Черный Маг Императора 26 - Александр Герда

Поздоровавшись со мной, семейство Нарышкиных почти в полном составе отошло от вертолета, чтобы обменяться приветствиями с моим дедом и родителями. Мы же с Лешкой занялись осмотром вертолета.

«Акула»… Когда стоишь рядом с этой машиной, еще сильнее понимаешь, почему эта модель была названа именно так. Точнее и не скажешь. Хищный дизайн, низкая посадка, черный цвет с легким металлическим отливом…

При этом никакой маркировки и чего-то такого. Только наш фамильный герб на борту, который был выполнен темно-серебрянным цветом. Герб не бросался в глаза, однако стоило остановить на нем свой взгляд, как он уже не хотел отпускать и будто притягивал к себе внимание.

— Круто… — сказал я и провел рукой по лакированному черному борту. — Офигеть просто…

— Я тоже так думаю, — услышал я Лешкин голос, а затем он хлопнул меня по плечу. — Давай залазь внутрь, там еще лучше. Сейчас ты просто обалдеешь, дружище.

— Да, хозяин, я полностью согласен с вашим другом, — поделился своим мнением Градовский, который к этому моменту уже несколько раз успел залететь в кабину вертолета и вылететь обратно. — Внутри и в самом деле все сделано достаточно неплохо. Даже мне понравилось.

Ну, если Петр Карлович был в восторге, то это говорило о многом. Значит я точно обалдею, как сказал княжич. Дверь в салон открылась неожиданно легко и свободно. Честно говоря, я думал, что мне потребуется больше усилий, чтобы ее открыть. Уж очень внушительно она выглядела.

Я ожидал чего-то красивого, но то, что я увидел, было даже лучше. Глядя на вертолет снаружи, я не думал, что салон окажется настолько просторным. Он был рассчитан на шесть пассажиров — три ряда сидений, по два. Причем расстояние между рядами было достаточным, чтобы пассажиры чувствовали себя комфортно. Но это ладно, все-таки размеры салона были здесь не самыми главными.

Следующее, на что я обратил внимание, были кресла. Мягкая черная кожа с белой строчкой по краям. На спинке каждого кресла снова наш герб. По бокам салона панели из какого-то черного дерева с едва заметной текстурой.

Между стыками панелей были металлические вставки из матовой стали. Я погладил одну из вставок и ощутил приятную прохладу металла. Затем посмотрел на обтянутый темной тканью потолок и тоже провел по нему рукой, почувствовав под пальцами мелкий узор. Да уж, выглядело это все очень дорого, что и говорить…

Я осторожно сел в ближайшее кресло и закрыл глаза. Затем положил руки на подлокотники и прислушался к своим ощущениям. Внешний вид и интерьер — это все очень хорошо, конечно, но меньше всего мне хотелось бы, чтобы кресла оказались неуютными. Это ведь чуть ли не самое главное.

Однако все было хорошо. Сидения были такими же шикарными, как и все остальное в этом вертолете. Несколько секунд я посидел в кресле с закрытыми глазами, чтобы прочувствовать его как следует, а затем начал изучать сенсорный пульт, который был вмонтирован в подлокотник. Наклон спинки, подогрев, вентиляция…

Чего на нем только не было. Однако, несмотря на большое количество опций, пользоваться пультом было удобно. Кто-то позаботился о том, чтобы значения всех кнопок на пульте были интуитивно понятны. Здорово!

Вот только непонятно, зачем здесь столько много гербов? Я смотрел по сторонам и у меня сложилось ощущение, что они были здесь повсюду. На панелях, на стальных планках между ними, на потолке и даже на ворсистом темном ковролине, покрывавшем пол.

— Ничего не много, — ответил мне на это Дориан. — Как по мне, так я бы их еще больше сделал. Пусть твои попутчики видят с кем имеют дело. Когда я тебя уже научу самым элементарным вещам?

Наверное, Мор был прав. С каждым месяцем я все больше начинал понимать, что статус — это очень важная штука в этом мире. Однако просто понять, для меня было гораздо легче, чем к этому привыкнуть.

Я провел рукой по соседнему сидению. Точнее по гербу, который был вытеснен на нем. Вертолет мне нравился. Он мне и сразу понравился, но теперь, когда я осмотрел его внутри, это чувство стало еще сильнее. У меня уже есть Берлога — убежище на земле. Теперь вот появилось и воздушное убежище. Причем такое, на котором довольно быстро можно оказаться в любой точке Российской Империи.

— Герб — это важная штука, — сказал в этот момент Лешка, по-своему расценив мой интерес к обшивке соседнего сидения. — В наших вертолетах их еще больше. Отец говорит, что в таком деле мелочей не бывает, и каждая деталь должна напоминать тебе кто ты такой есть и откуда родом.

— Вот! — радостно отозвался на это Дориан. — Умный отец у твоего Лешки. Слушай и учись, если моих слов тебе недостаточно.

Тут я услышал голос деда снаружи и мне захотелось выйти ко всем остальным. Стекла моего вертолета были затемнены, так что, когда я выбрался наружу, мне пришлось щуриться от яркого солнца. Мои родители в этот момент разговаривали с семьей Нарышкиных, а дед с пилотом. Я даже не заметил, как он выбрался из кабины.

На вид ему было лет пятьдесят. Крепкий, основательный, хотя и не высокий. Судя по всему, когда-то давно волосы у него были темными, а сейчас практически полностью стали седыми. Никакой суеты в движениях, взгляд внимательный и спокойный.

Заметив, что мы с Лешкой выбрались из вертолета, дед махнул мне рукой, приглашая подойти к ним поближе.

— Познакомьтесь, Артем Ильич, — сказал он. — Мой внук Максим.

Пилот внимательно осмотрел меня. Спокойно и оценивающе. Один в один как Орлов, когда увидел меня впервые в своем кабинете. Хотя нет, в глазах директора школы было побольше любопытства.

— Ершов Артем Ильич, — представился он, затем протянул мне руку и улыбнулся. — Ваш личный пилот.

— Максим, — сказал я, пожав ему руку в ответ и ощутив крепость рукопожатия. — Темников.

В этот момент к нам подошли родители. Улыбка исчезла с лица Ершова и с ними он поздоровался более сдержанно.

— Само собой, а как он должен с ними здороваться? — спросил Дориан. — Он же твой личный пилот, а не твоих родителей. Ты отцу и так машину подарил, пусть радуется. Вертолет он не заслужил.

— Артем Ильич, у нас сегодня намечается небольшой праздник, — сказал