Пленники белых ночей - Ирина Ширяева

Глава 6

Радуга

В какой-то момент Митя почувствовал, что ему стало легче.

Вязкая муть отступила. Голова начала проясняться. Он смог сесть на палубе, а потом и встать на неверных ногах.

Мерзкое пение сирен больше не мучило его, не выворачивало сознание наизнанку.

Загудел колокол – низко, тревожно.

Они подплывали к Александро-Невской лавре.

Вода здесь поднялась ровно до естественной высоты, на которой стоял монастырский комплекс. Так что яхта со стороны затопленного Никольского кладбища смогла подойти к самым стенам лавры.

Митя навел справки в телефоне и узнал, что мощи святого Александра Невского находятся в Троицком соборе.

Спустили трап, и парень ступил на него.

– Я, пожалуй, здесь останусь, – вдруг заявил Костик. – Вряд ли святому князю понравится, что по лавре бродит мистическая сущность.

Скелет развел руками, словно извиняясь за то, что вынужден оставить друга в самый ответственный момент.

– Я тоже останусь, – сказала Лиза, опустив глаза и протягивая Мите серебряный ключ.

Митя хотел было возразить девушке. Она человек! В ней всего одна восьмая «русалочьей крови»! Но подумал, что даже крошечная ошибка может сорвать жизненно важную для города операцию.

Он должен справиться один!

Митя принял ключ, коротко кивнул и сбежал по трапу.

Перед открытыми воротами остановился и оглянулся. Лиза и Костик стояли на палубе и смотрели ему вслед с тревогой и надеждой.

Митя бодро помахал друзьям – мол, все будет хорошо! Они помахали ему в ответ.

Территория лавры, по которой бежал Митя, была безлюдна. Здесь, как и везде, шел дождь, но не сильный и не злой.

Низко и густо гудел колокол, наполняя воздух тревожной вибрацией.

Парень пробежал еще через одни ворота и очутился перед входом в Троицкий собор – поражающий своей высотой храм с круглым куполом и двумя колокольнями.

По бокам от двери стояли исполинские белые колонны, словно светлые могучие воины, замершие в почетном карауле.

Митя открыл скромную по сравнению с колоннами дверь и ступил в огромное торжественное пространство храма. Несмотря на то что свет, льющийся из высокого купола, был сер и неуютен, оно мерцало и золотилось.

Здесь пылало множество свечей. Их зажигал какой-то бесплотный, похожий на тень монах, который бесшумно скользил из одного угла храма в другой.

Гробница святого Александра Невского, как уже знал Митя, находилась за правым клиросом.

Это было величественное многоступенчатое сооружение, созданное по приказу Елизаветы из первого русского серебра.

Огоньки свечей отражались в многочисленных выпуклых изображениях, украшавших ковчег: картинах славных побед князя, фигурках ангелов, медальоне с эпитафией, воинских доспехах, мечах и щитах, барельефе самого Александра Невского со знаменем в руках.

Митя шагнул к саркофагу и опустился на колени.

И растерялся. Он не успел приготовиться к столь невероятной встрече, и все нужные слова от волнения вылетели из головы.

Припомнилось, что говорил Костик: во-первых, надо уговорить Александра Невского спасти город.

– Святой благоверный Александр Невский, – начал Митя. – В этот гибельный для Петербурга час обращаюсь к тебе с великой просьбой. – Он поклонился и взволнованно зашептал: – Может быть, ты сначала и не любил этот город… Град своенравного Петра, в который тебя привезли насильно… И, не спросив твоего согласия, назначили его Небесным покровителем… Недаром ты, как говорит легенда, два раза возвращался в родной Владимир… Но теперь! – почти воскликнул Митя. – Теперь, когда ты пережил вместе с его жителями две мировые войны и три революции! Все трагедии, невзгоды и лишения, выпавшие на долю русской столицы! Когда твоя судьба переплелась с нашей судьбой… Я верю, что град Петра за триста лет стал тебе родным. Так стань же его истинным Небесным покровителем! Спаси город!

Потом Митя шептал еще что-то, не совсем оформленное в ясную речь. Какие-то нескладные обрывки фраз, которые были невнятны, но горячи и убедительны.

Наконец он выдохся и замолчал.

И вновь растерялся. А как теперь сделать самое главное – открыть раку?

Он знал, что настоящая рака с мощами, которую запер Петр, находится внутри парадной серебряной гробницы, созданной по приказу Елизаветы. Но как до нее добраться?

Митя держал перед собой серебряный ключ и не знал, что делать.

И вдруг услышал шелестящий голос:

– Я помогу тебе, славный юноша.

Парень поднял голову. Над ним стоял монах, зажигавший свечи, и протягивал раскрытую ладонь.

Митя вложил в нее заветный ключ.

Монах, неслышно ступая, подошел к серебряному саркофагу и провел ключом по его крышке. Она откинулась с тихим мелодичным звоном.

Затем послышался протяжный скрипучий звук, повторившийся три раза.

И тотчас из гробницы прямо в высокий купол собора освобожденно ударил прямой ослепительный луч.

Сквозь купол стало видно, как по беспощадным черным тучам побежали искры и вспышки света. Может быть, это Небесный покровитель Петербурга собирал свое небесное воинство?

Но в ту же минуту грянул могучий гром, расколовший напополам небо и раздавивший смелые искорки. Свечи в соборе мигом погасли, как будто на них дунул невероятный монстр.

Митя, задрав голову к куполу, в смятении следил за борьбой Света и Тьмы.

Вот вновь забрезжило. Тонкие лучи пытались пробиться сквозь баррикады туч, и в храме опять стали зажигаться свечи – одна за другой.

Загудел колокольный набат.

Где-то очень высоко разгоралась и гремела Небесная битва.

И она была такой колоссальной силы, что стены собора ходили ходуном. Казалось, что храм сейчас либо рухнет, либо провалится под землю.

Митя забился в угол и закрыл голову руками.

Все металось и грохотало – и снаружи, и внутри.

Вода. Гром. Свет. Тьма. Колокола.

Страх. Боль. Паника. Дрожь.

Казалось, что это будет длиться вечно.

…Очнулся он от оглушительной тишины.

Митя, замирая, вопросительно задрал голову к куполу.

По сияющей небесной лазури мчались сахарные облака, словно белые кони победителей.

Триумфально грянули колокола.

Митя выбежал из собора.

Его ликование не было полным: отравляла тревога за Лизу и Костика.

Если уж так досталось величественному собору, то что говорить о маленькой яхте?! Ее наверняка выбросило назад в Неву. А может, и просто утопило.

Одни ворота, другие… Митя выскочил на прибрежную полосу.

И с радостью увидел, что ему навстречу несутся Лиза и Костик. Целые и невредимые!

Причем Лиза пребывала в такой эйфории, что бежала с распростертыми для объятий руками. Здорово! Митя в ответ тоже раскинул руки.

А что? Историческая же минута! Можно и обняться с неприступной смолянкой.

Однако Лиза в последний момент застеснялась, да и Митя сдулся. Ограничились пылкими рукопожатиями, буйными прыжками и победными воплями.

«Стива! – тут же вспомнил Митя. – Вот я