Небо в кармане 5 - Владимир Владиславович Малыгин

мази помогли. Всё выпрашивал у меня баночку, а я не отдал, — Николай Александрович отвернулся, якобы случайно протянул руку вперёд и положил её на обтянутую мягкой кожей панель. Пошевелил еле заметно кончиками пальцев, смутился. — С собой мазь возьмёте. Пусть она лучше будет, чем её не окажется в нужную минуту…

Два дня, отведённые нам на сборы, пролетели быстро. В первый же день провели общее собрание, на котором выступил его высочество, озадачил и вдохновил рабочие массы. Пришлось и мне речь держать. Ничего, выкрутился. Сымпровизировал. Получилось неплохо.

Стоящий с нами рядом Второв от лица остающихся на предприятии тружеников торжественно пообещал не посрамить, продолжать упорно трудиться на победу и взял повышенные обязательства по строительству самолётов и, конечно же, автомобилей. Кто бы сомневался.

После митинга в помещении правления собрались руководящим составом и, после короткого, но весьма бурного, обсуждения, составили список необходимых до отъезда дел, перечень задач чуть ранее был озвучен нашим шефом, Александром Михайловичем. Который, кстати, не собирался отсиживаться в тылу за нашими спинами, а Указом Его Императорского Величества был назначен командиром нашей небольшой группы. Да ему даже отдельный штабной вагон подогнали. Между прочим, успел я в этот вагон заглянуть и, скажу без прикрас, там было на что посмотреть. Жаль, что не для меня предназначалось это чудо. От ТАКОГО уровня комфорта я бы не отказался.

— И как продвигаются наши дела? — вопросом встретил меня на погрузочной площадке великий князь.

— Крылья отстыковали и загрузили вместе с фюзеляжами в контейнеры, — отчитался за проделанную работу.

Ну и что, что я при этом не присутствовал? Главное, знать. И вовремя доложить. Что я сейчас и сделал. Слава мне.

— А сами контейнеры когда на платформы ставить собираетесь? — допытывается великий князь.

Я в первый момент осерчал — к чему задавать настолько простые вопросы? Кому как не ему обо всём этом знать? Вон же инженер наш суетится, мастера и бригадиры туда-сюда снуют, подзывай любого и расспрашивай. Ещё и гордиться будут, что Сам великий князь на них своё внимание обратил. А потом присмотрелся и понял — да он же меня провоцирует! Заметил, похоже, что я в его личный вагон лазил, вот и проверяет меня «на вшивость» — не полезет ли наружу чёрная зависть.

Как только это понял, так и успокоился. Подробно рассказал о том, что, как и когда будем грузить. И тоже встречный вопрос задал:

— Александр Михайлович, — по простому обратился, как он сам мне разрешил. — А второй самолёт для чего или для кого берём? Не просветите, кого в экипаж зачислили?

— А если скажу, что для вас, не поверите? — покосился он на меня.

— Простите, нет, — мотнул головой, отрицая возможность подобного предположения…

* * *

— И что такого произошло в нашей патриархальной глуши, что к нам из столицы на усиление вас, господин полковник, прислали? С особыми, между прочим, полномочиями? — сарказм из уст генерала Трёпова так и сочился. — Да вы проходите, проходите, не стойте в дверях.

И всё то время, которое понадобилось командированному в Москву полковнику Изотову, чтобы пересечь огромный кабинет полицмейстера, не сводил с него глаз. Ну а чему радоваться, если приезд жандарма определённо сулил только новые проблемы?

— Ваше высокопревосходительство, — поморщился от такой негостеприимности Константин Романович. — Уж от кого-кого, но от вас услышать подобное никак не ожидал.

— А я должен… — Трёпов выделил голосом это слово, — … был радоваться вашему приезду? Внимание вашего ведомства, как правило, сулит большие хлопоты. И обычно заканчивается неприятностями.

— Увы, — не стал продолжать пикировку полковник и развёл руки в стороны в этаком примирительном жесте. — Служба у нас такая, радеть за интересы и безопасность Империи.

— А мы, значит, не радеем? — не принял примирения генерал, конкурент же. — Мы тут, выходит, просто кресла свои просиживаем?

— Никто и не говорил ничего подобного, — сдал назад Изотов. — Позвольте, я буквально в двух словах обрисую сложившуюся ситуацию в свете поступивших к нам сведений, и вы, ваше высокопревосходительство, сами поймёте, что в данном ВАМ лучше действовать совместно с нашим ведомством.

— Извольте, — Трёпов указал полковнику на стоящий рядом со столом стул. — Слушаю вас самым внимательным образом.

— Дело в том, — начал рассказывать Изотов и не преминул легко уколоть полицмейстера. — Что в вашем, как вы изволили выразиться, патриархальном городе всем нам известный поручик принялся строить свои самолёты.

Константин Романович сделал коротенькую паузу, словно ожидал каких-то возражений от внимательно слушающего его генерала, не дождался и продолжил говорить:

— И всё бы ничего, да только дело это новое, даже можно сказать, необычное. Для многих заинтересованных лиц. И не только лиц. Надеюсь, вы понимаете, какими преференциями и аргументами будет обладать та сторона, у которой в распоряжении окажется столь значимая сила?

Константин Романович внимательно наблюдал за реакцией полицмейстера на свой рассказ, поэтому смог заметить промелькнувшее на лице генерала понимание.

— Не знаю, в курсе вы или нет, но в столице за князем Шепелевым и его изобретением не так давно шла настоящая охота. Всю прессу нам было невозможно контролировать, поэтому в кое-какой бульварной газетёнке можно было об этом прочитать.

— Шла? — уточнил Трёпов. — Или продолжает идти? Коли уж вы здесь?

— Увы, вы правы, ваше высокопревосходительство, продолжает идти. Поэтому я здесь. Всё дело в том, что после зимнего покушения на князя Шепелева враги сочли его мёртвым. Посчитали дело выполненным и успокоились. А тут новое производство в Москве, строительство нового самолёта и триумфальный его перелёт в Сибирь и обратно. Такое событие никак не могло остаться без внимания журналистов. Опять же зафиксированный рекорд. И не один. В общем, наши заклятые «друзья» об этом тут же узнали и, увы, приняли решение продолжить своё чёрное дело. Из донесений нашей агентуры, а мы не переставали негласно приглядывать за нашим изобретателем, стало понятно о прибытии в ваш город давно известных нам личностей. А именно, баронессы Катанаевой и княгини Чарской…

— О первой я что-то слышал, — не удержался от комментария Трёпов.

— Возможно, — кивнул Изотов. — Довольно-таки известная личность в столичных кругах. Дело в том, что баронесса давно работает на английскую разведку. И очень жаль, что узнали мы об этом совсем недавно. Да и то лишь благодарю тем самым покушениям.

— Что? — удивился полицмейстер. — Баронесса из высшего столичного общества и шпионка? И замешана в покушениях? Неужели она ещё и…

— Да, она вместе со своей сообщницей, молодой княгиней Чарской, попытались выманить обманом князя за границу. А когда эта попытка сорвалась, попытались убить Шепелева. Мол, если не нам, то и никому. Чарская ударила Николая Дмитриевича ножом в спину.