Фантастика 2026-101 - Виталий Конторщиков

О Системе и угрозе никому не говори. Иначе последствия будут ужасными. Не могу рассказать подробнее, но прошу — доверься мне.

Стань сильнейшим. И тогда мы встретимся вновь.]

Глава 3

Встретимся вновь? Но Громов же мёртв. Я сам видел, как его тело сгорело в собственной магии внутри разлома.

Что за бред?

Или же он имел в виду нечто другое?

[Послание удалено из системы]

[Автоочистка выполнена]

Что? Нет, стой!

Но запись уже исчезла. Блин. Будто её и не было никогда.

Твою ж дивизию. Что вообще происходит? Я понял, что дары будут исчезать, а случаи возникновения разломов участятся.

Но почему Громов назвал свой Дар первым? Логика подсказывает, что это значит — Дар Громова был самым первым из пришедших на Землю триста лет назад, когда и появилась магическая система Земли.

А затем он передавался, пока не дошёл до меня. Дары не всегда показываются людям, поэтому точной цепочки не отследить.

И тогда же начали появляться первые разломы вместе с опасными тварями. Всё выглядело так, словно вместе с угрозой Вселенная дала нашему миру и методы по её устранению.

Но это сейчас неважно. Пока больше вопросов, чем ответов касательно случившегося.

И одно я понял наверняка: мне нужно стать сильнее. Намного сильнее. И не только чтобы выбраться из этого центра. А ещё чтобы разгадать загадку, которую Громов оставил после своей смерти.

Однако я так и не понял, почему нельзя говорить о системе? Довериться Громову и молчать? Логично, если учесть, что я обязан ему многим.

С этими мыслями я откинулся на подушку, скрестив руки за головой.

Если Громов прав и Дары начнут исчезать, то паника во всём мире неизбежна. Маги — это элита общества, основа обороны против разломов. Если они вдруг начнут терять свои способности, то начнётся полный хаос.

Экономика начнёт рушиться. Правительства падут одно за другим. Начнутся войны за оставшихся магов, за ресурсы, за всё.

И если кто-то узнает, что у меня есть информация об этом? Что я заранее знаю про грядущую катастрофу?

Я прикрыл глаза, представляя варианты.

В лучшем случае меня запрут в каком-нибудь подземном бункере и будут выпытывать всё, что знаю. Бесконечные допросы, тесты, эксперименты. В худшем… даже думать не хочу, что будет.

ФСМБ не церемонится с теми, кто представляет угрозу национальной безопасности. А парень, знающий о конце магической эры — это настоящая угроза.

А если узнают про систему, про бесконечную ману, про уровни и навыки как в компьютерной игре… Я точно стану подопытным кроликом. Навсегда. До конца жизни буду сидеть в лаборатории, пока не выяснят, как это работает. И как это использовать в своих целях.

Громов прав. Молчать — единственный разумный вариант. По крайней мере, пока я не стану достаточно сильным, чтобы защитить себя от любых угроз.

Хотя логика мне подсказывает, что он имел в виду отнюдь не всё вышеперечисленное. А при желании, через какое-то время, когда моё слово уже будет иметь вес — и с ФСМБ можно договориться. Всегда можно найти вариант предупредить властей по-тихому.

Скорее всего, это ограничение самой системы. Но я пока только начал с ней разбираться, и мне ещё предстоит узнать, что она вообще из себя представляет.

Я доверюсь Громову. В конце концов, он отдал мне свой Дар. Первый Дар, если верить его словам.

Вдруг навалилась усталость, как будто кто-то накинул на мои плечи свинцовое одеяло. Всё-таки три дня в отключке, потом разговор с полковником, неуклюжие эксперименты с магией… Организм требовал отдыха, и спорить с ним было бесполезно.

Поэтому я закрыл глаза.

Завтра начнутся тренировки. Нужно быть готовым ко всему. Ведь судьба не перестанет испытывать меня на прочность. В этом я точно уверен. Судьба не просто испытывает, она выбирает сильнейших. И мне ещё предстоит выяснить — для чего.

* * *

Утро наступило слишком быстро. Как будто только закрыл глаза, и уже проснулся. А через полчаса даже завтрак принесли. Обычный омлет с беконом и апельсиновый сок, но было вкусно.

В дверь постучали ровно в восемь. Три коротких удара, пауза, ещё два. Словно шифр какой-то.

Я уже стоял на ногах, ибо старая привычка вставать рано никуда не делась. Восемь лет ежедневных тренировок в шесть утра выработали рефлекс.

— Войдите, — крикнул я.

Дверь открылась с тихим шипением пневматики, и в палату вошёл мужчина.

Метр девяносто роста, если не больше. Широкие плечи, которые едва помещались в дверной проём. Короткая стрижка с проседью, серые глаза, которые сразу же прошлись по мне с ног до головы. Лет сорок пять, может, чуть больше. На форме ФСМБ красовались две звезды и какой-то значок с перекрещенными молниями. Наверное, это знак отличия боевого мага. Я в них ещё не разбирался.

— Подполковник Дружинин, — представился он, и его голос был таким же, как внешность — грубым, жёстким, без лишних эмоций. — Ваш инструктор на ближайший месяц. Если, конечно, продержитесь.

Последнюю фразу он произнёс с лёгкой усмешкой. Явно не верит, что у меня что-то получится. Ну-ну, посмотрим.

— Глеб Афанасьев, — ответил я, выпрямившись. — Готов к тренировкам.

Наконец-то начнётся моя карьера настоящего мага! Уже не терпится… Хочется уже осознать, каково это — быть настоящим магом.

— Посмотрим, — он достал из-за спины свёрток и бросил мне. Бросок был резкий, это явно проверка реакции. Я поймал одной рукой. — Переодевайтесь. У вас три минуты.

Я раскрыл свёрток. Чёрная тренировочная форма с эмблемой ФСМБ на груди и плечах. Ткань на ощупь странная: плотная, но в то же время лёгкая. На материи едва заметно мерцали руны — магическая защита, наверное. Или усиление. Или и то, и другое. В общем, на тренировке разберусь.

Переоделся я быстро. А форма села идеально, будто шили на заказ. Хотя откуда у них мои размеры? А, точно, три дня обследований. Наверняка измерили всё, вплоть до длины мизинца на левой ноге.

— Две минуты сорок секунд, — отметил Дружинин, глядя на наручные часы. — Для Пустого неплохо.

Для Пустого. Конечно! Даже сейчас, с Даром S-класса, я для него всё ещё Пустой. Интересно, что нужно сделать, чтобы он изменил мнение? Разнести пару кварталов? Сомневаюсь, что я на такое способен, но всё же.

— Пойдёмте, — он резко развернулся и вышел из палаты.

Я последовал за подполковником. Всю дорогу он молчал.

Коридор, поворот, ещё коридор. Белые стены, яркий свет ламп дневного света, запах озона от работающих систем очистки воздуха. Затем мы