"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

недостроенный. Его возведение после смерти царицы было приостановлено, так что, по сути, там сейчас недостроенные руины. Хотя царь и распорядился поддерживать их и местные парки в приемлемом виде.

— Но ведь это куча работы не на один год! — опешила я, буквально кожей ощущая, как реализация моей мечты отодвигается на неопределенный срок.

Вошла служанка и начала накрывать на стол. Справилась она быстро и, как только ушла, муж приобнял меня за плечи:

— Все не так страшно, милая, — постарался он утешить. — Может, это даже и к лучшему. Мы сможем многое переделать под себя. К тому же там есть несколько достроенных флигелей, в которых уже сейчас можно начать занятия. Ведь поначалу там все равно будет немного учащихся. Зато сколько вместе с усадьбой идет земли! Ты только подумай: около сотни гектаров! Да на этой земле мы не только без труда сможем поставить теплицы, в которые завезем растения с Изнанки, построить вольеры для животных оттуда, мастерские для ваших изысканий, разбить экспериментальные сады, но еще и без труда расселить нечисть, которая захочет попасть на землю!

Действительно, таким образом решались все наши проблемы. Только хватит ли тех флигелей, что уже имеются, чтобы открыть гимназию в этом году? Ведь там будут жить и заниматься не только дети. Учителя и обслуживающий персонал тоже должны где-то находиться.

— Дима, нам нужно туда ехать! Я хочу увидеть все своими глазами! — пришла я к единственно возможному решению и даже подскочила с места, собираясь отправляться туда прямо сейчас.

— Обязательно! — тут же поддержал меня муж. — Только чуть позже.

— Позже?

— Конечно! Уже время к вечеру. Ты же не поедешь туда в ночь? Путь не такой уж близкий. К тому же Поликарп Харитонович и Дарья Сергеевна ждут нас с Петей сегодня на ужин.

— Ох, и правда, — я снова села рядом с мужем и даже смутилась. — Что-то меня понесло… Ладно, давай пить чай, а то он уже скоро остынет.

* * *

— Дусенька, Дима, как я рада вас видеть! — воскликнула встречавшая нас маменька. — Петруша, мальчик мой, я так соскучилась!

Рядом с ней стояла улыбающаяся Марья, которая сделала нам книксен. Не будь рядом Димы, она бы бросилась обниматься, но его она все еще смущалась.

Тут к нам спустился и отец и, пожав руку Диме, подставил мне щеку для поцелуя. Пете, к слову, он тоже пожал руку, как взрослому.

Однако не успели мы пройти в гостиную и толком рассесться, как услышали растерянный голос дворецкого:

— Ваше сиятельство, там… царь!

— Что ты там лопочешь? — не расслышал отец.

— Там, говорю, царская карета прибыла, — отчего-то громким шепотом ответил тот, а в следующую секунду в дверь раздался стук, и дворецкий, получив от папеньки утвердительный кивок, пошел ее открывать. Немного растерянный отец направился следом.

Мы, разумеется, остались ждать столь высокого гостя в гостиной, недоуменно и тревожно переглядываясь. Персоны такого уровня не ездят по гостям вот так спонтанно, да они вообще предпочитают вызывать этих самых гостей к себе. Явно случилось нечто экстраординарное. Но наше любопытство осталось неудовлетворенным, потому что монарх с моих отцом сразу же после короткого приветствия направились в кабинет.

— Маменька, вы случайно не в курсе, что могло привести Его Величество к нам в дом? — наконец, озвучила я вертевшийся у всех в голове вопрос.

— Совершенно не представляю, — хмуро ответила она. — Ой, что же это я сижу? Ведь Его Величество может решить остаться на ужин! — и княгиня тут же подскочила и отправилась в кухню, отдать необходимые распоряжения.

Мы с Димой не знали, что и думать. Дети тоже прониклись тревожностью момента и притихли. Никто из нас совершенно не представлял, на сколько затянется эта беседа, но до ее окончания все равно никто ужинать не сядет. Печалька…

— Марья, как ты тут? Не загоняли еще учебой?

— Какой там, — недовольно махнула она рукой. — Уж как я их прошу разрешить мне заниматься магией, а они только шыкают и носом в учебники по общим наукам тыкают!

— Ну, это тоже нужно знать.

— Так я и не спорю! — тут же взвилась она. — Только я ведь и магией заниматься хочу! — а потом взмолилась. — Дуся, ну поговори с ними, а? Тебе ведь разрешили! Чем я хуже?

Я подошла к девочке и погладила ее по голове.

— Ничем не хуже, даже лучше. Только пока нельзя.

— И ты туда же! — обхватила она себя руками и вскочила с места, отойдя подальше.

— Марьяш, ну я же не сказала, что нельзя! Я сказала пока нельзя.

— И когда будет можно? — глянула она на меня исподлобья.

— Скоро.

Она закатила глаза и даже топнула ножкой:

— Вы все так говорите! Это несправедливо!

— А почему сейчас нельзя? А я смогу магичить? А когда мне будет можно? — вдруг засыпал нас вопросами Петя.

— Подрастешь — там видно будет, — ответил Дима. — Марья, мне Евдокия говорила, что ты замечательно играешь на пианино. Не могла бы ты что-нибудь для нас исполнить? — попытался перевести тему разговора Дима.

Но Марья дулась и только искоса на нас поглядывала.

— Слушай, я не знаю, как и что будет, но очень постараюсь сделать так, что бы ты была среди первых учениц моей школы. По крайне мере, я все для этого сделаю. Обещаю.

Мои слова явно пришлись ей по душе. Она расслабила плечи и поглядела на меня с благодарностью.

— Я тоже на это надеюсь, — после чего покосилась на Диму и прошла к пианино, которое стояло у самого окна, села за инструмент, раскрыла ноты и заиграла приятную мелодию. У нее и правда очень хорошо получалось.

Слушая игру Марьи, мы не сразу заметили, как в комнату тихо вошел царь в сопровождении моих родителей и застыл на месте. Когда же мы его увидели, он сделал знак не шуметь и продолжил слушать исполнение девочки. Глядя на него сейчас, я вполне могла понять мать Марьи, которая потеряла от него голову. Та самая сила, о которой упоминал отец, вилась вокруг него и действительно создавала нечто, что заставляло дыхание сбиваться и смотреть на монарха благоговением и трепетом. К тому же он и сам по себе был очень интересным мужчиной, и вместе это придавало ему