Я - Товарищ Сталин 16 - Андрей Цуцаев

собственность семьи Рокфеллеров — мягко покачивалась на лёгкой волне. Это было крупное судно длиной более ста двадцати футов, построенное в 1929 году на верфи в Бостоне по специальному заказу. Корпус из тикового дерева и стали блестел свежей полировкой, палубы из широких досок красного дерева отливали тёплым оттенком под солнцем, которое уже клонилось к закату. Надстройки в стиле ар-деко сочетали строгие линии с элементами комфорта: широкие окна в салоне, медные поручни, отполированные до зеркального блеска, и флаги с эмблемой семьи, развевавшиеся на корме.

На верхней палубе, под навесом из белого полотна, стоял овальный стол из красного дерева, накрытый лёгкой скатертью кремового цвета. Вокруг стола располагались четыре глубоких кресла с кожаной обивкой тёмно-коричневого оттенка, оснащённые подлокотниками и мягкими подушками. Рядом с каждым креслом стоял небольшой столик для бокалов. На центральном столе уже стояли три невысоких стакана из тяжёлого хрусталя, графин с виски янтарного цвета и кувшин с чистой водой со льдом. Чуть в стороне — серебряный поднос с лёгкими закусками: тонко нарезанный сыр, сухие крекеры, оливки и несколько ломтиков копчёного лосося на маленьких тарелках.

Внизу, на главной палубе, несколько членов экипажа в белых форменных рубашках тихо занимались своими делами: проверяли канаты, следили за приборами. Капитан оставался в рубке, не приближаясь без вызова. Яхта двигалась медленно, на минимальной скорости, описывая широкую дугу, чтобы не удаляться слишком далеко от береговой линии. Радио в салоне было выключено. Слышался только тихий плеск волн о борт и редкие крики чаек.

Барух прибыл первым — на моторном катере с Манхэттена. Он поднялся по трапу в лёгком светлом костюме, без жилета, с шляпой в руке. За ним следовал помощник с небольшой кожаной сумкой, но Барух отпустил его сразу же, как только ступил на палубу. Джон Д. Рокфеллер-младший встретил гостя у борта.

— Бернард, рад, что ты смог вырваться, — сказал Рокфеллер-младший.

— Джон, спасибо за приглашение. Океан — это лучшее место для таких разговоров, — ответил Барух, пожимая руку.

Они прошли к столу. Третий участник встречи уже ждал. Это был человек из Европы — среднего роста, в тёмном костюме без заметных отличительных черт. Лицо его оставалось в тени широкополой шляпы, которую он не снимал даже здесь, под навесом. Он сидел в кресле, слегка откинувшись, и смотрел на горизонт.

Рокфеллер-младший жестом пригласил всех сесть. Помощник наполнил стаканы виски на два пальца, добавил воды по желанию каждого и отошёл. Барух взял свой стакан, сделал маленький глоток и поставил обратно. Рокфеллер-младший последовал его примеру. Европейский гость тоже пригубил, но оставил большую часть нетронутой.

Разговор начался не сразу. Сначала они просто смотрели на воду. Солнце опускалось, окрашивая поверхность океана в оттенки оранжевого и золотого. Яхта слегка покачивалась, создавая ощущение изоляции от всего мира.

— Последние месяцы показали, как быстро меняется обстановка, — начал Рокфеллер-младший, глядя на горизонт.

Барух кивнул, поворачивая стакан в руках.

— Да, события развиваются последовательно. То, что произошло весной, открыло путь. Это даёт пространство для манёвра тем, кто готов действовать.

Европейский гость слегка наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. Голос его был спокойным, с лёгким акцентом, который трудно было определить точно.

— В Вене уже всё перестроено. Заводы работают на новые цели. Ресурсы перераспределены. Следующий этап — логичное продолжение. Прага смотрится следующим пунктом на карте. Чехословакия обладает тем, что нужно для дальнейшего движения: промышленностью, границами, возможностями.

Барух сделал ещё один маленький глоток виски и продолжил:

— В Вашингтоне наблюдают. Рузвельт видит картину шире, чем многие в Конгрессе. Изоляционисты пока держат позиции, но цифры экспорта и импорта уже подсказывают, что полное отстранение невыгодно. Британская сторона тоже начинает замечать изменения. Иден остаётся на месте, но давление внутри растёт. Речи в палате, обсуждения в Сити — всё это накапливается.

Рокфеллер-младший поставил стакан и посмотрел на европейского гостя.

— Ваши наблюдения изнутри подтверждают то же самое. Наш человек держит контроль над ключевыми направлениями. Экономика адаптируется быстро. Субсидии, перераспределение заказов — всё работает на расширение. Через пару лет, а возможно, и раньше, границы и союзы будут выглядеть иначе. Мир изменится в своей основе.

Европейский гость кивнул.

— Именно так. Перемены затронут торговые маршруты, сырьевые потоки, финансовые связи. Кто подготовится заранее, тот окажется в выгодном положении. Мы должны оставаться на вершине этой структуры. Не в центре внимания, а именно наверху — там, где решения принимаются на уровне ресурсов и влияния.

Барух улыбнулся.

— Мы уже движемся в этом направлении. Связи через океан укрепляются. Финансовые инструменты настроены так, чтобы реагировать на любые сдвиги. В Лондоне группа людей начинает видеть преимущества твёрдой позиции. В Нью-Йорке и Вашингтоне тоже формируется понимание, что рынки требуют стабильности, а стабильность требует определённой силы.

Они обсудили цифры. Рокфеллер-младший упомянул данные по нефти и стали — поставки, цены, контракты, которые уже корректировались в предвидении изменений. Барух добавил сведения о банковских потоках и облигациях: немецкие бумаги теряли привлекательность у некоторых инвесторов, французские и британские держались, но с оговорками. Европейский гость поделился наблюдениями о промышленных мощностях на континенте — без деталей имён или мест, только общие тенденции: рост производства в определённых отраслях, переориентация логистики.

— Через пару лет мир будет выглядеть совершенно иначе, — повторил Рокфеллер-младший. — Границы сдвинутся, альянсы перестроятся. Важно, чтобы наши интересы оказались в выигрыше. Не в смысле прямого участия, а в смысле контроля над потоками. Ресурсы, технологии, рынки сбыта — всё это должно оставаться в сфере нашего влияния.

Барух согласился:

— Пока всё идёт по плану. Мы координируем действия на нескольких уровнях: через прессу, через деловые круги, через людей в парламентах и сенатах.

Европейский гость взял свой стакан, сделал ещё один маленький глоток и поставил обратно.

— С нашей стороны тоже всё складывается удачно. Внутренняя консолидация завершена. Теперь внимание на внешние возможности. Если процесс продолжится в том же темпе, через год-два структура Европы изменится кардинально. И мы должны быть готовы извлечь из этого максимум.

Разговор перешёл к торговле. Они говорили о морских путях: как изменения на континенте могут повлиять на фрахтовые ставки, на поставки сырья из Южной Америки и Азии. Рокфеллер-младший отметил, что семейные компании уже диверсифицируют контракты, чтобы минимизировать риски. Барух упомянул статистику по американскому экспорту — рост в определённых секторах, связанный с европейской нестабильностью. Европейский гость добавил замечания о возможностях для посредничества в поставках технологий и оборудования.

Солнце опустилось ниже. Небо приобрело розоватые тона. Яхта продолжала двигаться по широкой дуге. Экипаж зажёг несколько мягких фонарей под навесом.

Они коснулись темы прессы. Барух рассказал, как отдельные издания в