Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

коробочку. — Смотри, — откинув пыльную крышку, продемонстрировал он лекарства, — это упаковка экомага. Ты не думай, препарат натуральный, на серебряной основе…

— Без разницы. — Мне с трудом удалось сдержать зевок. Уникам экомаг как мертвому припарки. А вот что там еще за шприцы одноразовые — уже интересней.

— Две инъекции "Нирваны" — это обезболивающее. Универсальный антидот, сам понимаешь для чего. Хорошая штука, кстати. Даже на ранних стадиях поражения серым инеем помогает.

— Буду знать.

— Теперь… это "Незамерзайка", ее колют при укусах ледяных змей, снежных червей и нападении прочих поражающих холодом тварей. А вот стабилизатор "Карнавал"…

— "Карнавал"? — удивился я.

— Ага, какой-то шутник придумал. Помнишь фильм "Карнавальная ночь"? Там еще песенка "про пять минут" была.

— Помню, конечно.

— Вот пять минут тебе эта инъекция и обеспечит при поражении нервной системы атакующим заклинанием индивидуального характера. Правда, сам его себе, как правило, вколоть уже не сумеешь.

— Это понятно.

— И последнее — десять грамм "Лазаря". Штука хоть и не такая мощная, как "Небесное исцеление" или "Синий доктор", зато без побочных эффектов. Применяется местно при открытых ранениях. Кровоостанавливающее и заживляющее в одном флаконе.

— А не полопаются они на холоде? — засомневался я, глядя на шприцы и пузырек.

— Какой! — захлопнув крышку, протянул мне коробочку Смирнов. — Там руны специальные нанесены. Не волнуйся, срок годности только в следующем году истекает.

— Ну спасибо тогда.

Коробочка с препаратами прекрасно уместилась во внутреннем кармане куртки. Очень удобно.

— Не за что, — подмигнул мне начальник арсенала. — Пошли в оружейку.

— Туда-то зачем?

— А как я тебя без оружия выпущу? Не, сейчас подберем что-нибудь.

— Петрович, ты чего? Где я и где оружие? — Возмущению моему не было предела. — Сам себя ведь подстрелю ненароком!

— Ничего не знаю, — хлопнул по столу ладонью Смирнов. — Порядок есть порядок!

— Пошли тогда. — Я понял, что протестовать бесполезно, и поднялся на ноги. — Тоже списанное?

— А как же? — расплылся в довольной улыбке Петрович и повернулся к Евстафьеву: — Как думаешь, что ему предложить?

— Совсем с оружием никак? — с сомнением оглядел меня капитан.

— Совсем.

— Тогда двустволку обычную дай, пистолет и нож. За глаза хватит. И лучше револьвер в закромах посмотри.

— Куда мне столько? — удивился я. — И нож, зачем мне нож? Я ж не Рэмбо!

— Нож, чтобы резать. И банку тушенки элементарно открыть. Без ножа никуда! — наставительно заметил Евстафьев. — Двустволка основным оружием будет. Патроны дадим с картечью, особой меткости на средней дистанции и не надо. А в упор пальнуть — так и вовсе за милую душу. Ну а пистолет — это уже на крайний случай.

— Застрелиться там и все такое? — пошутил я.

— Вот, ты же и сам все понимаешь! — Смирнов выгнал нас из бендешки и запер дверь. — Револьверов нет, на револьверы очередь. К ним патроны проще переснаряжать, да и с пулями сложностей меньше. Вот любители этого дела и клянчат. Казенных же патронов на тренировки не выдают.

— Ну посмотри что есть, — пожал плечами Евстафьев.

— А может, вместо двустволки "сайгу" дать?

— Заклинит ее, и что он делать будет? — возразил капитан. — Нет, чем проще, тем лучше.

— Убедил…

В оружейке Петрович долго перебирал составленные в пирамиду ружья, потом отложил одно из них на стол и направился к стеллажу с пистолетами.

— ТОЗ-34? — повертел в руках двустволку Евстафьев. — Пойдет.

— Патронов две коробки дам. Обычных, алхимические не могу выделить. Будет время, оружие пристреляешь. И патронташ бери, без него никак. А лучше сразу два.

— Зачем два?

— Второй на приклад. Сам понимаешь, бывают ситуации, когда промедление смерти подобно.

— Понятно.

— Хорошо, что понятно. Будет возможность, кстати, стреляные гильзы, особенно от пистолетных патронов, собирай. Их и переснаряжают, и выкупают за хорошие деньги. Хотя кого я учу…

— Насчет этого в курсе, — подтвердил я.

Смирнов кивнул, немного повозившись с тугим замком, отпер его и подозвал меня:

— Ну выбирай!

— Вот ничего себе! — присвистнул я, разглядывая лежавшие в ящике пистолеты.

Я-то думал мне ПМ, а то и вовсе наган обломится, а тут сплошь забугорные стволы. И в чем подвох, интересно?

— Петрович, откуда такое богатство?

— Говорю же, Дружина за унификацию арсенала взялась, весь… неформат нам сдают.

— Деньги некуда девать?

— Такое впечатление, — подошел к нам Евстафьев, — им со складов долговременного хранения прямые поставки идут. Младшему командному составу "макаровы" выдают, рядовым АКМС и карабины какие-то гладкоствольные.

— Говорят, в технопарке макаровские патроны уже в промышленных объемах снаряжают. И производство семь шестьдесят два начать планируют, — поделился слухами Петрович и поторопил меня: — Давай выбирай уже!

— Что — выбирай? Я в них ничего не понимаю!

— Ну вот "Desert Eagle" возьми, — предложил заведующий арсеналом.

— Издеваешься? — Я к указанному им пистолету даже не притронулся. — Ты где это чудовище откопал? Мне эту бандуру не поднять даже!

— "Где откопал", "где откопал…" — пробурчал Смирнов. — Принесли! У меня и маузер, вон в коллекции есть. И ППШ-41. — И заведующий арсеналом сразу же переключился на другой вариант. — Вот! Классика! "Кольт М1911"! Красавец ведь, а?

— Красавец-то он красавец… — Пусть в моих оружейных познаниях и зияли чудовищные пробелы, но вот в ценах на боеприпасы я ориентировался неплохо, а потому посмотрел на Петровича уже с раздражением: — Калибр не подскажешь только?

— Сорок пятый! — с гордостью заявил Смирнов. — У тебя какой амулет? "Щит веры"? За пять пуль выбьет. И не думай, если с порохом не мудрить, отдача не очень сильная.

— Сорок пятый? Тогда вопрос: во сколько мне обойдется пополнение боекомплекта, а? И с какой скидкой потом придется продавать сам пистолет?

— Зачем продавать?

— А куда он мне? Патроны мало того что дорогие, так их еще и не найти, ко всему прочему!

— Зато…

— Не надо, — отказался я. — Дай мне нормальный ствол, и хватит уже об этом.

— Ладно, только для тебя. — Петрович раздраженно глянул на прыснувшего со смеху Евстафьева и достал откуда-то с нижней полки черный пистолет. — Вот тебе тогда "Зиг-Зауэр П226", раз такой привередливый.

— Калибр?

— Девять миллиметров. Но патрон парабеллумовский. Девять на девятнадцать.

— Не проблема. — Я взвесил пистолет в руке и удовлетворенно покивал. Да, неплохо лег. И точки белые на прицельных приспособлениях, в отличие от кольта, имеются. — Другое дело!

А это что за кнопочка? Защелка магазина? Она самая. Патронов, кстати, нет. Я вставил магазин обратно, оттянул кожух затвора, и он встал на задержку.

— Там рычажок, — подсказал Евстафьев.

Стоило отжать рычажок вниз, как кожух с лязгом вернулся на место. А вот курок так и остался взведенным. Ну и что с ним теперь делать?

— И сразу за спусковым крючком рычаг снятия курка с боевого взвода, — вновь пришел на помощь капитан.

— Ага, понятно.