Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

Рагнар опустил кулак. Вёсла вошли в воду.

Последний кусок лодка прошла так медленно, что, казалось, они не двигались вовсе. Потом мокрое дерево нависло над ними, и запахло смолой. Рагнар вытянул руку и коснулся скользких досок. Борт был невысок, чуть выше человеческого роста от воды, но из лодки, которая ходила под ногами, дотянуться до края было непросто.

Он обернулся. В темноте белели лица и голые плечи его людей. Десять пар глаз смотрели на него. Рагнар кивнул.

Упёрся ногой в скамью лодки, ухватился за верхнюю доску борта обеими руками. Подтянулся. Дерево было мокрое, и пальцы скользнули, и на мгновение он повис на правой руке над чёрной водой. Лодка качнулась и ушла из-под ног. Рагнар стиснул зубы и ногой кое-как нашарил щель между досками обшивки, оттолкнулся от неё и перевалился через борт животом, тихо, как мог.

Палуба пахла рыбой, дёгтем и мочой.

Рагнар лежал на досках, прижавшись щекой к мокрому дереву, и слушал. Шаги дозорного — мерные, неспешные. Тот ходил от носа к корме по правому борту. Сейчас он был далеко, шагах в двадцати.

Он поднялся на четвереньки и снял нож с шеи. За бортом послышался тихий скрежет, потом над краем показались пальцы Эйрика, а следом и сам ярл. Перекатился через борт тяжело, но беззвучно.

Рагнар улыбнулся. Он всегда улыбался перед дракой. А затем, перехватив рукоять, бросился вперёд, не дожидаясь остальных. Медлить было нельзя. Незамеченными они пробудут считаные секунды.

Дозорный услышал его слишком поздно. Обернулся на звук босых ног, и глаза его успели расшириться, а рот только начал открываться, когда нож вошёл ему под челюсть. Рагнар зажал ему рот ладонью и держал, пока тот не обмяк. Уложил на доски. Тихо.

Но тишины хватило ненадолго.

Один из спавших между лавок зашевелился, поднял голову, увидел над собой чужака и заорал. Крик разрубил ночь пополам, и тогда всё началось разом.

Рагнар прыгнул вперёд. Ногой наступил на чью-то руку, тянувшуюся к оружию, и коротко, без замаха ударил топором. Рядом другой хирдман уже вскочил на ноги, и конунг полоснул его ножом поперёк горла.

Палуба ожила. Даны появлялись повсюду. Кто-то хватался за меч, кто-то за щит, кто-то просто за то, что попадалось под руку. Но они просыпались по одному, ошалевшие, в темноте, а люди Рагнара были уже на палубе и шли по кораблю.

Прямо на него выскочил мужчина с копьём наперевес. Рагнар ушёл вбок, пропуская остриё мимо ребра, но всё равно почувствовал, как железо обожгло голую кожу, и ударил топором по древку. Копьё хрустнуло, хирдман отшатнулся, и кто-то из людей Рагнара достал его сзади.

Драккар качало. Под ногами было скользко от крови, и Рагнар дважды едва не упал: босые ступни разъезжались по мокрым доскам. Он перешагнул через чьё-то тело, уклонился от удара, который скорее угадал, чем увидел, и полоснул в ответ ножом — попал, судя по вскрику.

В темноте невозможно было понять, сколько данов ещё стоит на ногах. Где-то на носу железо звенело о железо, у правого борта возились молча, сопя и хрипя.

С соседнего драккара кричали: там услышали шум, но перебраться не могли. Канаты, связывавшие корабли, кто-то из людей Рагнара уже перерубил.

Голос Ингвара разрезал звуки битвы.

— Стой!

Конунг обернулся и увидел, что Ингвар Длинный Клинок стоит на корме в тусклом свете фонаря. На нём была кожаная куртка с металлическими пластинами. В правой руке он держал кинжал, а левой — Бьорна.

Младший брат висел у него в захвате, едва стоя на ногах. Ингвар прижимал лезвие к его шее. Бьорн не дёргался: то ли был слишком слаб, то ли понимал, что любое движение вгонит клинок глубже.

— Брось оружие, Морской Волк, — сказал Ингвар. — Прикажи своим остановиться. Или я вскрою ему горло прямо у тебя на глазах.

Рагнар замер. Топор в правой руке, нож в левой. Кровь текла по рёбрам — то ли своя, то ли чужая, он не знал. Палуба вокруг была усеяна телами. Стоны, хрипы, тяжёлое дыхание. Бой угас, как пламя, которому не хватило дров: все, кто ещё стоял на ногах, смотрели теперь на корму.

Единственный открытый глаз Бьорна неотрывно смотрел на Рагнара.

— Брось, — повторил Ингвар и чуть надавил лезвием. На шее у младшего брата конунга выступила тёмная нитка крови.

Рагнар разжал пальцы, и топор лязгнул о палубу.

— И нож, — велел Ингвар.

Конунг не шевельнулся. Он смотрел противнику в глаза и тянул время.

Кнуд бесшумно ступил из темноты за спиной Ингвара, и тот не услышал его. Или услышал, но на мгновение позже, чем нужно. Топор Медвежонка вошёл ему в шею сбоку, и он дёрнулся, выронил нож. Пальцы его разжались, и Бьорн упал на колени, а Ингвар Длинный Клинок повалился рядом, и его кровь хлынула на доски.

Кнуд стоял над ним, тяжело дыша, и смотрел вниз. Потом поднял глаза на Рагнара, а тот опустился на колени рядом с братом. Бьорн дрожал всем телом, так крупно, что стучали зубы. Рагнар положил ладонь ему на затылок и притянул к себе, и Бьорн уткнулся лицом ему в плечо и замер.

— Всё, — сказал конунг. — Всё.

* * *

Но это было ещё не всё, потому что с данских драккаров полетели стрелы, и часть из них принесла с собой пропитанные дёгтем тряпки. Рагнар атаковал внезапно, и его хирдманы быстро перерубили канаты, и в темноте корабли отнесли друг от друга сильные волны, но опомнились даны тоже быстро, и сдаваться они были не намерены.

— Рагнар! — его окликнул ярл Эйрик, когда в воздухе засвистели стрелы.

Щиты на бортах драккара были вздеты, и они смогли укрыться за ними, но долго хорониться не выйдет.

— Вижу, — вполголоса бросил конунг, подтаскивая Бьорна вплотную к борту и усаживая спиной к щитам.

Спустя миг рядом ударила стрела, лишь на ладонь выше его головы. Следом — ещё одна, и ещё, и доски задрожали, словно по ним заколотили молотком. Даны стреляли вслепую, в темноту, целясь на шум, но стрел не жалели, и некоторые находили дорогу.

Ярл Эйрик вскрикнул у мачты и рухнул на мокрые доски.

— К вёслам! — крикнул Рагнар.

Он ещё надеялся уйти от данов на драккаре. Если поторопятся, вполне могут успеть...

Но ровно в тот миг, когда его люди бросились к лавкам, прилетела первая подожжённая стрела. Тусклая рыжая точка очертила дугу в темноте и воткнулась в свёрнутый