Пленники белых ночей - Ирина Ширяева

Невдалеке, на противоположной стене, показалась дверь с обнадеживающей табличкой. Кинулись к ней. И правда, на табличке было написано «Сцена».

Но дверь оказалась заперта!

Стива зашевелил губами, должно быть, читая неведомые Мите заклинания. Однако дверь не дрогнула.

– Тогда сюда, – приказал Стива.

Рванули за ним и попали в еще более узкий коридор, который плавно свернул направо. Впереди забрезжило, словно свет в конце тоннеля.

И они действительно выскочили на свет! В огромное роскошное фойе, которое находилось прямо над аркой, переброшенной через Зимнюю канавку.

Фойе было до краев наполнено пасмурным дневным светом. Он лился из высоких венецианских окон, за которыми ревела Нева и сверкали молнии.

Ребята оказались прямо у входа в зрительный зал. Туда вели высокие двери, обе створки которых были распахнуты.

Вбежали в зрительный зал и на пороге невольно замешкались. Там было довольно темно, свет падал только из фойе.

И все же вполне можно было разглядеть, что это пространство представляет собой амфитеатр. Зрительные ряды ступенями нисходили к непривычно глубокой сцене. Тогда как сам зал выглядел совсем небольшим.

Посреди сумеречных подмостков в кресле сидела долговязая фигура императора.

Ребята сбежали по центральной лестнице вниз, остановились прямо у рампы и задрали головы.

И сверху на них грозно глянул сам основатель Санкт-Петербурга.

Благодаря полутьме Петр выглядел совершенно живым и подлинным. А взгляд его был настолько давящим и властным, что у Мити поджилки затряслись.

Он искоса глянул на остальных: у них как? Похоже, то же самое. Кажется, даже никогда не дрожавший Стива несколько дрогнул.

Парни как по команде поклонились императору. Лиза сделала глубокий реверанс и склонила голову.

А Костик проворно спрятался за ближайшее кресло. На всякий случай.

– Гхм… Ваше императорское величество, – начал Стива, стараясь не торопиться, говорить плавно и почтительно. – Нижайше просим прощения за то, что вынуждены вас беспокоить. Но дело важное, не терпящее отлагательства…

Казалось, Петр внимательно слушает обращенные к нему слова. Даже не просто слушает – благосклонно внимает.

– Большая просьба к вам, ваше императорское величество, – продолжил Стива. – Укажите место, где находится ключ от раки Александра Невского! Есть… гхм… сведения… что только этот Небесный покровитель может спасти от неминуемого гибельного потопа основанный вами дивный город! Неужели вы дадите погибнуть своему любимому детищу?!

Закончив свою краткую речь, Стива сделал учтивый поклон. Его примеру последовали Митя и Лиза. Скелет же окончательно решил не вылезать из своего убежища, дабы не раздражать своенравного императора.

Наступила долгая, мучительная пауза. Слишком мучительная. Шли секунды. Потом минуты. Все отчетливее становилось понимание, что равнодушная Восковая персона не собирается оживать. Надежда таяла.

Ребята ждали, не смея поднять головы. Костик за креслами перешел в режим неживого тела, каким, в сущности, и являлся.

Вдруг темноту зрительного зала осветила вспышка молнии. Она была настолько яркой, что на несколько секунд ослепила всех.

Но вот сетчатка вновь смогла воспринимать окружающую действительность. И обнаружилось, что на краю сцены лежит поблескивающий даже в полумраке предмет.

Это был большой серебряный ключ причудливой формы.

Ключ!

Даже не верилось, что воплощенный в Восковой персоне грозный Петр вот так запросто и по царским меркам не мешкая отдал уникальный артефакт.

А ведь опасались, что капризный государь ответит отказом или, скорее, вообще не ответит. Я, мол, всего лишь Восковая персона, что вы от меня хотите, ничего не знаю.

Ну или в лучшем случае заставит долго объясняться и на коленях униженно молить о милости. Безвозвратно теряя драгоценное время, между прочим.

К счастью, создатель Санкт-Петербурга оказался личностью адекватной, почти своим парнем. Он сразу все понял и сделал как надо.

Может быть, потому, что за триста прошедших лет император осознал, что, в гневе заперев раку святого Александра Невского на ключ, совершил роковую ошибку. Ничего изменить он уже не мог. Но не переставал надеяться.

Надеяться, что когда-нибудь перед его очами появится такой вот маленький отважный отряд. И миссией этого отряда будет исправить его, государя, судьбоносную оплошность.

Как бы там ни было, заветный ключ лежал прямо перед ними.

– Благодарим вас, государь! О, благодарим! – счастливо вскричали ребята.

И даже Костик радостно высунулся из-за кресел.

Стива церемонно подошел к краю сцены и торжественно взял артефакт в руки.

Вернее, не столько торжественно, сколько осторожно. Во-первых, священная реликвия! Ну а во-вторых… Во-вторых, офицер службы НН, видимо, не исключал возможности какого-нибудь парадокса или подвоха. Уж очень все гладко прошло. Между тем всем известно, как своеволен и разухабист был порой государь.

Однако ключ в руках Стивы поблескивал серьезно и надежно, внушая бодрость и уверенность в победе.

Маленькая компания ликовала. Изо всех сил хотелось пуститься в неудержимый торжествующий пляс.

Останавливал только надменный взгляд Петра.

Впрочем, уголки губ Восковой персоны тоже едва заметно изогнулись, обозначая благосклонную и солидарную улыбку.

Глава 5

Комплекс предназначения

Вдруг у себя за спиной ребята услышали нехороший, тихий и обвальный шорох. Они тревожно оглянулись.

Из открытых дверей фойе в зрительный зал сочились какие-то мерзкие тени. Они шепчущим валом обрушивались сверху вниз – по ступеням амфитеатра. И растекались по зрительским местам, словно зеваки, пожелавшие присутствовать при казни.

Ребята оказались вплотную прижатыми к рампе. Бежать было некуда: позади только сцена.

Митя схватил Лизу за руку и ринулся на подмостки. С другой стороны по ступенькам взлетели Стива и Костик.

Но вот они на сцене, а дальше-то что? Митя постарался представить план театра, который открывал на бегу в телефоне, и начал лихорадочно соображать.

Спасаться через кулисы? Но левая дверь, через которую они только что пытались пройти, не только заперта, но и, похоже, заколдована. Судя по всему, как раз для того, чтобы им нельзя было сейчас через нее сбежать.

Оставалась слабая надежда на правую дверь. Но даже если она открыта, то они выйдут в сторону Лебяжьей канавки. А им надо назад, к Неве! К той маленькой яхте, которую прибило к стене Эрмитажного театра. В ней их спасение! Если, конечно, яхту уже не унесло куда-нибудь подальше. А путь к невским окнам в таком случае будет опять лежать через фойе, из которого сочится эта хтонь…

Похоже, что они имеют дело с более чем серьезным противником. Митя вспомнил филигранное заклятие-оберег, которое не дало ему проникнуть во дворец Белосельских-Белозерских. Ну ладно, он первокурсник, еще мало что умеет. Но тут не поможет даже Стива. Потому что нечисть подобного уровня