Черный Маг Императора 26 - Александр Герда

Ершов задумался на несколько секунд, бросил быстрый взгляд на меня, затем на Нарышкиных и улыбнулся:

— Благодарю за приглашение, Тимофей Игоревич, но я вынужден буду отказаться.

В этот момент пилот посмотрел на меня, дав таким образом понять, кому будет предназначено все далее сказанное.

— Я бы с вашего разрешения поехал домой, Максим Александрович. Устроюсь немного, вещи разложу, — он пожал плечами. — Несколько часов за штурвалом для меня это вообще ничего, но я люблю немного отдохнуть после полета. Знаете, как говорят — даже летчикам иногда нужно отдыхать от неба.

— Ясное дело, — кивнул я и подумал, что нужно бы, наверное, вызвать ему такси или что-то в этом роде.

— Максим, машина у него своя с личным водителем, — сказал в этот момент князь, будто прочитал мои мысли. — Входит в общий контракт. Так что о его мобильности не беспокойся.

— Хорошо, не буду, — улыбнулся я и посмотрел на Ершова. — Артем Ильич, а потом… Ну, когда вы устроитесь… Можно будет, чтобы вы мне про вертолет рассказали побольше?

— Само собой, Максим Александрович, — кивнул он. — Владелец, который не задает вопросов про собственный вертолет — это плохой владелец. Поверьте моему опыту. Так что все устроим — и знакомство с машиной, и первый полет. Вы только без меня внутри ничего не щелкайте, хорошо? Там настройки под меня. Лучше мы потом вместе с вами на кнопки понажимаем, которые вам понравятся.

— Хорошо, договорились, — пообещал я ему и в этот момент меня вдруг осенило. — А ваша жена? Вы с ней будет жить в Белозерске?

— Я вдовец, — спокойно ответил он. — Уже давно. Лет пятнадцать уже прошло. Дети взрослые, живут своим семьями, так что я весь ваш, Максим Александрович.

Почувствовав, что настал тот самый момент, когда пора оставить пилота наедине с Шубиным и вертолетом, мать громко хлопнула в ладоши:

— Все, дорогие гости! — воскликнула она. — На вертолет будем смотреть потом. Столы накрыты, блюда остывают, так что прошу всех к столу!

Как только она это сказала, небольшое волнение от всей этой ситуации мгновенно спало. Все почувствовали, что официальная часть, в которую входил первоначальный осмотр подарка и знакомство с пилотом, закончена. Теперь можно было спокойно праздновать, чем мы и занялись.

Шубины решили последовать примеру Ершова и от участия в праздничном обеде тактично отказались. Серафима Андреевна сказала, что она будет гораздо полезнее в качестве помощницы, а кусочек торта в честь праздничного события, она и потом съесть успеет.

Что касается Глеба Михайловича, то он сказал, что будет заниматься вертолетной площадкой и зеленью вокруг нее. В момент посадки вертолета некоторые кусты разлетелись в разные стороны, так что теперь там нужно было все привести в порядок.

В общем понятно, просто Шубины решили, что за общим столом с Нарышкиными для них не место. Впрочем, мы особо не настаивали. Дело ведь сугубо индивидуальное. К нам они уже привыкли, а к Нарышкиным нет. Зачем их заставлять сидеть за праздничным столом, если они будут чувствовать себя при этом некомфортно?

Стол был накрыт праздничной посудой, которую дед разрешал доставать лишь в исключительно торжественных случаях. Количество блюд было не сосчитать, и в нашем распоряжении даже оказалось два торта. Один приготовили для гостей мы с дедом, а другой Нарышкины привезли с собой.

Лешка знал, какой мой самый любимый торт, так что именно такой и доставили. Шоколадный, с вишнями и поздравительной надписью: «Теперь и небо твое!». Леха сказал, это они вместе с Иваном такое придумали. Ну а что, мне нравится. Правда немного пафосно, на мой взгляд, но с темой подарка очень хорошо вяжется.

Как всегда в компании Нарышкиных, за столом было шумно и хорошо. Как-то по-особенному тепло. Это такой приятный шум и суета, который не раздражает. Как правило, такие застолья возможны только в кругу друзей и родственников. Когда смеются, весело перебивают друг друга и говорят сразу несколько человек.

После первого стола мы мужской компанией вышли во двор. Разумеется, все снова направились к вертолетной площадке, чтобы еще раз осмотреть мою «Акулу». Кстати, я решил его так и назвать. Если эта модель так называлась и это имя вертолету шло, то зачем что-то менять?

Нарышкины уехали к себе уже когда начало темнеть. Князь сказал, что за ними должен прилететь их вертолет и они еще сегодня намерены вернуться в Москву. Вместе с ними уехали и родители, которым Лешкин отец предложил лететь вместе с ними. Ну правильно, что сидеть, если уже вечер? Мне завтра в школу, так что не было особого смысла задерживаться на ночь, чтобы утром просто со мной попрощаться.

К тому времени как мы с дедом помогли Шубиной привести дом в порядок, на часах уже была половина двенадцатого. Мы с дедом выпили на ночь еще по чашке чая и разошлись по своим комнатам. В доме вновь стало тихо и уютно. Все-таки я больше люблю тишину.

Я лежал на спине и смотрел в потолок, еще раз вспоминая сегодняшний день, который выдался на редкость суматошным. Вспомнил и о Ершове, который мне очень понравился. Теперь мне даже было как-то неудобно, что в тот момент, когда Лешка сказал мне о нанятом пилоте, у меня возникли какие-то подозрения на этот счет.

— Это все ты виноват, — сказал я Дориану, натягивая одеяло до подбородка и закрывая глаза. — Привык видеть во всех врагов.

— Если бы не моя подозрительность, ты бы уже давно был на небе, как тебе Нарышкины и написали на торте, — отозвался он. — Только оно было бы твоим в прямом смысле этого слова.

— Да ладно тебе… — сказал я и зевнул, чувствуя, как сами по себе закрываются глаза от усталости.

— Кстати, ты не забыл, что обещал попросить Голицына проверить пилота? — спросил Мор.

— С тобой забудешь, — я повернулся на бок и снова зевнул. — Ты же весь мозг мне проешь, пока я этого не сделаю. Завтра позвоню.

Мор мне еще что-то говорил, но я его уже не слышал. Перед глазами поплыл черный салон вертолета, наши семейные гербы на сидениях, а потом я провалился в сон.

Завтра новый день… Новый понедельник и новые приключения в школе… Все как всегда… За исключением лишь одного момента — там за окном сейчас стоит