"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

- пинок в живот. Он упал на колени, обороняться от толпы не было сил и возможности. И тут пьяная эйфория охватила хулиганье. Стадный инстинкт захлестнул их, молодежь принялась пинать жертву, как стая, раздирающая добычу. Хаимовичу оставалось только обхватить голову руками, но тут он почувствовал мощный пинок прямо в затылок и потерял создание.

Глава 34. Побег

- Иван Иванович, поступил пациент с тяжелой травмой черепа, возможно, понадобится трепанация.

Доктор разглядывал рентгеновские снимки новых больных.

- Готовьте операционную, буду через три минуты.

- Хорошо.

Осмотрев пациента, Иван Иванович, взял его только что составленную лечебную карту.

- Так, в сильном алкогольном опьянении… уличная драка… множественные травмы… ушибы и гематомы… и так далее.

- Состояние очень тяжелое, - сказала медсестра.

- Весна, что ли, на них так действует? Пятый пострадавший в пьяной драке за три часа. Ладно, этот совсем плох, сам им займусь. Личность не определили?

- Документов не было, как сказал полицейский.

- Ясно, готовьте стол к операции. Рентген сделали?

- Да, вот.

- Плохо дело, брат, придется в черепе твоем поковыряться, иначе кони двинешь, - доктор посмотрел на лицо пациента. Больной издал слабый стон. Что-то в этом лице показалось врачу знакомым.

- Давайте наркоз. Инструменты. Начинаем.

Операция длилась два часа. Альберт Борисович был почти на волосок от смерти. Если бы не проезжающий мимо наряд полиции, пьяная толпа могла забить его насмерть. Врачи успели спасти ему жизнь, но здоровье оставалось под сомнением. У Хаимовича был проломлен череп, и пришлось делать срочную трепанацию.

Ученый очнулся через двадцать с лишним часов после операции. Голова страшно гудела, отходил наркоз. Профессор, увидев больничные стены, не понял, где он. Мужчина попытался вспомнить, как сюда попал, но боль становилась еще сильнее от малейшего напряжения. Голова была вся в бинтах, тело ныло от множества ушибов.

В палате находилось еще несколько больных. К Хаимовичу постепенно возвращались воспоминания: лаборатория, вирус, опыты, ужин… Затылок опять сильно заболел, он попытался потрогать рукой ушибленное место, но нащупал только бинты. Ученый вспомнил, как шел по улице, перепалку, драку, потом какой-то шум, лица… больше ничего… мысли путались…

- Они придут за мной, придут… я все понял, нельзя терять ни минуты..., - судорожно бормотал Альберт Борисович. В его травмированной голове сгущались мрачные мысли, волна страха и паранойи охватила профессора, - я не дам ставить на мне опыты. Они еще пожалеют, они все еще пожалеют…

Мужчина был очень слаб, но страх придавал ему сил. Он лежал под простыней в одних трусах, одежды рядом не было. Профессор посмотрел по сторонам, все спали. На стуле рядом с кроватью одного из пациентов он увидел спортивные штаны и майку. Хаимович осторожно поднялся, быстро натянул на себя чужую одежду и выглянул за дверь, ведущую в коридор. Метрах в тридцати от палаты располагался стол дежурной сестры, но ее самой не было видно.

- Попытаться выйти через коридор? Нет, главная дверь, наверняка, закрыта...

Сзади раздался скрип. Человек, у которого ученый стащил одежду, повернулся во сне. Альберт Борисович обернулся и заметил за окнами небольшой больничный парк, окруженный невысоким забором, за которым начиналась свобода. Быстро распахнув окно, мужчина залез на подоконник и спрыгнул вниз. К счастью, палата располагалась на первом этаже.

На улице стоял теплый майский вечер. Человек с перевязанной головой перелез через забор. Всего сутки назад профессор был на грани жизни и смерти, а сейчас бодрой рысцой удалялся от больничного корпуса. Он не сразу сориентировался, в каком районе находится, а когда понял, оказалось, что до его коттеджа было больше двух часов ходьбы. Денег на проезд не было, попутку ловить было поздно, да и опасно: по городу ездили наряды полиции, и человек в свежих синяках и ссадинах, с перебинтованной головой наверняка вызвал бы у них интерес. Хаимович решил добираться до дома своим ходом. Одежда, которую он украл, оказалась на три размера больше, резинка в штанах была слабая, и они постоянно сваливались, затрудняя движение.

Пройдя минут двадцать, Альберт Борисович ощутил сильное головокружение. Он остановился, облокотился на стенку, но долго так не продержался и сполз на асфальт. Вокруг возвышались многоэтажные дома, в нескольких окнах горел свет. Вдруг метрах в пятидесяти от себя мужчина услышал возню, шепот, а еще через пару минут – приглушенные стоны. Какая-то парочка уединилась за кустами сирени. Весна. Немного отдохнув, профессор решил не терять времени и живым или мертвым добраться до дома. Каждая минута была дорога.

Наконец, через три с лишним часа, едва живой, он оказался на своей улице. Последний час ученый двигался едва-едва, постоянно останавливаясь для передышки.

Додж не сразу почуял хозяина и громко залаял, услышав шорох за забором. Профессор отворил дверь и шикнул на пса. Боксер завилял обрубком хвоста, но с удивлением глядел на изменившегося Альберта Борисовича. Войдя в дом, Хаимович первым делом спустился в подвал. Включив свет, он подошел к шкафу, в котором хранились «Новая звезда» и вакцина. Взяв в руки ампулу с мультивирусом, ученый долго смотрел на нее:

- Это должно помочь, должно… просто надо все сделать вовремя. У меня все будет под контролем, на этот раз я не допущу ошибку...

Альберт Борисович вставил ампулу в шприц-пистолет, сделал укол себе в мышцу и сразу же почувствовал, как по телу стало разливаться тепло. Он несколько раз глубоко вздохнул. Нужно было дать вирусу похозяйничать в его организме, чтобы быстрее залечить рану.

«Теперь главное - успеть вовремя нейтрализовать «Новую звезду», пока она не встроилась в ДНК и не захватила разум», - напряженно размышлял Хаимович.

В процессе проведения опытов над заключенными профессор понял, что на первом этапе марсианский вирус оказывает мощное восстановительное действие на весь организм. «Красная звезда» помогала не только избавиться от болезней, но и быстрее залечить раны и повысить тонус. Альберт Борисович понимал, чем рискует, но назойливая мысль о том, что осталось мало времени и скоро его упекут в тюрьму, не давала ему покоя:

- Если не начать действовать - всему конец. Я не должен позволять им диктовать свои правила. Правила устанавливаю я, потому что за мной - сила. Вот она, в этой ампуле! Вчера я столкнулся с людьми, которые показали, что такое сила, - в голове профессора всплывали отрывочные картинки вечерней драки. Жестокость людей разбудила в