Босс не знает отдыха - Наиль Эдуардович Выборнов

въезда в отель. Это было восьмиэтажное здание достаточно типичное для Чикаго — фасад из красного кирпича с элементами светлого камня, большие окна, вход с навесом, и большая вывеска «Отель Лексингтон».

Я вышел из машины и двинулся внутрь. Швейцар тут же открыл мне дверь, и я оказался в просторном лобби с мраморным полом и большими колоннами. Мебель была кожаная, люстры хрустальные, и все это выглядело солидно, но уже немного потрепано.

— Мистер Лучано! — в мою сторону двинулся человек из местного персонала. Меня тут знали, я даже в нынешней своей жизни был тут, а уж Лучано в прошлом тем более. — Здравствуйте!

— Приветствую, — кивнул я.

— Для вас зарезервирован люкс на четвертом этаже. Проводить вас?

— Отнесите мои вещи, — я передал ему свой саквояж. — Мне надо увидеться с Фрэнком.

— Конечно, конечно, — сказал он. — Мистер Нитти на третьем, он уже ждет вас.

— Хорошо. Пойдем, Винни.

Мы двинулись к лифту. По дороге я поздоровался с несколькими людьми, что ждали в лобби — это были и парни из нашей Семьи, и местные, но я с ними был знаком. Все при оружии, один так вообще с «Томми-ганом». Они практически не прятались, им было плевать, ну и ожидали нападения.

Напряжение висело в воздухе, все курили. В общем, сразу стало понятно, что дела идут не лучшим образом.

Мы вышли из лифта, прошли по коридору, и я увидел еще двоих. Они кивнули мне, поздоровались, а потом один открыл дверь. Я вошел и оказался в кабинете управляющего.

Нитти сидел за столом и курил сигару. Он был забавным парнем на вид — лицо очень широкое, уши маленькие, но при этом торчат, большой нос и при этом глубоко посаженные глаза. Просто ангельски честные.

Когда я вошел, он тут же положил сигару на край пепельницы, поднялся и сделал несколько шагов в мою сторону, протянул руку.

— Чарли, — сказал он. — Спасибо, что приехал.

— Фрэнк, — кивнул ему я. — Рассказывай, что тут происходит.

— Конечно, сейчас, — он открыл хьюмидор и вытащил оттуда сигару. — Хотите?

— Да, — подтвердил я.

Нитти быстро отрубил кончики двух сигар и раздал нам, потом протянул коробок спичек. Я уселся, прикурил — сигара была хорошая, наверное, из личных запасов Капоне. Нитти тоже уселся, разжег свою, которая уже успела потухнуть, после чего пошел рассказ. Говорил он примерно то же самое, что по телефону, но при этом подробнее рассказал про похищение Ральфа. А взяли его почти точно так же, как меня в тот раз.

— Моран на контакт не выходил? — спросил я.

— Нет, — покачал головой Нитти. — Это меня и беспокоит больше всего — никаких требований, вообще ничего. А он молчит со среды.

— Думаешь, уже убили? — задал я следующий вопрос.

— Не думаю, — покачал головой Нитти, хотя особой уверенности в его голосе не было. — Если бы убили, то уже нашли бы тело, он любит показуху. Скорее всего, держит и чего-то ждет. Может быть, он хочет, чтобы Аль вернулся, и разобраться с ним?

— Может и так… — кивнул я и посмотрел на Фрэнка. Подумал немного — как вообще говорить с ним, если он думает, что я его менять собрался? Хотя напрямую точно не стоит этого упоминать, иначе это только подтвердит его убеждения. — Слушай, Фрэнк. Я попытаюсь наладить контакт с Мораном и узнать, чего он вообще хочет. Эту проблему надо решить. Ни мне, ни тебе не нужно, чтобы Аль сейчас сорвался и вернулся, его просто закроют, причем очень быстро.

— Я понимаю, — кивнул Нитти, который, кажется, стал волноваться еще сильнее. — Я не понимаю, почему он так быстро собрался и уехал, сказал, что хочет поправить здоровье. Но без него все стало сложнее. Я опасаюсь, что…

— Он вернется, — ответил я. — А когда он вернется, «аутфит» должен быть на месте. Это моя единственная задача — освободить Ральфа и решить вопрос. Дальше вы будете рулить сами.

Нитти едва заметно выдохнул с облегчением, я это уловил. Потом он посмотрел на Винни, снова на меня и вдруг спросил:

— Тебе передали мои мысли по поводу твоего приезда?

— Передали, — кивнул я — раз уж он хочет поговорить об этом, то придется. — И я недоволен, что ты подумал, что я могу так поступить с нашим другом.

— Прости, — сказал Нитти. — Сейчас я понимаю, что это в действительности глупо. От Массерии или Маранцано такого можно было бы ожидать, но от тебя… Просто люди напуганы и говорят разное.

— Понимаю, — сказал я. — Теперь к делу. Нам нужно связаться с Мораном, выйти на переговоры.

Лицо Фрэнка снова поменяло выражение. Как он вообще живет-то так, да еще и преступную карьеру ведет? Реально ведь, мать его, все на лице написано.

— Ты хочешь договариваться с Мораном? — спросил он.

— Да, — подтвердил я. — Если война продолжится, то будет очень много трупов с обеих сторон, и неизвестно, сколько времени это займет. Мне нужен живой Ральф, чтобы тут все было спокойно. И нужны мои люди в Нью-Йорке, у меня там и без того проблем хватает.

— Он не из тех, с кем можно договориться, — сказал Нитти. — Упертый, ненавидит итальянцев, а уж после того, как его чуть не убили…

— Я знаю про него, — сказал я. — Но я — не итальяшка с юга, я представитель Нью-Йорка и Комиссии, о которой он, естественно, в курсе. Я объясню ему, что если он не будет сидеть тихо, то против него поднимется вся Организация. Я думаю, мы сможем договориться.

— Не уверен, — он покачал головой. — Но если хочешь попробовать, то я не буду мешать. Но как ты на него выйти собрался?

— Это мы сейчас и сделаем, — ответил я, набрал в рот дым, выпустил, после чего наклонился и положил сигару на край пепельницы. — Дай телефон.

Он пододвинул ко мне аппарат, стоявший на столе, новый. Я поднял трубку и принялся набирать номер, который мне чуть раньше дал Багси Сигел.

— Кому ты собираешься звонить? — спросил Нитти.

— Макси Айзену, — ответил я.

Макси Айзен был лидером местной еврейской банды и вполне мог выступить в качестве посредника в таком вопросе.