Многоликий странник - Кирилл Шатилов

понимая, что сейчас его будут слушать меньше, чем когда-либо. Рядом с ним не было никого, кто бы мог своей волей остановить всё это позорное безобразие. – Он нам ещё ничего не сказал…

– И не скажет, – заверил Гийс, выхватывая арбалет из рук ближайшего виггера, и, не целясь, выпустил стрелу в улыбающееся лицо. Пленник выронил меч и медленно завалился навзничь, показывая всем торчащее из горла оперенье. – Сегодня я сам таких еще с десяток добуду. Хоть всю ночь с ними разговаривай.

Сверы одобрительно заворчали, довольные жестокой решительностью своего военачальника. Ярость никогда не считалась среди них недостатком. Даже слепая.

Никто не обратил внимания на поспешный уход лекаря.

– Скоро! Скоро вы все будете целовать руки Квалу! – слышалось из-под пола.

– Заткните этого болвана! – отчаянно выкрикнул Гийс.

На мгновение Тивану показалось, что вот сейчас он разрядит другой арбалет прямо в решётку пола. Вероятно, он так бы и поступил, если бы на лестнице ни раздались громкие голоса, и всё помещение ни заполнилось хорошо вооруженными незнакомыми Тивану людьми, во главе которых снова явился Скелли, худой, сгорбленный и злой.

– Опусти арбалет, Гийс, – негромким, но не терпящим возражений голосом, сказал он и кивнул одному из своих людей: – Забери у него оружие, Рэй.

Человек с лысой головой, зачем-то стянутой тесьмой, как делают вечно потные кузнецы, протянул руку и выжидательно посмотрел на Гийса. Тот выдержал паузу, но рука ждала, и в итоге он был вынужден сдаться и вложить в неё арбалет.

– Ваш меч, – подсказал лысый человек, протягивая вторую руку.

– Это что, шутка? – вскипел Гийс. – Какой меч?!

– Который сейчас даёт мне право прикончить тебя на месте, – не повышая тона, объяснил Скелли. – Если тебе это всё равно, можешь оставить его при себе.

Тиван увидел, как Гийс, до которого, кажется, только теперь дошёл смысл происходящего, меняется в лице и отдаёт меч Рэю. Тот передал оба трофея стоявшему позади высоченному детине. Тиван также отметил, что все новопришедшие носят бороды, обрамлявшие их непроницаемые лица в разной мере, но с какой-то примечательной одинаковостью. Вероятно, дело тут было вовсе не в бородах, которые особенно среди виггеров считались вещью вполне заурядной, а во взглядах и уверенной неспешности движений, отличавших этих незнакомцев от не менее грозных да только уж больно зашоренных гвардейцев замка. Хотя все хранили молчание, Тиван сразу уловил эту разницу и невольно сам испытал некую робость в их неподвижном окружении. Сейчас двигалась только фигура Мунго, вошедшего последним и снова участливо склонившегося над раненым. На расчленённый труп Томлина он лишь бросил удручённый взгляд, которого вполне хватило, чтобы понять тщетность какой бы то ни было помощи.

– Твоё нынешнее поведение не соответствует твоему положению, – продолжал Скелли сухо и раздражённо. – Принимая во внимание твои прошлые заслуги, я оставлю тебе жизнь, но от руководства сверами ты отстранён. До лучших времён.

– Что?! Я…

– Научись молчать, сын Демвера! – Было непонятно, нравится ли Скелли отчитывать Гийса прилюдно или наоборот, но делал он это с толком, твёрдо и резко. – С меня довольно твоих дурацких выходок, которые посмотри, чем обернулись. – Он ткнул длинным пальцем в сторону Томлина. – Ты будешь объясняться с его женой и сыном? Я тебя спрашиваю! Ты?

– Если надо…

– Никому этого теперь не надо. Эй, Тиван, где вы там?

– Здесь, вита Скелли.

– Вы принимаете на себя общее руководство защитой Вайла’туна. Все необходимые уведомления уже разосланы. Тут вам пока делать нечего. Мы сами попробуем разобраться. Ступайте и добудьте нам победу.

Когда Тиван с гордо поднятой головой шёл к лестнице, ему казалось, он слышит скрежет зубов этого допрыгавшегося выскочки. Сверы и фултумы дружно последовали за ним, послушные красноречивому жесту. Последним на подкашивающихся ногах из темницы вышел тот, чья неловкость сегодня стоила жизни товарищу и одному очень-очень важному человеку.

На сей раз Тиван не стал подниматься на стены, чтобы опять увидеть непроглядную пелену снега, а спустился вниз, в заметённый по колено двор. Кто-то из фултумов остервенело работал лопатой, пытаясь сохранить очертания основных дорожек.

Как ни странно, Скелли не погрешил против истины, когда говорил, что о новом его назначении уже знают. Во дворе, при выходе через первые ворота он столкнулся с двумя херетогами и хеа’герефой76. Те будто поджидали его. Херетоги вели под уздцы фыркающих коней.

– Хевод77 Тиван, – начал один из них, – мы рады, что у нас наконец-то единоначалие…

– Я рад, что вы рады. Каков расклад?

– Факелы раздали и зажгли.

– Не понял.

– Этот Гийс распорядился. Вы не знали?..

– Факелы отпугивают неприятия, – поспешил пояснить второй мерг. – Хорошая была мысль.

Хеа’герефа смотрел исподлобья и помалкивал. Неужто они там успели спеться с Гийсом и теперь недовольны? Нет, Тэвил с Гийсом! Будут слушаться меня как миленькие!

– Что говорят лазутчики?

Хеа’герефа ждал этого вопроса. Прищурившись из-под капюшона, он недоверчиво покосился на своих спутников и ответил, что лазутчики доносят обнадёживающие вести.

– Всё войско стоит, ничего не предпринимает, ждёт, похоже, конца снегопада. Лагерь разбили основательный. Ребята наши шатров сотни три насчитали. Ну, вприкидку, потому что весь их лагерь вкруг не обойдёшь, а видно, сами понимаете, отвратно.

– Что ещё сообщают?

– Конников много. Обозов много. Ну, с кормами и провизией, короче.

– Ещё бы, – понимающе хмыкнули мерги. – Сейчас травы не сыскать.

– Знамо дело! Обозы в середине лагеря расставили, стерегут крепко, не подлезть.

– Судя по всему, издалека к нам пожаловали, – сделал напрашивавшийся вывод Тиван. – Но раз так, раз с запасами у них ограниченно, если мы от них отобьемся хотя бы на первых порах, они скоро сами уйдут.

– Может да, а может и нет, – возразил хеа’герефа, ничуть не смущаясь собеседника. – С чего бы они к нам налегке шли? Догадывались ведь наверняка, что сходу приступом не возьмут. Должны были бы заранее о своём снабжении позаботиться.

– Думаешь, ещё не все обозы подошли? – нахмурился Тиван.

– Либо не все, либо это только передовой отряд. А где-то ещё имеется, побольше.

О такой возможности Тиван предпочитал не думать.

– Либо они с нашей зимой просчитались, – предположил один из херетог. – Понадеялись, что снег скоро сойдёт, и травы будет вдоволь. Мне их даже жалко.

Тивану на память пришли не то смуглые, не то загорелые тела пленников. Похоже, парень может оказаться ближе к истине, чему ему кажется. Бывают же, наверное, места, где зим вообще не знают. Трудно в такое поверить, конечно, но Тиван всегда подозревал, что вабоны и шеважа – не единственные, кто обитают в этом непростом мире.

– Весть от фолдитов есть какие-нибудь? Они всё еще ждут? Кто с ними на связи?