Стеллар - Роман Прокофьев

брахма-частиц. Они обеспечат невероятную устойчивость организма к большинству воздействий, включая кинетическое, лучевое, азурическое и прочие, а также почти мгновенное восстановление поврежденных тканей (или утраченных частей тела). В качестве побочного эффекта возможно изменение азур-нимба.

Пассивная способность.

Требуется: Эволюция (4), Источник (20), перестройка тканей (10), Нейроядро

«Контроль Прайма» — вы получаете способность разделять свое сознание между множеством независимых объектов, одновременно контролируя их все. Количество объектов зависит от мощности Источника и уровня развития мозга.

Активная способность.

Требуется: Эволюция (4), перестройка мозга (10), Усиление Источника (10), неокортекс (10), Нейроядро

«Метаморфоза Брахмы» — биологические ткани полностью замещаются брахма-материей. Вы можете изменять свой носитель произвольным образом с помощью парафизического интерфейса. Доступна трансформация в любую материальную или энергетическую форму при условии совпадения объема вещества, наличия брахма-слепка и необходимого запаса энергии. Имплантация этого Генома уничтожает текущий носитель и необратимо изменяет аниму.

Активная способность.

Требуется: Эволюция (5), Нейроматрица

Внимание: Для успешной имплантации Генома необходим запас нейтральных брахма-частиц, равный или больший массе тела носителя.

Мико отчаянно взъерошила свою шевелюру обеими руками, чего я не замечал за ней никогда. Она была явно озадачена и даже не знала, что посоветовать.

Зато я знал.

Подходила лишь «Кровь Брахмы». «Контроль» требует апгрейда мозга, доступного только Техноманту продвинутых эволюций. Возможно, что-то подобное использовал Прометей для создания эфемеров. А «Метаморфоза», при поистине дьявольском могуществе — ведь оно, по сути, дарило полную неуязвимость, бессмертие и любую трансформацию носителя, — лишало биологического носителя. Стать таким, как Прайм, хоть и в меньших масштабах, означало полностью утратить человеческую суть.

И еще одно. Прежде чем думать об имплантации новых модификаций, в первую очередь требовалось понять, как изменил меня Геном Ахримана-Пожирателя.

Мико: Грэй, я пытаюсь проверить. Физиологические изменения незначительны. В результате контакта с брахма-частицами наша «Азур-Сопротивляемость» выросла и достигла седьмого ранга. Это мелочи… А вот азурические…

Нейросеть вновь вывела на экране «Трансформации» объемную проекцию носителя. Его пронизывала схема Источника — с горящим солнечным сердцем Ра и разветвлениями в руки, ноги и голову, каждое из которых заканчивалось ядром Средоточия. И эта паутина как будто усложнилась, стала размытой. Когитор приблизила изображение, и я увидел, что прежде отчетливые линии Меридианов двоились и троились, сплетаясь хитроумным образом. Более того, в правом локте появился новый сгусток, отличающийся от остальных формой и цветом, яркий и колючий, как маленькая звезда. Он подсвечивался чередой вопросительных знаков.

Мико: Энио изменился, усложнено строение Меридианов, появилось новое Средоточие с неизвестным назначением. Имплантация Ахримана-Пожирателя не прошла даром. В отличие от большинства генных модификаций, которые изменяют только носитель и работают, грубо говоря, через организм, этот Геном встраивается непосредственно в аниму. Как клеймо, его нельзя сбросить! При дальнейшей анимафикации это может проявиться непредсказуемым образом. Я опасаюсь за нас, ведь все, кто пользовался подобными Геномами…

Она не закончила фразу, но посыл был прекрасно понятен. Частичка хищной, опаснейшей Твари из Грани, поработившей гениального Левшу, навсегда изменила меня. И рано или поздно это должно было проявиться. Становиться одним из тех, за кем всю жизнь охотился Прометей, совершенно не хотелось. Но что же делать?!

Мико: У меня нет ответа, Грэй. После четвертой эволюции мы можем управлять Средоточиями, необходимы осторожные исследования свойств аномального образования. Но не нужно торопиться, нам нужна консультация опытного Заклинателя-аниматурга. И еще одно — я не советую тебе афишировать эту особенность.

Она намекала, что другие Инки могут воспринять изменение сущности негативно. Что ж, я понимал, сам чистил Тимус, руководствуясь подобным принципом. Там, конечно, с анимами павших Инков было совсем плохо, они порой совершенно не походили на человеческие, но первый звоночек прозвенел. Я сам попался в ловушку и теперь должен был найти из нее выход.

Тем временем Десница закончила свою работу. Больше двухсот кило брахмы отправилось в хранилище Стеллара. Финальный результат выглядел так:

Получено 1317000 Азур. Текущее количество 74200/167200 Азур.

Свободных Нейросфер — 7

Я наконец-то вновь обрел глаза и уши. Тот же разрушенный десятый ярус, выгорающие остатки жуткого муравейника, сплошной слой мертвых А-механизмов повсюду. Пожары и источающие густой дым обглоданные конструкции Прайма. В воздухе свободно парили большие и малые сгустки «живой материи». Они имели разную форму и размер — от дождевой капли до огромных, в несколько ярдов, сияющих А-энергией сфер.

Клочья, части разорванной плоти Прайма. Видимо, одну из таких я только что «разобрал», случайно (или нет) оказавшись внутри. Сейчас они были полностью нейтральны и излучали мощный поток А-энергии, превращающий окружающее пространство в А-зону. Цифры пассивного сбора Азур продолжали расти, меняясь с каждой секундой. Для Инков — питательная среда, а вот технике и людям такой фон был категорически противопоказан. Именно поэтому Сталкер, вероятно, привел сюда только Инков — вокруг меня уже стояла семерка бессмертных.

— Грэй? — осторожно нарушил тишину легат Седьмой. — С тобой все в порядке?

Я вдруг заметил, что они крайне насторожены, не опускают оружия, а на мне скрестились алые лучи множества прицелов. Даже Алиса, чья экипировка несла следы яростного боя, остановилась на расстоянии, не решаясь подойти. Я вдруг увидел свое отражение в ее глазах: зависшего в воздухе, покрытого ртутной оболочкой «живой материи» крылатого ангела, каждой щелью Доспеха источающего пронзительный азур-нимб.

Пугающая, недобрая, нечеловеческая мощь. Последствие быстрого поглощения огромного количества Азур — подобное уже происходило, когда я «выпил» «Абсолют» в битве за Город. Но сейчас, вероятно, после поглощения сути Прайма и имплантации Ахримана-Пожирателя азурическая, суть Заклинателя проявилась особенно ярко, и они увидели во мне не человека, а А-существо, подобное Энею.

— Что, не узнаете? Рога с копытами выросли? — я аккуратно приземлился и сложил Крылья. Как ни странно, но теперь чувствовал я себя отлично — ни боли, ни усталости, ни тревоги, как будто только что вышел из освежающего ручья.

— Нет. Но ты светишься и фонишь, как настоящий демон Грани, — сказал Сталкер. — Это что, последствия четвертой эволюции Заклинателя?

— Нечто вроде того. Я сам пока не разобрался, Сталкер.

— Надо провести тест твоего когитора, — произнес легат Седьмой Когорты. — Немедленно!

Я сдержал возмущение и приказал Мико принять запрос на контрольную проверку алгоритмов. С помощью этой процедуры нейросети могли обнаружить отсутствие или искажение в работе чужого когитора. Тест, говорят, разработал сам Прометей. Так Мико вычислила Ахримана в теле Левши и объявила Синюю Тревогу. Я надеялся, что сейчас подобного не произойдет — моя виртуальная помощница была в порядке, а возникшие аномалии А-структуры нельзя определить из-за «Непроницаемости». То, что подобные изменения придется скрывать даже от своих друзей, печалило, утешала лишь мысль, что Прометей пошел тем же путем: узнай система