Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

– Кстати, почему ты ещё здесь, Томори? Шёл бы ужинать…

Томори немного помолчал.

– Тикаэла закончила работу в саду. Что ты будешь теперь делать?

Больше всего на свете Элине хотелось зарыться в мягкие подушки, завернуться в одеяло и спать, спать… Но есть дела, которые невозможно отложить. Она вытащила шкатулку с баронской печатью и добавила туда стилос, чернильницу и несколько листов бумаги.

– Что ж, Томори, ты можешь всё-таки поужинать. А можешь побыть здесь, если захочешь. А я попытаюсь наконец решить эльфийский вопрос.

Элина вышла за дверь, перегнулась через перила и закричала:

– Эй, там! Личный Клинок! Где моя охрана, демоны вас дери?!

* * *

Она не боялась Тикаэлы. И вовсе не потому, что у той больше не было магического запаса. Ей было брезгливо стоять рядом с эльфийкой, которой доставляло удовольствие пинать старую собаку или бить по лицу безответного раба.

За плечом у неё шёл Рэйшен и двое из её личной охраны. Она могла бы обойтись и без них, но теперь ей полагалось ходить со свитой. Свита не даст ей сорваться и разбить эльфийке лицо тяжёлой резной шкатулкой. А Элина чувствовала, что ей очень захочется это сделать.

Тикаэла, как обычно, сидела на мягкой постели и разглядывала ладони. На эльфах и дроу всё заживало очень быстро, и наверняка ладони, изодранные за вчерашний день, утром затянулись. Но сегодня Тикаэле вновь пришлось тяжело работать, и руки её имели плачевный вид.

«Не хуже, чем разбитое лицо Томори, его исполосованные плечи или выбитый глаз Пса», – со злостью подумала Элина.

Тикаэла подняла гордую голову. Челюсть, повреждённая Рэйшеном, пришла в порядок, и эльфийка сняла с лица повязку. Синие глаза её горели презрением.

«Посмотрела бы я на твою рожу, если бы я не упросила Меурига давать тебе пайку. С голодухи кто угодно станет покладистее. По себе знаю».

Рэйшен подал знак солдатам, и те заняли позиции у двери. Сам он встал сбоку, так, чтобы в любой миг прийти на помощь Элине. И никакой расслабленности в его позе сейчас не было.

– Ты явилась полюбоваться моим унижением? – Тикаэла не выдержала молчания.

– Я пришла, чтобы похвалить тебя за хорошую работу в саду, – парировала Элина и тут же добавила, не удержавшись от шпильки: – Ведь можешь, когда захочешь.

Лицо Тикаэлы исказилось от гнева, став почти уродливым.

– Ты – грабительница! Верни моего раба!

Элина холодно улыбнулась:

– Вернуть раба… Что ж, поговорим об этом. Рэйшен, есть здесь стул и небольшой столик? Поставь мне, будь так добр, не стоять же мне перед этой… копательницей грязи.

Рэйшен ухмыльнулся, и скоро Элина удобно устроилась за столиком, на котором очень удачно поместилась шкатулка с печатью и письменными принадлежностями.

– Итак, Тикаэла, я обещала тебе отдать то, чего ты жаждешь больше всего на свете. И что же я слышу сегодня? Это всего лишь раб? Удивительная ограниченность желаний!

Тикаэла дёрнулась, как ужаленная:

– Ты – предводительница бандитов! Ты украла моего раба, ты держишь у себя мой Шёпот Леса…

Дальше последовал бессильный поток ругательств. Элина спокойно выслушала его. Ничего нового. «Разбойница», «смутьянка», «простолюдинка», «выскочка» ... О, ну наконец-то – «дровская подстилка»! Тикаэла исчерпала запас ругательств и затихла.

– Ты совершенно не соображаешь, что в твоей жизни главное, Тикаэла. Ты должна была просить меня о свободе. Это звучит примерно так: «почтенная дара управительница, я исправила всё, что натворила, и теперь прошу отпустить меня домой с миром» ...

Тикаэла зашипела не хуже рассерженной кошки.

– «Почтенная дара управительница»?! Что это вообще за слово – «дара»? Откуда людишки его выкопали?

– Понятия не имею, – пожала плечами Элина, – но это вежливое обращение, и ты должна с этим смириться.

Эльфийка сплюнула куда-то вбок, выражая презрение к людишкам и их обычаям. Видимо, плеваться как бывшие солдаты она не умела, поэтому плевок упал на её же одеяло. Элина подняла брови:

– Поаккуратнее. Тебе в этом спать.

Тикаэла попыталась стереть слюну ладонью, вскрикнула от боли и снова осыпала Элину бранью. Элина терпеливо ждала. И не ошиблась.

– Зачем ты пришла? Что ты хочешь услышать от меня? – в голосе Тикаэлы послышались тоска и усталость.

– Ты не понимаешь, что ты напала на королевского экспедитора, а это карается смертью… Я, знаешь ли, не просто смутьянка или подстилка. Я – глаза, уши и голос короля. Теперь я распоряжаюсь твоей жизнью. Я решаю, когда и как тебе умереть.

Кажется, до Тикаэлы стало доходить. Её лицо побледнело.

– Нет… Никто из людей не может это решать… Или… Погоди, ты пришла с этими солдафонами, чтобы казнить меня?!

Тикаэла судорожно вздохнула, прикрыв глаза, и сделала несколько странных движений руками.

Элина видела, как напрягся Рэйшен. Наверное, эльфийка пытается собрать остатки магических сил. Элина на всякий случай, будто ненароком, взяла в руку стилос. Шершавое дерево, острый кончик… «Целить лучше в глаз» …

Однако ничего из этого не понадобилось. Тикаэла выдохнула и опустила руки. Никакой магии.

– Надо же, прекрасные эльфы – и такая низость! Но я готова подарить тебе жизнь и свободу. И даже отдать Шёпот Леса… Ведь ты проделала весь долгий путь от океана до Жадвиля ради него?

Челюсть отвисла не только у Тикаэлы, но и у Рэйшена. Сложно было сохранять спокойствие под взглядами двух пар ярких, нечеловеческих глаз. Но Элине удалось.

– И что я теперь должна сделать? – Тикаэла почти шептала.

– Во-первых, ты отказываешься от раба. Ты передаёшь его мне. Мы составим договор, чтобы всё было честь по чести. Собаку тоже оставляешь в покое. Её можно в договор не включать, так уж и быть. А я отдам тебе инструмент, который называют Шёпот Леса, и ты завтра на рассвете покинешь город и никогда больше не вернёшься.

– Ты отдашь мне Шёпот Леса и отпустишь? – эльфийка не могла поверить своим ушам.

– Отдам инструмент и выгоню взашей. А если вернёшься – велю стрелять на поражение.

Рэйшен снова заулыбался. Такие разговоры он хорошо понимал.

* * *

Тикаэла смотрела на человечку – бледная, невзрачная, ни капли благородной крови, тьфу! Вернёт ли она Шёпот Леса? Да за него Тикаэла отдала бы не только раба… Она отдала бы… Всё. А что у неё есть? Жизнь? Свобода? Их и так держит в своих цепких ручонках