Этот мир не выдержит меня. Том 6 - Максим Майнер

В его голосе появилось лёгкое напряжение. Похоже, мой невозмутимый спутник, наконец, ощутил если не страх, то как минимум волнение.

Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Рычание коттара, нараставшее с каждым мгновением, могло заставить поседеть от ужаса даже записного смельчака.

— Значит, придётся превратить мою проблему в общую, — тихонько произнёс я, а затем уже громче добавил, изменив формулировку и сместив акцент: — Помощь нужна не только мне. Помощь нужна твоей стае. Эльза и Тори — помнишь таких? Сегодня ночью они ушли отсюда. Сами, но не по своей воле.

Коттар затих, будто бы обдумывая мои слова. Спустя секунду он рыкнул — коротко, без угрозы, но с явным беспокойством.

— Их обманул один очень нехороший человек, — продолжил я. — Опасный человек. Враг.

Рык стал громче, а беспокойство, слышавшееся в нём, — ещё отчётливее. Кроме того, к нему примешивались другие чувства: сожаление и… вина?

— Им грозит опасность, но мы не можем отыскать их следы.

Рык снова изменился. В «голосе» коттара прорезались отчётливые нотки презрительного пренебрежения. Похоже, зверь был не очень высокого мнения о людях как о следопытах.

— Я не смог их защитить. Ты не смог их защитить, — я специально надавил на больную мозоль. — Но мы должны найти их. Вместе. Ты и я.

Ответом на мои слова стала тишина, поглотившая подвал, и силуэт зверя, «прорезавшийся» сквозь темноту. Он позволил фонарю осветить себя, представ передо мной и Серым во всей своей жутковатой красоте.

Мой спутник не сумел сдержать восторженно-удивлённого возгласа. Да я и сам был впечатлён.

Почти неограниченные «харчи» и присмотр со стороны пусть не самого опытного, но всё-таки профессионального ба-аро-ока дали серьёзный результат. Коттар стал куда больше, чем был в момент нашей последней встречи, окончательно превратившись в настоящего монстра. Огромного, как всепоглощающая тьма, быстрого, как редкий отблеск света во мраке, и опасного, как сама смерть.

Янтарно-жёлтые глаза зверя вспыхнули от нетерпения. Он прошёл мимо меня, задержался на мгновение возле Серого, словно решая, достоин ли тот находиться рядом, а затем каким-то невероятным образом выскользнул из подвала через едва приоткрытую дверь.

— Ты… Уверен… Что он… Бежит… Куда нужно?..

Серый говорил отрывисто, экономя дыхание. Последние полчаса мы неслись через лес, не разбирая дороги, в надежде не упустить мелькавший в нескольких метрах от нас сгусток ожившего мрака.

Я ничего не ответил, потому что ответа у меня не было.

Коттар не шёл по следу — он летел по нему, как управляемый реактивный снаряд, ведо́мый указаниями безумного оператора. Непредсказуемо, хаотично, без какой-либо системы.

Зверь легко перепрыгивал через поросшие мхом валуны, ловко петлял между деревьями, а там, где не мог обогнуть препятствие, мимоходом разрушал его одним взмахом гигантской лапы.

Наши успехи были не столь впечатляющи. Даже для Серого и его людей, которые уже давно остались позади, этот безумный марафон стал серьёзным испытанием. Что уж говорить обо мне.

Нет, я привёл собственное тело в более или менее приличную форму, однако и в лучшие годы прошлой жизни мне нечасто приходилось бегать с такой скоростью.

Два шага на вдох, один на выдох. Ритм не оптимальный, но если попытаться его изменить, то станет только хуже. В ушах уже гудело от нехватки кислорода. Нехороший знак. Если наш шерстяной «локомотив» не замедлит ход, то совсем скоро я свалюсь от изнеможения…

Коттар начал свой забег сразу за оградой дома Дарена — резко и неожиданно. Он не ходил, уткнувшись носом в землю, пытаясь что-то унюхать. Ему это просто не требовалось — маршрут Эльзы и Тори не был для него секретом.

На том месте, где люди Серого потеряли след девчат, зверь даже не остановился. Он видел свою цель и пёр к ней, как слепой носорог, слепота которого — проблема для всех, кроме него самого…

Два шага на вдох, один на выдох. Накопление углекислого газа в мышцах давало о себе знать нараставшей с каждой минутой слабостью. Ноги стали ватными, а ветка, которую я не сумел заметить из-за сузившегося поля зрения, оставила на щеке глубокую царапину. Не смертельно, но неприятно.

Главное, чтобы следующая не лишила меня глаза — это было бы неприятно вдвойне…

Серый видел, что мои силы на исходе, однако помочь не пытался. Во-первых, он сам держался исключительно на морально-волевых, а во-вторых, между нами завязалось странное соревнование, в котором каждый был сам за себя.

Возможно, только это глупое соперничество позволяло и мне, и ему бежать дальше…

Коттар вдруг замер как вкопанный. Только что он мчал вперёд, а теперь будто бы врос в землю — то ли достигнув, наконец, цели, то ли наткнувшись на такое препятствие, которое оказалось ему не по зубам.

— Ты… справа… Я… слева… — кое-как прохрипел я.

Слова давались с большим трудом. Перед глазами висела красная пелена, однако переть дурниной в полную неизвестность — это не лучшее решение.

В голове не было ни одной мысли. Даже страх за девчат отступил куда-то за границы сознания.

Мы с Серым разошлись в разные стороны, обходя коттара по кругу. Шаг, ещё один… Ничего. Перед зверем простирался самый обычный лес — точно такой же, по которому мы только что намотали не один километр.

— Следи… за округой… — приказал я.

Усталость усталостью, но забывать об осторожности нельзя.

Я подошёл ближе к коттару и увидел, что стало причиной его остановки. На земле виднелось довольно большое чёрное пятно, похожее на след от серьёзного костра. Костра, на котором можно сжечь даже взрослого человека. Или двух человечков поменьше…

Сердце пропустило удар. К лицу прилила кровь. Неужели Ворон осмелился? На меня навалились гнев, ярость, страх и боль, однако я сумел справиться с эмоциями.

Усталость — зерно, из которого произрастают колосья ошибок, но ошибаться мне нельзя. Если здесь состоялось аутодафе, то, кроме копоти и гари, должен присутствовать характерный запах, но запаха не было. Слишком мало времени прошло, чтобы он успел полностью выветриться. И значит, передо мной вовсе не остатки жуткого кострища.

Я присел рядом с пятном, убедившись в своей правоте.

На земле виднелась вовсе не сажа. Это были чернила. Густые, вязкие и слегка подрагивающие от переполнявшей их магической силы.

Глава 15

По гладкой поверхности пятна пошла мелкая рябь. Чернила, будто бы почувствовав присутствие человека, призывно колыхнулись в мою сторону. Казалось, они предлагали дотронуться до них, опустить в непрозрачную густоту руку, а затем погрузиться туда целиком, с головой…

Чутьё подсказывало, что это не вызовет никаких затруднений. Однако делать так я, разумеется, не стал и, наоборот, отошёл от странного пятна на несколько шагов. Рябь на его поверхности тут же пропала.

— Это какая-то магия?