Двадцать два несчастья. Том 10 - Данияр Саматович Сугралинов

Прозвище: Пилорама.

3-й уровень социальной значимости.

Валерия оказалась лет на десять моложе, чем я подумал, что говорило о том, что на свое здоровье ей глубоко плевать. Ну а то, что ее уровень оказался таким же, как у Игорька, многое о ней говорило.

Пока я думал, Валерия буквально ворвалась в квартиру. Опешив, я отступил на шаг в сторону, и она проскочила мимо меня в коридор, а ее мужичок остался топтаться на площадке. Он тоже было попытался сунуться, но я на него так зыркнул, что он, очевидно, все понял и торопливо сдал назад.

Тем временем ушлая бабенка по-хозяйски прошлась по квартире и возмущенно хмыкнула:

— А что это ты за срач такой развел, а, Епиходов? Ремонт, что ли, делаешь? Так я не согласна, мне такое не нравится. И обои какие-то убогие. Я люблю, чтобы красиво было, чтобы с лепниной, а между коридором и кухней чтобы была арка. И арку надо оклеить красными обоями! А это что за нищебродство такое? Нет, нет, нет, будешь все переделывать. Сейчас модно студии делать. Когда кухню объединяют с комнатой, тогда и места побольше, с размахом.

Я развернулся и пошел за ней в комнату.

— Простите за нескромный вопрос, дамочка… — спокойно проговорил я, глядя на нее хмуро. — А не оборзели ли вы?

— Ты как со мной разговариваешь, Епиходов? — взвизгнула она. — Какая я тебе дамочка?! Я девушка!

— Ну и что тебе надо, девушка? — спросил я, решив больше с ней не церемониться. С такими, к сожалению, говорить нужно только на их языке, иначе воспримут как слабость.

— Я же тебе сказала, что буду здесь жить!

У меня чуть было не сорвалось с языка «с хрена ли?», видимо, сдетонировала рыбалка с мужиками, но я все-таки аспирант, человек науки, поэтому спросил чуть иначе:

— На каком основании?

— На прямом основании! — взвизгнула Валерия. — Как наследница убитой тобой Наташи.

Вот это заявочка. Интересно, она реально так думает?

Сканирование завершено.

Объект: Валерия, 42 года.

Доминирующие состояния:

— Корыстная мотивация (86%).

— Сценарный расчет (74%).

— Хищническое возбуждение (61%).

Дополнительные маркеры:

— Оценочный осмотр интерьера в первые секунды, фиксация на квадратных метрах раньше, чем на собеседнике.

— Шуруповерт в руках спутника — заход на занятие площади, не на переговоры.

— При произнесении имени покойной младшей сестры — ноль вегетативной реакции скорби.

— ЧСС 96 без аффективного фона — рабочий тонус провокатора.

То есть даже ее визги были притворными… Что ж, все с Валерией понятно.

— По поводу Наташи и того, кем она там убита, — это еще доказать надо, — спокойно сказал я, отслеживая реакцию.

— И докажу! — делано возмущенно прошипела Валерия. — Между прочим, Наташа на меня оставила завещание. И половина этой квартиры теперь переходит в мою собственность. Кроме того, Наташа была моим опекуном, так как я недееспособная и инвалид. У меня даже справка есть!

Я посмотрел на нее и отчеканил:

— Слушай меня внимательно. Наташа не была собственницей этой квартиры. Я получил ее от бабушки. Поэтому ни ты, ни любые наследники Наташи к этой квартире отношения не имеете. Есть завещание — иди к нотариусу. Есть спор — иди в суд. А сейчас ты находишься в моей квартире против моей воли. Выйди немедленно.

— Э не-е-ет! — замахала руками перед моим носом Валерия. — Я, как инвалид, как раз претендую на первую очередь, точнее, даже без очереди. Так что ничего ты не докажешь, Епиходов! Губенку-то закатай!

— А я не собираюсь ничего доказывать, — сказал я. — Это тебе надо доказывать. Иди в суд, подавай иск. Если докажешь и будет судебное решение, тогда придешь и будешь здесь жить. А сейчас, пока этого всего нет, документов нет — пошла вон отсюда.

— Да ты… да ты! — аж задохнулась от возмущения Валерия и вся покраснела. — На всю страну опозоришься, если что, алкаш вонючий. Я тебе обещаю, мразь! Сейчас прям позвоню в «Люди говорят» — и расскажу Голицыну все, что про тебя знаю, все твои секреты ему расскажу. И вообще тебе капец будет.

— Расскажи, — равнодушно пожал плечами я, потому что этот ее концерт уже начал надоедать.

— И расскажу! — рявкнула она, и ее аж затрясло от ненависти — уже настоящей. Видимо, не испытывая изначально ко мне большого негатива, она все-таки умудрилась себя накрутить.

Незваная гостья вдруг схватила