Черный Маг Императора 26 - Александр Герда

Я предупредил его, что буду с другом, и поручился за тебя. Так что теперь не отвертишься, и через пару недель поедем к нему вместе. Точнее полетим. Теперь же у моего друга есть собственный вертолет, верно?

— Верно, — ответил я и не смог сдержать улыбки. — Теперь есть. Куда придется лететь?

— В Катринбург.

— Только не говори, что он работает архивариусом в «Тирличе», — хохотнул я. — Вот это была бы новость, окажись мы с тобой там перед турниром!

— Согласен, — не стал спорить Нарышкин. — Не переживай, в «Тирличе» он не работает. Хотя новость была бы ого-го, это ты верно подметил.

— Ну что же, значит полетим в Катринбург, — сказал я ему. — Будем надеяться, что мы с тобой не бежим впереди паровоза, который нас в конце концов переедет.

— Ты сейчас о чем? — нахмурился княжич и вскоре стал еще мрачнее, когда узнал, что мне насчет башни сказал Чертков.

Я решил, что не будет ничего плохого в том, что я поделюсь с ним этой информацией. Мой друг был абсолютно прав — если уж мы с ним вместе участвовали в этом деле, то иметь секреты друг от друга было бы странно. Тем более, что я был с ним согласен в части того, что именно благодаря мне он теперь замешан в этом деле.

— Странно… — Лешка отодвинул тарелку от себя и отхлебнул апельсинового сока, который иногда брал себе на завтрак вместо кофе. — Чертков старик серьезный, если он сказал тебе, что пока к башне лезть не стоит, то значит так оно и есть.

— Я тоже так думаю, — согласился я. — После его слов я бы вообще о ней забыл на время, но теперь, когда ты рассказал про этого Драгомирова… Мы же можем о ней просто спросить, правильно? Лишняя информация никогда не повредит. Заодно и по Катринбургу прогуляемся.

— Если только просто спросить, то в принципе я не против, — сразу повеселел Лешка. — Но при условии, что Тодор запросит за информацию не слишком много. Не вижу смысла рвать себе жилы, если Чертков сказал тебе, что рано или поздно ты все и так узнаешь.

— Договорились, — кивнул я и больше о башне мы с ним не говорили, а перешли к другой теме.

Перед завтраком мы обсудили с Дорианом, стоило ли посвящать Нарышкина в историю, которую рассказала мне Варвара Крылова, и после недолгого обсуждения пришли к общему выводу, что стоило. Уж слишком мутной была вся эта история. Кроме того, меня так и подмывало поделиться с ним этим необычным делом и узнать, что княжич обо всем этом думает.

Лешка меня не удивил. Выслушав меня и задав несколько уточняющих вопросов, он пришел единственному логичному выводу на его взгляд:

— Об этом всем нужно сообщить Голицыну, — сказал он. — Распутывать такие дела — это привилегия тайной канцелярии. Вот пусть и занимаются своей работой.

— Так и будет, — не стал спорить я. — Но только после того, как я добуду все необходимые доказательства. Не хочу выглядеть перед ним дурачком еще раз.

— Еще раз? — удивленно вскинул бровь Лешка. — Когда был первый?

— Неважно, — поморщился я, вспомнив о Золотове. — Было дело. Однако больше этого не повторится. Не переживай, добуду блокнот, а дальше уже пусть Дракон занимается.

— Макс… Ты пойми… — вновь помрачнел мой друг. — Ты понимаешь, насколько это опасно?

— По-твоему я похож на идиота?

— Честно говоря, бывают моменты, когда мне так кажется, — признался княжич. — Рисковать своей собственной головой там, где могут справиться другие люди… Это, знаешь ли, не очень разумно.

— Я тебе уже все сказал на этот счет, второй раз повторять не буду, — ответил я. — Все я прекрасно понимаю, и пусть с твоей стороны я выгляжу полным идиотом, доказательства добуду сам. Точнее вместе с моими призраками. Кстати говоря, они, может быть, даже уже в Москве.

— С призраками! — перекривил меня Нарышкин. — Я ему говорю, что там голову свою можно оставить, а он… Баран упертый!

— Я, конечно, понимаю, что ты у нас особа, приближенная к Императору, и все такое, но называть друга бараном, это как минимум, неприлично, — улыбнулся я. — А как максимум попахивает оскорблением.

— Извини, Макс, но другого слова я для тебя подобрать не смог, — мрачно признался Лешка. — Только не понимаю, какого черта ты мне об этом рассказал, если все равно моих советов не слушаешь?

— Чтобы ты знал, где меня искать, если что, — ответил я и посмотрел по сторонам, отметив между делом, что мы с ним в столовке остались практически одни. — Вот тогда пойдешь и расскажешь все Голицыну, как и хотел.

— Тогда уже поздно будет что-то рассказывать, — пробурчал княжич. — Знаешь, в народе говорят, что после дела за советом не ходят. Тот самый случай.

— Пока еще нет, — не согласился я. — Тем самым он станет, когда у меня не получится ничего, а шансы на это крайне малы. С такой командой как у меня, вообще ни о чем переживать не стоит.

— Спасибо за комплимент, хозяин, — польщенно сказал Петр Карлович, который принял похвалу исключительно на свой счет. — Я постараюсь и впредь оправдывать оказанное мне высокое доверие.

В этот момент Дориан что-то недовольно пробурчал, но что именно сказал мой друг, я разобрать не смог. Оно и к лучшему, я так думаю. Вряд ли это было нечто цензурное.

— Команда у него… — вновь перекривил меня Нарышкин. — А мне ты опять предлагаешь просто спокойно дожидаться, что выйдет из твоей дурацкой затеи?

— Надеюсь, ты не собираешься вместо этого сдать меня Василию Юрьевичу? — спросил я.

— Нет, хотя стоило бы, конечно, — ответил княжич. — Вместе будем думать, как действовать. Что у тебя за привычка влезать во все подряд, я понять не могу? Не успели еще наказание у Щекина отработать, а ты уже новое приключение нашел на свою голову.

— Могу помочь со сбором слизней, если хочешь, — сказал я и почувствовал себя немного увереннее от того, что в этом деле Нарышкин будет со мной заодно. — Но сразу предупреждаю, что затея может и правда дурацкая. Ты сам об этом сказал.