Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

встала на каменный пол, руки начали нещадно болеть от прилива крови. Зажмурилась, пережидая эти пренеприятные ощущения. При первом осмотре заметила, что под самими кандалами на запястьях были намотаны какие-то темные тряпки, пропитанные чем-то странным. Вонь от этих тряпиц шла страшная. Сжала зубы, решительно переходя во вторую ипостась: какая бы дичь тут ни творилась, в виде собаки мне выбраться отсюда будет гораздо проще.

Только вот перехода не произошло. Я просто не чувствовала присутствия магии, не видела дымки, не было трансформации. Вообще ничего. Внутри все мгновенно похолодело, я судорожно сглотнула, чувствуя на шее что-то инородное. Попыталась понять, повертела головой, но поняла лишь то, что на мне что-то есть. Какой-то ошейник, судя по всему, иглами вовнутрь. Осторожно наклонила голову, стараясь не вогнать себе еще несколько иголок в шею. А то так и сонную артерию проткнуть недолго. Осмотрела себя. М-да, видок тот еще. От моих тренировочных брюк остались только короткие ободранные шорты, как и от футболки только подобие топа, да все мои многочисленные кулончики болтались, блестя в тусклом свете и обжигая обнаженную кожу. И я была босиком. Меня что, через терку пропустили? Общие ощущения были именно такими, едва я наконец начала чувствовать все свое тело разом: кожу саднило, во многих местах были видны мелкие резаные или рваные раны, из которых сочилась темная кровь… И жажда. Во рту все пересохло, с меня пот катился градом, разъедая солью и без того израненное тело. Да что произошло?! Где я вообще?! И где вся хваленая магия и защита?! Где вообще хоть кто-нибудь?!

Боль мешала сосредоточиться, плюс еще эта удушающая жара, но приближающиеся шаги я расслышала. В животе холодной змеей шевельнулся страх, когда к отсветам закрепленного на стене факела прибавился второй. К решетке медленно подошел иссохший мужчина. Его кожа была странного красноватого оттенка, а глаза… глаза была черными. Как у меня в первой собачьей ипостаси! Белки глаз были черными! Я с ужасом смотрела на него, а пришедший лишь оскалился, демонстрируя… абсолютно черные зубы!

- Я постараюсь, чтобы твой кровавый камень достался мне, - хрипло проговорил он.

У меня в голове так и вертелся вполне язвительный ответ, куда он может себе засунуть свои старания, я даже открыла рот, чтобы поделиться с ним своей великолепной идеей, только вот ни одного нормального звука изо рта не вылетело. Язык не шевелился. Я могла хрипеть, но в слова эти звуки не складывались.

- Шало, не пугай ее. Ступай, не тебе решать, что будет с ее кровавым камнем.

А вот этот голос я узнала и оскалилась. Тот самый дедок, что был у ворот! И действительно, в моем поле зрения появился старик, только сейчас его лицо потеряло то простодушие, которое было на нем раньше. Серьезные цепкие серые глаза, кожа была гораздо темнее, чем у первого мужчины, поэтому ее красноватый оттенок не сразу бросался в глаза, но теперь стал как будто заметнее. И вместо балахона какая-то серая мантия. Тот, что пришел первым, почтительно поклонился старику и исчез. А дедок остался со мной, присел на пол около решетки. Окинул меня внимательным взглядом, нажал на что-то, и цепи ослабли, позволяя мне с глухим стуком упасть вниз. Застонала, больно отбивая колени и ладони. Но облегчение от того, что больше не приходится висеть на руках, было огромным. Однако, как оказалось, обе мои руки были скованны одной цепью, которая протянута где-то за стеной клетки, а потому соединить их и развязать чертовы повязки на запястьях не получилось, пусть и сразу же попыталась это сделать.

- Я не могу позволить тебе снять это, - покачал головой старик.

В его взгляде на меня, кажется, была даже жалость. Но верилось в нее с трудом, ибо он тут явно был не последним человеком, а, значит, был замешан в том, что я очутилась здесь и в таком состоянии. Снова попыталась заговорить, на этот раз язык пусть и не полностью, но начал меня слушаться.

- Уо уам уао? – выговорила кое-как. Да, валяться на каменном полу, да еще и не иметь возможности от души выматерить противника – совсем безрадостная перспектива. Тот факт, что болевой порог у демонов гораздо выше, чем у всех остальных рас, сейчас только удручал, потому как переносимость боли не равнозначна невосприимчивости. Приходилось морщиться от каждого движения.

Видя, что мой незваный собеседник меня не понял, я выпрямилась, села на полу, опираясь спиной на горячую стену. Каменная кладка обжигала, но сил сидеть без опоры у меня сейчас не было. Пошевелила языком, разминая его о зубы и возвращая чувствительность.

- Что вам от меня надо? – повторила свой вопрос, когда получила полный контроль над всеми составляющими челюсти.

- Твоя кровь. Точнее, кровавый камень, что внутри тебя.

Перспектива пугала. Особенно озвученная таким спокойным голосом и с тем же взглядом, полным сожаления. Только вот так лев жалеет овцу, наверное. Пришлось сцепить пальцы в замок, чтобы хоть как-то унять дрожь.

- Вы хотите получить из меня ассарин? – голос дрогнул, как я ни старалась выглядеть уверенно, совладать с собой полностью не смогла.

Старик покачал головой.

- Нет, не его. Кровавый камень образуется совсем другим образом, но там же. Нам нужно твое сердце.

М-да, варианта, в котором я смогу выжить, тут даже не рассматривают. Жалко, что эволюция не дала демонам два сердца… У меня, наверное, шок, раз мысли настолько дурацкие в голову лезут. Или сильный перегрев. И как этот дедок в своей мантии сидит и даже не потеет? Я только и успевала, что пот с лица вытирать, да дышать уже могла только через приоткрытый рот.

- Прости, я не хотел бы этого, но твоя кровь, твое тело – они уникальны. Значит, и кровавый камень из твоего сердца должен получиться уникальным. Мы не можем упустить такую возможность.

Меня аж передернуло от отвращения. Палач извиняется перед жертвой? Да еще так искренне, ну-ну. Хотя, скорее, не палач, а жрец какой-то. Культ у них тут, что ли… Думать было сложно, мысли становились все более тяжелыми и вязкими, как смола. Я с трудом держала глаза открытыми, казалось, еще немного, и банально снова потеряю сознание.

- Ну так и дождались бы, пока помру, да забирали бы свой камень к чертям собачьим, - буркнула, все-таки не выдерживая и закрывая глаза. Ворочать пересохшим языком становилось банально больно. Потрескавшиеся губы щипал пот. Почему так? Я же демонесса, дитя Хараша, вся эта жара