Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

– Не знаю. – Братец Юй осторожно повëл больным плечом, прислушиваясь к ощущениям. – Где ты сорвала лист?

– Кажется, возле той чайной, где мы спросили дорогу. Никакой вывески там уже не было.

– Тогда сперва отправимся туда, может быть, хоть тогда господин Юй расскажет нам, что он понял. – Принц встал, помогая братцу Юю подняться. – Вы, кажется, редко бываете в центре внимания, иначе давно бы уже всë рассказали!

– Братец Юй вовсе не тщеславный! – Шэ Юэ и сама не поняла, почему вдруг так рассердилась.

– Я этого не говорил, – коротко ответил принц и вышел.

– Я-то надеялся, что вы за день помиритесь, – прошипел ей болтун Хуань. – А вы чем занимались?!

– Я не буду с ним мириться! – прошипела в ответ Шэ Юэ. – Твой хозяин – ужасный человек! Теперь понятно, почему у него такой слуга!

Демон оскалил клыки в ухмылке.

– Что же он такого натворил… становится всë интереснее!

– Вот сам у него и спроси! – Шэ Юэ вытолкала его за дверь, чтобы не мешал выйти. Никто в сторону их возни даже не посмотрел.

– Не хотят ли господа послушать пенье фей среди тысячи хризантем? – спросила всё та же розовая дама на качелях. – Вы, юный господин, выглядите таким невинным… Откуда вы прибыли?

Шэ Юэ застыла.

– Она и в прошлый раз приняла меня за мальчика! – прошептала она болтуну Хуаню. – Они повторяют то же самое, как те разбойники!

Болтун Хуань подошëл к девице и взял еë за подбородок, ощупывая и рассматривая лицо.

– Слишком живая для куклы, мягкая… Может, съесть её и проверить, будет ли несварение?

Девица оторопела, но на всякий случай рассмеялась.

– Какой вы шутник, господин!

– Нет, их нельзя трогать. – Принц крепко взял его за плечо, и болтун Хуань со вздохом подчинился.

– Ты очень скучный, малыш Юань, знаешь об этом?

* * *

Всю дорогу до чайного дома Шэ Юэ оглядывалась по сторонам, находя знакомые лица, прислушиваясь к знакомым фразам. Не знай она, что город заколдован, ничего бы не поняла: просто люди изо дня в день живут привычной жизнью и делают одно и то же… бр-р-р!

«Я бы не смогла жить в городе, – решила она. – Но мне и не придëтся, я на всю жизнь останусь в нашей долине, где каждый день даже облака на небе разные! А лето и зима…»

Она замерла.

У дверей чайного дома слуга вешал фонарь с названием. Сегодня это удавалось ему плохо: у него не было одной руки. Оборванный рукав висел, хлопая на ветру.

– Я был прав! – шепнул братец Юй, его щëки горели от возбуждения. – Это не лисы и не морок! Это призраки, вселившиеся в цветы!

– Не остановитесь ли сперва отдохнуть у нас? – спросил слуга, заметив их. – Наше заведение только сегодня открылось!

Фэнбао подозрительно прищурился.

– На нас напали разбойники в лесу. Слышал что-нибудь об этом?

– Как же не слышать, господин! Их главарь – Гао Лю по прозвищу Кровавый Камень. Сюда они не суются, но в округе промышляют!

Принц Цзиньюань вздрогнул. Лицо у него сделалось такое, будто его сейчас стошнит.

– Отвратительно… – прошептал он, сжав кулаки. – Это место… хуже, чем кладбище!

– Малыш Юань!

Принц Цзиньюань не слушал.

– Довольно нас путать! Пора вам показать свои истинные лица! – крикнул он и сорвал со стены бумажку с заклинанием.

Город замер, как остановившийся часовой механизм. Все лица одновременно повернулись к Цзиньюаню.

– Я думал… что они превратятся обратно в цветы, – тихо проговорил Цзиньюань, глядя, как одежды горожан на глазах превращаются в истлевшие саваны, как удлиняются ногти и отрастают волосы…

– О, ты «думал», малыш Юань?! В этом я сомневаюсь!

Болтун Хуань выхватил кнут и хлестнул слугу чайного дома так, что тот отлетел внутрь, ломая скамьи и столы.

– Но он же ничего не… – начал братец Юй и еле увернулся от воткнувшихся в стену вил.

Шэ Юэ выхватила меч и по привычке встала спиной к спине с принцем. Пусть он и негодный человек, но надëжный в бою!

Болтун Хуань, конечно же, вырвался вперëд и принялся хлестать толпу кнутом, но призраки повалили со всех концов улицы, даже братцу Юю пришлось вступить в бой.

Шэ Юэ защищала его как могла. Призраки оказались не слишком умелыми бойцами, но их было много: разносчики с коромыслами, девицы с острыми шпильками, мясники с ножами, бродячие акробаты с булавами… пусть смехотворные, они не знали усталости. Вот шпилька вонзилась в руку принца, вот болтун Хуань пропустил удар по лицу. Огромный монах толкнул Шэ Юэ так, что она сбила с ног братца Юя, и подняться уже не смогла – призраки навалились на них, кто-то наступил ей на руку, когтистые ледяные пальцы обхватили горло…

Оказывается, когда умираешь, слышишь небесную музыку. Прекрасные звуки гуциня – будто круги от упавшей капли расходятся по ароматному чаю…

Хватка разжалась, и холод отступил. Братец Юй застонал, пытаясь встать.

– Гуцинь… откуда…

Шэ Юэ открыла глаза. Значит, ей не показалось!

Призраки замерли, задрав головы, словно заворожённые мелодией: на коньке крыши музыкант самозабвенно играл, устроив гуцинь на коленях. Луна серебрила длинные волосы, ветер развевал белые рукава…

Заслушавшись, Шэ Юэ не заметила, как призраки исчезли – вокруг простирался сплошной цветочный ковëр и сладкие ароматы вились повсюду.

Болтун Хуань опустил кнут.

– Ван Сиюй… черепаший ты сын!

Глава 12

Последние звуки гуциня умолкли. Бессмертный изящно поднял руку со струн, взмахнул запястьем. Бумажка с заклинанием просвистела мимо Цзиньюаня, срезав выбившуюся прядь волос, и прилипла к стене чайной.

– Кто смеет тревожить мëртвых? Это ты, Неистовый Хо Фэнбао?

Голос у отшельника был глубокий и мелодичный, Цзиньюань поневоле заслушался.

– Спускайся сюда, Ван Сиюй, молокосос ты эдакий, поклонись своему предку! – крикнул в ответ Фэнбао. – Разве так встречают гостей?!

– Я велел тебе не приближаться ко мне никогда. Твоему злодеянию нет прощения!

– Моему злодеянию?! – Фэнбао опешил. – Помнится, в последнюю нашу встречу ты угощал меня вином и звал с собой к Западным гробницам! Неужто Облачные Одежды не принимают отказа?!

– Не играй со мной, Хо Фэнбао!

Отшельник ударил по струнам, и звук пронзил все существо Цзиньюаня, проник в кости, завибрировал в голове. Не в силах противостоять ему, Цзиньюань упал на колени и зажал уши. Краем глаза он заметил, что Шэ Юэ и Шэ Юй, сосредоточившись, направляют ци вовне особыми движениями, словно возводя стену. Воздух дрожал вокруг них, как горячий пар.

Он попытался отрешиться от боли и повторить их движения, но ничего не получалось, потому