"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Мы об этом уже знали. Царь открыто заявил, что не собирается разбрасываться людьми с магическим потенциалом, за плечами которых стоят прославленные предки, а потому, несмотря на их ошибки, те, кто их признает, послужат Родине на Севере, который так и ждет, когда его начнут осваивать. Разумеется, для начала они должны будут принести усиленную магическую клятву, но это уже детали. Знала об этом и Наташа, что не объясняло ее убитого вида.

— Он ведь не меня любил, — снова заговорила она, уходя в себя, — а картинку, которую видел перед глазами. Он, оказывается, даже не слушал меня.

— Что ты такое говоришь? — не поняли мы.

— Он за мной человека не видел… Я сказала, что с ним отправлюсь, что каждый может оступиться. Наверняка ведь ему мозги запудрили. Он поначалу даже обрадовался. Я стала рассказывать, как в Сибири буду разводить магические растения, как буду помогать ему, ведь я от вас и рунной магии нахваталась, а он… Он сначала отругал, что, мол, никаких магических растений! А потом и вовсе сказал, что магия не для женщин, но он понимает, что меня просто Заславская, то есть ты, Дуся, окрутила и ввела в заблуждение, и он позаботится о том, чтобы я забыла обо всех этих глупостях! Представляете! Он назвал мою магию глупостью! Все те мечты, что я ему поверяла, все достижения, которыми хвалилась, для него оказались глупостью и лепетом такой же глупой девочки! — Наташа расплакалась.

А я подумала, что, пожалуй, даже хорошо, что все так получилось. Нам всем очень не хотелось, чтобы она подвергала себя таким испытаниям на просторах заснеженной Сибири. Тем более, что девушку, как оказалось, никто серьезно и не воспринимал.

* * *

— Дуся… Эээ… Евдокия… Так вот… Эээ… — Василий, мой старший брат, мыча что-то невразумительное, мялся передо мной уже с минуту и так ничего путного и не сказал.

— Слушай, Василий, — наконец, не выдержала я, — чего ты хочешь? Говори четко, ясно и по существу!

От моих слов он даже вытянулся во фрунт, видимо, сработали вбитые в военной академии рефлексы, но тут же досадливо скривился:

— Четко и по существу не получится. Понимаешь, мне очень нравится Наташа… — а потом чуть ли не застонал, запуская пальцы в свою рыжую шевелюру. — Да я с ума по ней схожу! Только не знаю, как к ней приблизиться! Я ее вчера во дворце увидел, подошел, а она по мне взглядом мазнула и даже не улыбнулась.

— Так чего же ты до этого столько времени молчал? — удивилась я.

— А когда мне было ей об этом говорить? — возмутился он. — Мы только познакомились во время вашего обучения! Так нас к вам после этого даже не подпускали, чтобы мы не мешали процессу! — явно кого-то передразнивая, выдал братец. — Или, может, когда вы все резко стали фрейлинами? Так этот ушлепок Шуйский в первый же день подсуетился и завладел ее вниманием! Да и я ведь мог бывать во дворце крайне редко. Мы с Федькой только в этом году заканчиваем академию, и увольнительные нам дают совсем нечасто! А может, нужно было налаживать общение, когда вы уехали с царевной на моления?

— Ну, сейчас-то ты ей письма пишешь? Отчего же раньше не мог?

— Раньше у меня повода не было, — насупился он. — Но сейчас я не могу упустить возможность стать ей ближе!

Ага-ага, или кто-то просто не мог пересилить свою робость, а может, и еще какие заморочки моего братца одолевали.

— Ладно. Как уж вышло. В любом случаем сейчас Наташа слишком расстроена тем, как все получилось с Шуйским, и вряд ли примет чьи-либо ухаживания. — Василий заметно посмурнел. — Но она живая веселая девушка и не сможет слишком долго грустить, а потому пока встреч с ней не ищи, а вот письма писать продолжай. Только пиши каждый день! Хоть пару строчек, но каждый день! А потом… ты и сам поймешь, когда стоит приступить к более активным действиям. Только если обидишь девушку — я тебе не завидую. Понял? — с угрозой добавила я.

— Понял-понял! — отмахнулся он. — Дусь, а я ей хоть чуть-чуть нравлюсь, а?

— Ну-у-у, наверное. По крайней мере, она отзывалась о тебе довольно положительно, — припомнила я все, что подруга говорила о брате.

Эта малость так обрадовала парня, что он приподнял меня за талию и с радостной улыбкой покружил на месте.

— Пусти, скаженный! — шутливо ударила я его ладошкой по плечу.

Он поставил меня на пол и, серьезно глядя в глаза, сказал:

— Спасибо.

После чего со счастливым выражением лица быстро направился прочь из комнаты. Я же лишь покачала вслед ему головой:

— Хоть бы чаю попил, что ли. К сестре же в кои-то веки зашел. Эх… — и, улыбаясь, махнула рукой: совсем Наташа парню голову вскружила.

В этот момент дверь снова отворилась, и на пороге показался Дима:

— Здравствуй, Дусенька, а где Василий? — он недоуменно оглядел комнату. — Мне доложили, что он должен быть здесь, с тобой.

— Здравствуй, милый. Он ушел, — развела я руками. — Ненадолго заходил кое-что уточнить.

— Жаль. Разминулись совсем немного.

— Да, ты же только что сам вернулся. Должен был его встретить, — я подошла и потянулась к мужу за поцелуем.

— Я ненадолго поднимался наверх, — он теснее прижал меня к себе и превратил дежурный поцелуй в нечто такое, от чего у меня подгибаются коленки. — А у меня хорошие новости!

— Ммм. Какие? — я потерлась носом о его щеку, на которой уже успела появиться щетина.

— Давай присядем.

В этот момент дверь снова приоткрылась, и на пороге появилась служанка.

— Госпожа, подать чаю?

Я глянула на часы. Действительно, как раз время послеобеденного чаепития.

— Да, подавай.

— А где Леокадия Львовна с Петрушей? — спросил Дима усаживаясь.

— Они пошли гулять в парк, а я осталась немного посидеть над учебными программами.

— Вот как раз об этом я и хотел сказать! Царь-батюшка, наконец, рассмотрел все наши предложения насчет твоей гимназии и решил выделить под учебное заведение усадьбу в Царицыно!

— Не может быть! — потрясенно выдохнула я. — Там же целый дворцовый комплекс!

— Это да, — отчего-то его энтузиазм поутих. — Только