Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

— Боги Мирра!..

— Это боги вмешались!

— Боги защищают их!..

— Чудо!.. Чудо!..

— Ирак, бежим!..

— Дураки! Это не боги — это черное колдовство, — первым опомнился рассвирепевший Париж. Он выхватил меч у ближайшего к нему стражника и сделал мастерский выпад в сторону Иванушки. — Смотрите, он просто невидим! Его можно убить!

И впрямь — меч царевича трилионского окрасился кровью.

— Бейте под меч, — кричал Париж. — Он там! Не уй…

И вдруг он повалился со стрелой в горле под ноги солдатам.

— Мими, сажай Масдая в сторонке и не сходи, мы сейчас же сматываемся! — раздался сверху божественный голос.

С эффектом, который он произвел на Иванушку, не мог бы сравниться даже сводный хор старших и младших богов Стеллы под руководством Дифенбахия, выбери они это место и время для своего выступления.

Над головами ошарашенных трилионцев просвистело нечто огромное, прямоугольное, сыплющее стрелами, и унеслось в район бассейна. А с неба на них свалился сгусток стали и ярости.

— Иван, сделайся видимым, не то я тебя порежу по ошибке! Ирак, отступаем к ковру!

Деморализованный, сконфуженный, оставшийся без командира отряд оказывал чисто символическое сопротивление, и наши авантюристы были уже в шаге от спасения.

— Щиты сомкнуть! — проревел сзади голос Антипода. — Взять их!

С царем на помощь своим растерянным друзьям подоспел свежий отряд раза в два больше, не видевший никаких чудесных исчезновений и появлений, а только трех вооруженных чужаков, которых надо было захватить или уничтожить.

Иванушка быстро огляделся, держа оружие наготове. На них со всех сторон медленно, но неумолимо надвигалась монолитная стена из бронзы и меди. Не меньше шестидесяти человек!.. Откуда их тут… так… так…

От резкого движения головой поплыли пурпурные круги перед глазами, все закружилось, трофейный меч со звоном упал на каменный пол, и он едва успел ухватиться за Ирака, чтобы не потерять равновесие.

— Ион ранен! — обхватил его испуганно стеллиандр. — Из груди кровь так и хлещет! Ликандр! Что делать?!

Иван ранен! Ах, чтоб тебя…

Волк дернулся было к другу, но вовремя вспомнил, что, повернись он лицом к Ивану, за спиной у него окажутся несколько десятков чрезвычайно недружелюбно настроенных аборигенов. Единственным средством, позволившим бы им убить двух зайцев и гораздо большее число стражников, было бы пламя из Иванова сапога, но и ради спасения собственной души Серый не смог бы вспомнить сейчас нужного заклинания, не говоря уже об именах тех чудаков-волшебников.

Оставалось одно.

— Мими! — завопил он что есть мочи.

Он хотел добавить, чтобы она скорее подгоняла ковер прямо сюда, пока сужающийся круг был еще достаточно велик, но не успел.

Стена солдат взорвалась щитами, копьями и шлемами, летящими (иногда вместе с головами) в разные стороны, и сквозь пролом в центр сужающегося круга ворвалось с низким злобным шипением отвратительное чудовище с головой гигантской змеи, телом льва и… нежным козьим хвостиком. Издав хриплое рычание и выпустив серпы-когти, страшилище бросилось на откачнувшийся в ужасе строй дворцовой стражи, и враг дрогнул.

— Убейте ее! Убейте ее! Убейте ее! — уже не кричал, а визжал Антипод. — Всех запытаю!..

Солдаты остановились, нервно переглянулись, быстро взвесили, кого они боятся больше — огромной свирепой химеры или своего царя, срочно перестроились и, снова сомкнув щиты, осторожно, бочком, по-крабьи, пошли в атаку. Несколько наиболее предприимчивых метнули в химерика копья. Одно из них оцарапало его, и он, разъяренный, снова бросился на мечи.

— Мими! Зачем ты его отпустила?! Они же его убьют! — не помня себя, заорал Волк.

— Как убьют? Не дам!

И в разорванный строй пронырнула Медуза, очень взъерошенная и взволнованная.

Само несоответствие жестокости кровавого противостояния и невесть откуда взявшейся пигалицы-подростка в голубой тунике и с полусотней тощих косичек поразило стражников, и оружие немного опустилось.

— Дева, уйди! — бросился к ней Ирак и, прикрывая собой, стал оттеснять ее от строя. — Что ты тут делаешь? Тебя же сейчас убьют! Спасайся! Беги отсюда!..

— Убейте их всех! Убейте! Немедленно! — выкрикнул еще раз приказ Антипод, и медно-бронзовая волна опять пришла в движение, смыкая ряды над павшими.

— Мими! На Масдае надо было прилететь!.. Теперь мы все — покойники… Сделай же что-нибудь! — отчаянно взмахнул руками Волк.

— Нет… Я не могу их превратить, — испуганно, но упрямо затрясла лохматой головой горгона. — Столько человек!.. Столько… столько много… Я не могу! Нет!

Копье ударилось и отскочило от каменной плиты рядом с Ираком. Еще одно, пролетев над головой Меки, пробило насквозь щит чересчур вырвавшегося вперед трилионца.

— Изрубить!.. В куски!.. В клочья!.. — заходился где-то за спинами солдат криком царь. — Всех!..

Строй ускорил шаг.

Ирак подтащил неподвижного Иванушку поближе к Волку, стараясь в то же время на всякий случай быть подальше от Меки, настолько, насколько это было возможно, не перебегая на сторону противника.

— Скорее! — отчаянно затряс Серый за плечо бледную, на грани нервного срыва Медузу.

— Я сейчас… Сейчас… Нет… — беспомощно шептала она, и слезы стояли в синих глазах.

Волк и Ирак приготовились к последнему сражению, образовав с химериком треугольник вокруг истекающего кровью царевича и испуганной Медузы.

— В атаку! Трусы! — надрывался Антипод.

Строй перешел на бег.

— А кто тут обижает нашу Мимочку? — уже второй раз за утро донесся трубный глас с небес.

— Это что еще за сброд мужланов, а? Я вас спрашиваю! — поддержал его другой, не менее трубный, но еще более неприятный.

Ни один дворец в мире не мог до того и вряд ли когда-нибудь после сможет похвастать такой большой, так мастерски исполненной скульптурной композицией воинов в полном вооружении, смотрящих с ужасом в небо, из белого и розового мрамора.

— Ниечка! Риечка! — буквально взвилась от счастья мгновенно вышедшая из ступора Мими. — Как я рада видеть вас!.. Вы не поверите!..

— Не поверим, — усмехнулась одна из горгон.

— Так, кто у нас тут еще есть? — незамедлительно перешла к делу другая.

Среди недвижимых изваяний мелькнула тень.

— Это он!

Один мощный взмах крыльев — и Медуза перемахнула через выставку военной скульптуры и оказалась прямо перед Антиподом.

— Вы — очень нехороший человек, — сурово нахмурившись, сказала она ему.

Он ничего не ответил.

Чугунные истуканы вообще очень редко говорят.

Одним ударом тяжелой лапы Мека отбросил его на лестницу, и болванчик, с грохотом пересчитывая ступени, покатился вниз.

В это время бледный как смерть Волк упал на колени перед царевичем. На груди у того, почти там, где сердце, медленно расплывалось и блестело ярко-красное пятно.

Не пытаясь нащупать пульс, он нервно дрожащей рукой быстро стащил со среднего пальца Иванушки серебряное кольцо старого Ханса,