.

Логика понятная. Но внутри один хрен всё полыхало.

Сокол швырнул комок листьев и помёта в мусорное ведро с такой силой, что оно покачнулось.

«Дура, — думал он, ожесточённо работая метлой. — Какая же ты дура, Маринка. Я же ради тебя это сделал. Против Иванова вам не выстоять. Он бы вас всех перемолол в фарш. Я спас тебе жизнь, идиотка! Пожертвовал собой, чтобы ты не полезла в заведомо проигрышный бой! А ты…»

Метла скребла. Листья летели. Помёт куролисков ждал своей очереди.

— Чистота — залог здоровья, — прошипел он сквозь зубы, с ненавистью сгребая очередную порцию грязи. — Порядок прежде всего.

Он ненавидел этот двор. Ненавидел отель «Кром». Ненавидел этих людей, снующих туда-сюда, занятых своими мелкими делами, бросающих на него брезгливые или злорадные взгляды. Но больше всего в эту минуту он ненавидел свою сестру.

Сокол добрался до постройки в задней части двора. Грубо сложенные серые стены из шлакоблоков, кровля из профнастила. Там обитали мутанты, которых Олеся ещё не успела приручить. Алексей с прагматичностью хорошего хозяина запретил пускать их на экспу, так что теперь Соколу приходилось ежедневно выгребать по сотни килограммов помёта от этих красавцев.

Из зверинца доносилось глухое ворчание, шуршание лап по земле и периодические вскрики скучающего Серпореза.

Штрафник отставил метлу и ведро. Пришло время кормёжки. Взялся за холодный засов бронированной двери, тот поддался с натужным скрипом. Потянул тяжёлую дверь и шагнул в царство тяжёлого смрада.

Мутанты в клетках зашевелились активнее. Кто-то зарычал, кто-то зашипел. Сокол активировал интерфейс фракции, зашёл в Хранилище. Выбрал раздел «Корм для мутантов».

Получить: Мясо Небесного Левиафана (50 кг).

Воздух перед ним дрогнул, исказился, а затем в голубой вспышке материализовался здоровенный шмат мяса и с влажным звуком плюхнулся на металлический стол. Трофей великой победы Иванова. Нежно-розовое, расслаивающееся на волокна и жутко вонючее мясо. Аммиаком разило так, что резануло по глазам. Для зверья его не вымачивали в солёной воде. Титанический монстр теперь шёл на корм тварям в клетках. В этом была своя, извращённая ирония.

Сокол нацепил на руки толстые резиновые перчатки, достал огромный тесак и принялся рубить мясо на порции. Оно было упругим, свежим, тесак входил в него с противным чавканьем. Мутанты, учуяв поживу, засуетились ещё сильнее. Закончив, он бросил первый кусок в ближайшую клетку.

Там сидел Шипохвост пятого уровня. Мутировавший кот размером со льва, с голым хвостом, утыканным костяными шипами. Тварь зашипела, отпрыгнула от куска, будто это граната. Но тут же набросилась на еду, вгрызаясь в неё острыми зубами.

— Ну что, уродец, жрёшь? — хмыкнул Сокол. — Давай, давай, нагуливай жирок. Может, когда-нибудь и ты станешь чьим-то завтраком. Или просто сдохнешь здесь от скуки.

Он прошёл дальше. В следующей, более просторной клетке, металась пара Костогрызов. Раньше у них были отдельные клетки, но Олеся попросила перевести в одну, «потому что они грустят». Мутировавшие собаки, похожие на гиен с коричневой шкурой, с горящими красным огнём глазами. Шестой и седьмой уровень. Они не рычали, а скалились, обнажая мощные челюсти, способные дробить кости.

— Привет, семейка, — Сокол кинул им два больших куска. Псины тут же вцепились в мясо, рыча, но не друг на друга, а на окружающий мир. — Хоть вы друг друга не предаёте. Жрите. Вам силы нужны.

Он вздохнул и направился к самой укреплённой клетке в ряду. Клетка, прутья которой были в два пальца толщиной и дополнительно усилены наваренной арматурой. Там, в кромешной тьме, кто-то ритмично скрежетал. Вжик-вжик. Вжик-вжик.

Сокол подошёл к линии на полу, проведённой белой краской. Ближе подходить нельзя, достанет. Из мрака выступила сгорбленная гуманоидная фигура. Серпорез. Восьмой уровень. Когда-то это существо было человеком, если верить Бестиарию Олеси. Возможно, чьим-то отцом, братом, мужем.

Теперь всё его тело покрывал прочный костяной экзоскелет, делая похожим на гротескное насекомое. А из предплечий росли два огромных, загнутых костяных лезвия. Ими мутант сейчас методично, с пугающей осмысленностью, водил друг о друга, затачивая края.

Увидев Сокола, Серпорез остановился. Выпрямился, оказавшись выше бывшего наёмника, и склонил голову набок. Лица у него не было, лишь сплошная костяная маска с узкими щелями, из которых сочился багровый свет.

— Здорово, Сабля, — кивнул Сокол, показывая большой и жирный кусок мяса.

Серпорез не бросился на решётку. Он подошёл к прутьям и просунул между ними своё лезвие. Кончик костяного серпа остановился в сантиметре от груди Сокола. Стоит шагнуть ближе, и он смог бы вспороть ему грудную клетку. Но Сокол пока ещё не настолько отчаялся. Он смотрел в багровые щели маски.

— Сестра на меня забила, прикинь? — тихо сказал он Серпорезу. — Она теперь вся такая правильная. Вся в делах. А я будто не её брат, а просто… часть интерьера.

Серпорез наклонил насекомоподобную голову к другому плечу, словно прислушиваясь.

— Знаешь, о чём я теперь думаю каждый раз, когда вижу её? — голос Сокола упал до шёпота. Он говорил с монстром так, как не мог бы заговорить ни с одним человеком в этом проклятом отеле. — О том, что лучше бы я сдох там, в Москве. И молюсь, чтобы она не полезла в драку, которую не сможет выиграть. А она? Она смотрит сквозь меня. Как на грязь под ногтями.

Серпорез издал стрекочущий звук, похожий на треск ломающегося дерева. Он слегка повернул лезвие, требуя еды.

— Да, ты меня понимаешь, — горько усмехнулся Сокол. — Ты ведь тоже заперт здесь. В этой тюрьме, которую они называют «безопасным домом». Они смотрят на тебя и видят ресурс. Оружие. Они не видят в тебе того, кто страдает. Для них мы с тобой — одно и то же. Расходный материал. Чудовища.

Сокол насадил кусок мяса прямо на острие костяного серпа мутанта.

— Держи. Жри. Становись сильнее. Потому что в этом мире, брат, уважают только тех, кто может перерезать глотку.

Серпорез плавно, не сводя багровых глаз с Сокола, втянул лезвие с насаженным мясом обратно во мрак клетки. Секунду стояла тишина, а затем раздался звук рвущейся плоти. Мутант ел аккуратно, почти по-человечески отрывая свободной рукой куски мяса.

Сокол отвернулся. На душе стало чуточку легче, исповедь помогла.

Осталось покормить тех, кто сидел в центре зала. В ямах.

Сокол подошёл к круглым бронированным люкам, вмонтированным в