Служить и защищать - Наиль Эдуардович Выборнов

Я нахмурился, но настаивать не стал. Потому что у меня появилось ощущение, что в этом деле у меня наконец-то появился союзник. Причем не связанный по рукам и ногам полицейскими правилами. Что-то помнилось про «плоды отравленного дерева», и что в чем-то полномочия у частных детективов даже шире, чем у полицейских.

— Хорошо, — сказал я. — Но ты тут третий день торчишь.

— Как и ты, — кивнул он. — Я приметил твой «Шеветт». Но не думал, что это ты, и что ты рискнешь пойти на контакт.

— Но раз мы оба тут не первый день торчим, может обменяемся информацией? — спросил я. — Мне сейчас позарез нужна хоть какая-то зацепка.

— Руки с руля убрать можно? — спросил он.

— Можно, — кивнул я.

Частный детектив убрал руки, после чего потянулся в карман куртки. Я дернулся, было, перехватить ее, но он достал пачку сигарет. Сунул одну в зубы, прикурил, протянул мне. Я покачал головой — не курю.

Он прикурил от бензиновой зажигалки, глубоко затянулся, после чего спросил:

— Что у тебя есть?

Я подумал, стоит ли ему рассказывать то, что знаю. А потом решил, что стоит. Откровенность за откровенность.

— Есть показания бывшего начальника охраны Гольдберга, — сказал я. — Но они исключены из дела. Копия осталась, вот и иду по ней. Были имена — пятеро девчонок, дилер, бармен, проститутка. Все отказались свидетельствовать, кто-то вообще сбежал из штата. Осталась только Митчелл.

— Нормально, — кивнул он. — Ты больше не детектив, так что ничего другого ожидать и не следовало. Я прошел почти тот же путь, но быстро переключился на Митчелл, — он затянулся еще раз. — Если кто-то нам что-то и расскажет, то именно она. Она знает все про делишки Гольдберга.

— Ага, — кивнул я. — Но только вот она очень жесткая, Крауз ее, судя по всему, ненавидел и даже боялся. К ней просто так не подойти.

— Ты еще не представляешь, какая она, — он ухмыльнулся. Похоже расслабился, понял, что опасности я не представляю. — Но рычаг давления найти можно к кому угодно. Даже к ней.

— Ты что-то узнал, — сказал я.

— Да, — кивнул он. — Ладно, раз наши цели совпадают, расскажу тебе кое-что. Она держит дома коллекцию змей.

— Змей? — спросил я.

— Да, — кивнул он. — Причем не ужей, а ядовитых. Гремучие, кобры, мамбы, что-то там еще. Я наблюдаю за ней дольше, чем ты думаешь. Сперва я увидел, как она покупала мышей, но не понял зачем. А позже понял — на корм. Сегодня я ездил за ней и увидел, как она купила змею. У контрабандистов, судя по всему. Не знаю, что там, но…

Я вспомнил тот стеклянный предмет, похожий на аквариум, который она несла из машины в субботу вечером.

— Так вот, что это было, — пробормотал я себе под нос.

— Что было? — спросил Марч.

— В суббота она привезла домой что-то стеклянное, похожее на аквариум, — сказал я. — Я подумал, неужели она рыбок держит.

— Нет, приятель, это не рыбки, — усмехнулся детектив. — Она купила кое-что другое. И, кажется, я даже догадываюсь что.

— И что же?

— Неделю назад я за ней следил на частной выставке у коллекционера одного, у которого разрешения есть. Она там долго смотрела на черную мамбу, и даже просила ее потрогать.

— Совсем больная, что ли… — выдохнул я.

Я-то змей ненавидел и, откровенно говоря, боялся. Один раз, когда в Питер приехали, шел около Невы, а там ходили парни то ли с питонами, то ли еще с кем-то, и предлагали сфоткаться. Один такой ко мне подошел, я пообещал его в реку выкинуть вместе со змеей.

А теперь у меня с питонами еще и те два придурка ассоциировались.

— Очень расстроилась, когда не разрешили, — сказал он. — Так что, думаю, черную мамбу она и купила.

— И ты не заснял? — спросил я.

— Нет, — он покачал головой. — Далеко было.

Я задумался. Это уже было кое-что, с чем можно работать.

— В Калифорнии держать ядовитых змей в жилом доме без лицензий и разрешений — это серьезное нарушение законов, — сказал я медленно. — Это регулируется строго, а если там мамба — они считаются опасными для окружающих. Ее, скорее всего, посадят.

— Именно, — кивнул Марч. — Я тоже об этом подумал. Только доказать это законным путем не так просто. Просто голословно рассказать копам про змей в чужом доме недостаточно для ордера, нужны более веские основания.

Я кивнул.

— И если бы у нас были доказательства, то ее можно было бы прижать. Не через Гольдберга напрямую, а через нарушение закона о содержании диких и опасных животных. И уже через это заставить ее говорить. Только вот доказательства должны быть законным, а как их добыть?

— А зачем это нам? — спросил он.

— В смысле? — не понял я.

— Майк… — он затянулся еще раз, а потом открыл пепельницу на приборной панели и затушил сигарету в ней. Там уже было с полдесятка окурков. — Майк, я видел, как она смотрит на этих змей на выставке. Она их любит и наверняка боится лишиться своей коллекции. И если мы достанем доказательства, нелегально, то… Да, если мы отдадим их в полицию, то она скорее всего выкрутится, и их исключат из дела. Но змей-то ей никто не оставит, их все равно конфискуют. А потом усыпят.

— И этого хватит, чтобы она пошла у нас на поводу и сдала начальника, за место у которого шла по головам? — усомнился я.

— Почти уверен, что да.

Я удивленно поднял бровь.

— Все, с кем я о ней говорил, в том числе и те, кто работал под ее началом, характеризуют ее как человека, который делает все только ради собственной выгоды. Она лояльна только себе, уж точно не Гольдбергу. И если встанет вопрос, лишиться зарплаты или любимых зверюшек, которые, к тому же, стоят не один десяток тысяч долларов… Я думаю, выбор очевиден, — проговорил детектив, выдохнув дым.

— А она не побоится гнева Гольдберга? — спросил я.

— А мы не будем просить ее делать ничего опасного, — пожал плечами он. — Пусть сперва тайно сольет нам информацию, по которой ты сможешь поймать Гольдберга за руку на чем-то достаточно серьезном. А когда он окажется под арестом — можно будет и о показаниях подумать. Но последнего мы ей не скажем.

Я кивнул. Это была грязная игра, но в целом могло сработать. Хоть и было рискованно.

— Да и вообще, — добавил Марч, — мы ведь можем попытаться достать доказательства… почти легально. Риск лишиться коллекции и получить срок всяко внушительнее, чем просто