Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Ни капли. Но выбора всё равно не дали.

Ермолаев рассмеялся:

— Эт точно! Идёмте! Бьёрн уже ждёт нас!

День становится всё лучше и лучше.

Выдвигаемся с рыжим к юрте северян, как замечаю, что Ермолаев бросает на мою моську любопытные взгляды.

— Что-то не так? — спрашиваю, когда его взгляды стали уж слишком очевидными.

Он замялся, но всё же решился:

— Простите за любопытство, капитан, но… правда ли, что вы и советница Фрея…

— Даже не заканчивай этот вопрос, Ермолаев, — перебиваю его. — Если хочешь дожить до конца миссии.

Тот поднял руки в защитном жесте, но, зараза, хотел улыбнуться! Я же вижу!

— Понял, капитан. Ни слова больше.

И мы продолжили путь в молчании, хотя могу поклясться, что слышу, как этот типок тихо посмеивается себе под нос! Впереди виднеется юрта северян, и всё отчётливее понимаю, наша миссия будет куда сложнее, чем кажется. И дело даже не в своенравных магистрах или коварных британцах. А в двух северных женщинах…

Глава 9

Четыре часа спустя

День в «Чёрном Лебеде» продолжался как обычно — работы по лагерю, тренировки, построения. Звучали свистки, команды сержантов, укоры лейтенантов. Повседневная атмосфера. Очередной свисток никак не отвлёк генерала Разина, продолжавшего работу с картами в юрте. За годы службы данный звук стал фоновым, как биение собственного сердца.

Но следующий крик выбивался из привычного гомона лагеря.

— Я К ГЕНЕРАЛУ! ПРОПУСТИТЕ! ЖИВО!

— Не положено, — ответил спокойно караульный.

Разин поднял голову. Голос Лукина. Этот ушастый офицер редко бывает испуганным НАСТОЛЬКО. Что определённо сигнал к бедствию.

— Пропусти его, — гаркнул из юрты Разин, не отрываясь от тактического плана с пометкой «В».

Внутрь ворвался молодой лейтенант. Весь красный и от мороза, и от волнения.

— Генерал-майор, беда! Разрешите доложить! — выпалил он, вытянувшись по струнке.

Разин наконец поднял на него взгляд:

— Докладывайте, лейтенант Лукин.

— К лагерю приближается большой отряд! — отрапортовал тот. — Около двух сотен человек! Но это не боевое формирование, генерал-майор. Это… — он запнулся, — это аристократический кортеж. Кареты, эскорт, обозы… И идут они под флагом рода Романовых-Распутиных!

Разин даже отложил карандаш. Романовы-Распутины? Здесь, на северной границе? Почему именно сейчас? Они один из четырёх главенствующих родов, берущий происхождение от побочной ветви императорской фамилии. Возвысились ещё после Смутного времени, когда Мария Распутина, обладательница редкого таланта к эфирной регенерации предотвратила покушение на наследника престола. В последующие века род только укрепил своё положение и всё благодаря медицине. Их влияние очевидно. Контроль над Имперской медицинской службой, влияние при дворе через сеть «целителей» и «советников», доступ к техникам, запрещенным для большинства практиков. А какое сильное влияние на императорскую семью они имеют через личных врачей, остаётся только догадываться. Их ныне действующая глава — Графиня Наталья Романова-Распутина, архимагистр второй ступени, глава Императорской медицинской коллегии и личный врач самой императрицы.

— Расстояние до лагеря?

— Уже приближаются к внешнему периметру, генерал-майор! Командир дозора отправил гонца и просит указаний относительно допуска столь НЕОБЫЧНЫХ гостей на территорию гарнизона.

Разин поднялся, накинул мундир.

— Пропустить, — прозвучал его приказ. — Сопроводить их карету и десять человек личной охраны к штабу, остальной эскорт и обоз разместить в восточной части. Выделить для них юрты в офицерском секторе. И немедленно собрать почётный караул.

— Есть, генерал-майор! — отчеканил лейтенант, щёлкнув каблуками.

— И ещё, Лукин. Кто именно из Романовых-Распутиных возглавляет кортеж? Кто-нибудь из дозора смог разглядеть?

— Так точно! Судя по всему, леди Корнелия Романова-Распутина. Лично.

Разин на мгновение нахмурился. Эта девчонка. После стольких лет? Зарекалась же сюда больше ни ногой. Странно.

— Вот как. Занятно. Ступайте, лейтенант.

— Есть!

Лукин вылетел из юрты, а Разин же улыбнулся. Корнелия Романова-Распутина. Его бывшая подчинённая, которую он когда-то, много лет назад, лично обучал азам военного дела. Тогда она была талантливым, но слишком эксцентричным лейтенантом, ещё не проявившим всей мощи своего эфира.

— Игорь, — позвал он, и телохранитель вышел из-за шкафа. — Похоже, к нам едет старая знакомая.

— Что ей здесь понадобилось? — даже невозмутимый Игорь не смог скрыть удивления.

— Хороший вопрос, — Разин задумчиво потёр подбородок. — Учитывая её характер, это может быть что угодно — от официальной инспекции до личной прихоти. Но в любом случае…

— Держать ухо востро?

— Именно. Идём, встретим нашу гостью по всем правилам.

…

Вскоре весь лагерь пришёл в движение. Солдаты выстраивались в две шеренги, образуя коридор от ворот к штабу. Офицеры отдавали приказы, пытаясь придать неприглядному военному лагерю хоть какое-то подобие парадного вида. Даже наспех установили имперские штандарты возле главного штаба.

Через открытые ворота «Чёрного Лебедя» уже втягивался кортеж. Внушительное зрелище даже по столичным меркам. Впереди ехали два десятка всадников в тёмно-фиолетовых шинелях с серебряной окантовкой, их лошади покрыты попонами с гербом Романовых-Распутиных. За ними запряжённая шестёркой белоснежных лошадей следовала роскошная карета. Из чёрного дерева и серебра, с тончайшей резьбой и фамильным гербом на дверцах — серебряной змеёй, обвивающей чашу на чёрном круге.

За той тянулся длинный обоз. Более десятка повозок с багажом, слугами, личными поварами, горничными и прочими атрибутами аристократического быта. Завершала процессию ещё одна группа конных гвардейцев из элитных бойцов, чья преданность роду была абсолютной.

Разин наблюдал за этим чудом света посреди заснеженной пустоши с лёгкой усмешкой. Типично для Корнелии — устроить такое представление. Любила она драматические эффекты.

Карета остановилась в центре плаца. Лошади, покрытые инеем, выпускали клубы пара из крупных ноздрей.

Солдаты гарнизона замерли, наблюдая в оба. Вот это зрелище! Сам род Романовых-Распутиных! Их кортеж и в Петербурге увидеть — редкость!

Разин неторопливо спустился с крыльца и двинулся навстречу карете. Рядом с ним шёл Игорь, ещё ближе — лейтенант Лукин, нёсший на подушке традиционный хлеб-соль для важных гостей. Позади следовали старшие офицеры.

Прежде чем кучер успел спрыгнуть с козел, дверца кареты резко распахнулась. В проёме показалась стройная женская фигура, закутанная в роскошную шубу. Не дожидаясь, пока ей подадут руку, она буквально выпрыгнула наружу, поднимая вокруг себя облако снежной пыли.