Вода - Евгения Савас

пару шагов сделанных — идти было трудно, и я разогрелась почти сразу. Очень хотелось потрогать снег, но я почему-то смущалась и не решалась. Хотя парни не смотрели на меня, занятые пробиванием пути в сугробах.

Кстати, место было вовсе не такое ровное, как казалось сверху. Серо-черные, горизонтальные трещины с этого ракурса были хорошо видны. Мы словно шли по стопке неровно сложенных листов, высотой примерно по колено. Это я точно выяснила, врезавшись и больно ударившись об засыпанный снегом край.

Кайс обернулся и помог мне забраться на край, пропустив вперед. Но далеко мы не ушли — Кит остановился.

— В чем дело? — нетерпеливо окрикнул его Кайс и, не теряя времени, стал обходить меня, утопая в снегу.

— Идти больше некуда. Следы кончились. Прямо тут, где я стою.

Кайс остановился, и мы дружно стали оглядываться. Действительно. Кроме перепаханной нами полосы, снег вокруг был девственно чист и не тронут.

— Эмма! — я едва не подпрыгнула, когда Кайс закричал.

Боже, это было даже не так громко, как... горько? Отчаянно? Мурашки по спине побежали.

Кит отошел на пару шагов в сторону и, приложив руки ко рту, тоже закричал. Я просто машинально прошла оставшиеся истоптанные пару метров, словно надеясь что-то пропущенное парнями увидеть.

Мой шаг короче чем у Кита и, наверное, поэтому я споткнулась в очередной раз, зацепившись носком сапога обо что-то под снегом. И влетела в темноту, в которой совсем не было снега.

79

Здесь было не только темно, но и тихо. И почему-то именно эта тишина показалась мне странно знакомой. И запахи, точнее, полное их отсутствие. Стерильный холод, наслаивающийся веками.

Поведя руками вокруг, я сделала маленький шажок вперед, и шаркнувшая по полу подошва заставила меня вздрогнуть — таким громким показался даже такой незначительный звук.

— Эмма? — прошептала на самом деле я, чтобы сгладить немного неприятное ощущение пустоты вокруг.

Мне понадобилось всего четыре шага и снова, без всяких переходов, я оказалась в другом помещении. Рассеянный свет, словно его цельным куском вырезали из сумеречного дня по форме этой круглой комнаты и законсервировали здесь. Только голый бетон — стены, потолок и пол. Все, кроме белой фигуры, сидящей напротив, у стены. Такой ослепительно белой, что мне больно стало от такой первозданной чистоты.

Она сидела ровно так, как я совсем недавно. Наверное, мое тело копировало эту позу неосознанно. Поджав колени к груди, сцепленные пальцы переплетены в замке на коленях, спина прижата к стене. Только голова склонена низко.

Почему-то испытывая робость, я подошла и опустилась на колени, так и не подав голоса и стараясь не шуметь. Осторожно заглянула ей в лицо.

Ресницы в белой бахроме инея и брови тоже. Даже на щеках кристаллики льда. Лицо мраморно белое и казалось настолько гладким от этого, словно она и правда была сделана изо льда и камня. Только едва заметный парок от дыхания выдавал, что она все же дышит.

Зазвонил мой коммуникатор, и я натурально взвизгнула, тут же прикрыв себе рот ладонью. Испуганно глядя на белую фигуру, из-за нелогичного опасения, что из-за меня этот волшебный и такой красивый сон будет нарушен. Но она не двигалась, словно и воздух вокруг нее стал прозрачным непроницаемым коконом, который ничто не могло разрушить. Она застыла в нем в вечности.

— Да, — мой дрожащий голос таким неуместным здесь прозвучал! Я снова и снова это чувствовала. Словно в святилище, где нельзя говорить, можно только слушать, надеясь, что хватит сил услышать глас вселенной.

— Миия, где ты? Ты в порядке?

— Мастер?

Я словно с небес на землю рухнула, услышав его голос. Что же я делаю? Нужно же поскорее вытащить Эмму отсюда! Кайс сказал, что этот сон смертелен, и она может не проснуться!

— Я в порядке. Я далеко, — я говорила, как деревянная, не в силах оторвать взгляд от белого спящего божества передо мной.

— Я заберу тебя, тебе нельзя так волноваться. Кит хотя бы знает о твоем состоянии? Где ты?

— Я не в куполе. Я очень далеко.

— Что? То есть как?

— Я не могу сейчас говорить. Мне нужно... - я сбросила вызов, договорив уже больше для себя самой. Словно давая голосовую установку самой себе: — разбудить Эмму.

Коснуться её было немного страшно. Будто я сама не верила еще до конца в её реальность. Словно она моя иллюзия, или я её. Сейчас мои пальцы пройдут насквозь через её плечо или наоборот, моя рука погрузится в настоящее тело, и я пойму, кто здесь подделка и фантом.

Но мои пальцы коснулись вполне осязаемой ткани. Холодной на ощупь. Я заметила, что мои ресницы слипаются и словно потяжелели, что-то мешает. Наверное, от дыхания и у меня теперь такие же белые, длинные ресницы? По белой дымке только заметила, что мое дыхание учащенное, будто я бежала сюда и никак не отдышусь. А разве нет?

Эмма никак не реагировала, а вот её дыхание было едва заметно. Это немного помогло прийти мне в себя. Я легонько потрепала её по плечу. Её голова качнулась, и я опять испугалась непонятно чего, отдернув руку. Будто она сейчас рассыплется от неосторожного, неуклюжего движения. Нужно взять себя в руки! Эта кажимость мешает и увеличивает опасность. Там снаружи Кит и Кайс ищут нас обеих, Эмму нужно вытащить и отнести в тепло как можно скорее!

Стараясь не обращать внимания на сожаление царапавшее, я чувствовала себя так, будто собственноручно разрушаю произведение искусства, я поднялась и попыталась расшевелить Эмму уже более энергично. Это привело только к тому, что она мягко осела, завалившись на бок. Все в той же позе практически, но она не проснулась!

Теперь меня смутили её пальцы, я не могла отделаться от ощущения, что одно неосторожное движение, и они просто сломаются, раскрошившись на фрагменты. Коснуться голой руки было страшновато. Хотя по ощущениям это скорее не живая плоть, а как камень холодный оказалось. Я попыталась немного согреть их, осторожно потянула, стараясь расцепить. Сначала ничего не получалось, а потом неожиданно легко, словно я нажала туда, куда нужно в головоломке, они расцепились. Я натянула ей на руки свои перчатки. Они все равно были слишком непривычными и неуклюже большими. Хвататься было гораздо удобнее голыми руками.

Я примеривалась, не зная, как взяться за дело, слишком долго. Понятно уже было, что мне придется её просто тащить. Но поднять её мне сил не хватило бы. Значит, волоком.

Спиной вперед, подхватив бездвижное тело под мышки, я поволокла её. Даже