Неви - Рапа Нуи

— Вот я тоже что-то такое подозреваю.

…

— Ой, тут такой прикол был, пока тебя не было! Поехали мы с Анной в Альпы. С ночёвкой, как взрослые. Она настояла, чтобы я установил в смартфон навигатор. Дескать, указатели все давно неправильные, только эта штука знает, куда ехать. А я не люблю такое, капец! Ладно, спорить не стал. Потом эта дура всю дорогу командовала: «Поверните направо, поверните налево, развернитесь…» Заехали рядом с Мерано на интересную локацию. Пока Анна оформляла нам пропуск, я заглянул в общественный туалет. Дождался своей очереди, захожу в свободную кабинку, смартфон в заднем кармане. Туалетная бумага висит на крошечном гвозде, рулон сразу падает на пол при открытии двери. Поднимаю и думаю: интересно, сколько раз он уже падал. Расстёгиваю джинсы, и из задницы раздаётся знакомый командный голос: «Развернитесь!» — я аж вздрогнул! А из соседних кабинок — дружный ржач.

— Навигатор? — засмеялся Марат.

— Ну а кто. А у вас не случается такой фигни.

— У нас свои приколы. На меня, например, пассажиры садились в троллейбусе, задумаешься, бывало… А про курьёзы с личной гигиеной можно сборник анекдотов издать. Я смотрю, вы с Анной уже так… это…

— Да. Она пригласила меня на семейный праздник — день рождения тётушки. В субботу идём.

— Вы будете вишенкой на торте.

— Нет, я буду тараканом. Надеюсь, что языковой барьер спасёт меня от провала. У неё семья — сплошная аристократия. Я места себе не нахожу. Сидели с Анной в ресторане, она рассказывала про свой древний могучий род и вдруг выдала: «Настоящий ад — это расти в семье, где один родитель поёт кантри, а другой — госпел». Я как представил… чуть не умер от ужаса!

— У неё так было?

— Да нет, конечно! Просто она так видит свой персональный ад. Я к тому, что она классная. И музыкальные вкусы у нас совпадают…

Лоренцо в невифон:

«Яхта прибывает завтра. Капитан сообщил на берег о мёртвом пассажире».

— А знаешь, Марат, — задумчиво сказал Роберт, — вы ждёте, что нас не станет, тогда заживёте «нормально», цивильно. А ведь вам будет скучно без нас.

— Это точно!

Марат с трудом сдерживался, чтобы не раскрыть Роберту свою тайну. Потом, когда всё это кончится… Может быть, уже завтра.

Глава 21. Дети Эдипа

То, что растёт урод — выяснилось довольно рано. Роберт редко бывал дома, а Инга пыталась скрыть от мужа первые всходы. Но соседям и учителям рот не закроешь. На что она вообще надеялась? Что гадёныш осознает, раскается, исправится? Нет, такие развиваются только в отрицательном направлении. Схема классическая: сначала зверушки, потом люди. Всё именно так и сложилось.

Однажды полковник Тамм всю ночь проговорил с человеком без глаз. Тот долго молчал, не хотел рассказывать, но всё же признался: это сделал «он». Мужчина опасался за безопасность своей семьи и умолял полковника не вмешиваться, «никому ни слова». Полиция не поможет, когда у бандита такая высокая крыша.

Роберту не спалось, больше суток без сна. Он боялся встречи с чудовищем, родным сыном. За себя боялся, что не сдержится, и за него тоже. В последнюю встречу они обменялись угрозами.

— Больше не появляйся здесь, иначе пристрелю!

— Это мы ещё посмотрим, кто кого, — ответил говнюк с гадкой ухмылкой, которая Роберта выводила из себя.

Надо было стрелять тогда. Но рядом была Марта…

Только к ней нелюдь испытывал подобие человеческой привязанности. Мать Марты дезертировала. Хотя в той истории много неясного. Ребёнка с ним, конечно, нельзя было оставлять, но и забрать никак.

Не дай бог явится. Роберт положил под подушку кухонный нож.

Марат сидел на балконе, наслаждаясь вечерним бризом и пытаясь глазами впитать Венецию по максимуму впрок. Всё-таки нужно сделать несколько фото… Или не нужно? Некоторые мгновения лучше хранить в памяти.

Начало десятого, ещё не поздно; Марта сказала, что будет поздно. Лишь бы не уснуть. Люди прогуливались: кто на ужин, кто уже.

Вдруг Марат увидел девушку, поразительно похожую на Лену. Та же походка, тот же наклон головы. Она медленно шла вдоль Гранд-канала, казалась растерянной. Словно её только что, как шахматную фигуру, перенесли с другого поля. Марат попытался связаться с ней по невифону — тишина. Кричать с балкона — только привлекать нежелательное внимание.

— Я быстро, — на ходу сказал Марат Роберту и побежал вниз.

Он не сразу её нашёл. Она забрела в один из переулков. Знал бы Марат, чего ему будет стоить эта погоня за призраком…

Это не Лена. Это Ингрид из Швеции. Только сегодня приехала, слушала по невифону аудиогид «Мистическая Венеция». Удивительное сходство.

Марат вернулся через пятнадцать минут. В квартире какой-то грохот, шум. И сдавленный крик. Роберт!

Марат бросился в комнату полковника.

— Ты сдурел, что ли… ножом… не должно быть следов… — послышался приглушённый голос.

Роберт лежал на полу, истекая кровью. Рядом валялись удавка и нож.

Нападавших было двое. Один сидел рядом с комодом, ухватившись руками за разбитую голову. Похоже, полковник приложил его об угол. Второй, с татуировкой на шее, склонился над жертвой с покрывалом в руках.

— Уберём. Помоги замотать, чтоб не накапало.

Марат не любил этот приём, но тут не до церемоний. Придётся откручивать бошки.

Первый, с татуировкой на шее, — хрясь! Второй даже не успел как следует удивиться поражению первого. Двадцать секунд на двоих.

«2215, срочно! Проникающее ножевое».

Марат бросился к Роберту. Кровь толчками выходила из двух глубоких ран. Грудь, живот. Полковник хрипел, пальцы левой руки судорожно вцепились в плечо Марата.