Античный Чароплёт. Том 4 - Аллесий

что я давно учусь управлять жизненной силой, надо признать, что такие методы раскачки доступны только под наблюдением хороших целителей. Я все же не законченный псих… Наверное. Если говорить начистоту, то я бы не стал так рисковать в другом месте. Но парифатская клиника все же предполагала, что мне помогут в случае потери концентрации, сознания или в случае возникновения иных сложностей, риск которых неразрывно связан с упражнениями по использованию жизненной силы и тем более — её потерей.

— Мэтр, а как быстро вы восстанавливаетесь? Вы приходите, как я заметил, раз в десять суток, не так ли?

— Да, я определил для себя именно такой интервал. Увы, но стать для вас бесконечным источником жизненной силы я не могу, мэтр, — пожимаю плечами. — Я мог бы сократить этот интервал дней до восьми, наверное… Но такой подход требует большого количества восстанавливающий зелий и бальзамов, еды… Да и просто очень тяжел. А я все же работаю в Академии и учусь там.

— Ну да, ну да… Жаль, хотя и та скорость, с которой ваше тело способно вырабатывать жизненную силу… Она впечатляет! — Ещё бы. Я, можно сказать, семимильными шагами иду в сторону обратного вампиризма. Трансформирую ману в прану. Будь мой объем жизненных сил больше раз в пять, а скорость обратной трансформации — в раз десять, и я мог бы всех вокруг исцелять одним касанием и вливанием силы.

Мог бы я быстрее?.. Если бы задался такой целью — я мог бы заполнять по три больших стационарных накопителя раз в двое суток. Но я не конченный псих. Даже то, что я делаю сейчас… Таким и самые отбитые храмовники не занимались никогда, уходя в самые жесткие шоковые медитации на недели. Я просто сливаю свой резерв жизненных сил почти полностью трижды за месяц. Ещё немного, ещё чуть-чуть, позволить только второму началу истончиться ещё больше, повредиться… Позволить только мане покинуть тело… Я буквально чувствовал, как шипру стремится заполнить пустоту. При полном резерве маны и низком резерве и давлении праны моя магия стремилась ворваться в спокойные потоки разреженной жизненной энергии. Результат может быть непредсказуем, но я почти уверен, что либо просто умру, либо, с моими объемами силы это вероятнее, я начну какую-нибудь ранее неизвестную некротическую мутацию, становясь нежитью. И это только один из рисков. Что будет, если систематически выжимать второе начало досуха каждый день или через день — этого никто не исследовал. Так что как-нибудь попробуем в более спокойном режиме. Если это вообще так можно назвать.

Передо мной на грани сознания все ещё висели два окна с системными заданиями. Я не знал, что с ними делать. Логика говорила — не стоит. Это опасно. И кто знает, что я найду на этой кривой дорожке. Но что-то внутри твердило иное. Какой-то внутренний голос, бывший робким, почти неслышным, окреп и показывал совсем другие картины. Я машинально слил прану, поддерживая высокий уровень её скорости циркуляции. Ел шоколад, сладости, мясо и хлеб… Я пил воду, разбавленную виноградным соком и сахаром… Но перед моими глазами этого не было. Я смотрел на иные картины. Как вонючий выродок Хорана зло и испуганно на меня смотрит, а я не могу его прикончить, как мимо шествует громадное тело архидемона Лэнга, а я, словно песчинка под его ногами, просто стою поодаль и трясусь от страха. Я видел, как Абтармахана разрывал на куски Эмуша, видел, как пасть теневой гончей едва-едва не вцепилась мне в руку. Едва ли я бы сохранил конечность, учитывая силу этих существ… Тай-Кер, он одним заклинанием расшвырял множество неслабых магов, включая меня, словно котят. А ещё перед взором мелькали события прошлого. Арикед. Маг. Смертный. Сжимающий собственной волей существо, которое в равном бою уничтожило бы большинство архидемонов Лэнга.

“Слабость. Я все ещё слаб. И сила — вот она. Только руку протяни. Что меня останавливает? Чужой мир? Чужие обычаи? Законы? Неизвестность? Осторожность? Или… Страх? Нерешительность?..” — Вопросы, одни и те же, а иногда и новые. Они крутились в моей голове. Я должен был сделать выбор.

Задание “Тайна всемогущего волшебства” принято.

Задание “Тайна архичародеев” принято.

Я выдохнул. Движение воздуха отозвалось резкой головной болью и ощущением холода, который ожог все зубы во рту, пройдясь по нервам аж до челюсти. Мышцы болезненно скрутились. Я покачнулся, оперевшись о стол. Ушло полминуты где-то, чтобы вернуть концентрацию, которую я все же потерял. Напор оставшейся праны ослаб. Результат — кровь из носа, глаз, ушей, громко пульсирующий звук ударов сердца, слабость и головокружение. Возникшие на кончиках пальцев язычки огня выжгли все упавшие на стол красные капли. Заклинание малого исцеления легло на голову, пройдясь прохладно-теплой волной по всему черепу. Стало полегче.

— Ещё задержитесь у нас, мэтр Тиглат?

— Нет, спасибо вам, мэтр Ракичелли. Я потихоньку пойду.

— Давайте я помогу вам поймать летало, — он встал рядом. Что, боится, что я упаду? Не так уж сильно меня и качает. Так — потряхивает немного.

— Да, это было бы очень кстати, — объективно говоря — да. Эти летающие парифатские доски так-то очень удобны. Но конкретно сейчас лишний раз ловить их не хочется.

Поймав летало с помощью управляющего, являвшегося совладельцем клиники, я взмыл ввысь. Летать я умею и без посторонних артефактов, но, говоря объективно, сейчас мне не до этого. Потеря концентрации грозит мгновенными последствиями. Читать новые заклинания и контролировать свой полет… Увольте. Конечно, можно заставить свои оболочки реализовать обмен форсированно… Но тогда и эффект нагрузки на второе начало будет иным. Нужно просто потерпеть.

Смотря на проплывающие внизу хрустальные крыши и шпили, на множество идущих, летящих, а иногда и появляющихся то тут, то там разумных, спешащих по своим делам, на раскинувшиеся внизу зеленые насаждения, делающие Бриароген похожим на прекрасный сад, я краем сознания думал о том, что Земля что сейчас, что в известном мне будущем до Парифата все же не дотягивает. Магия этого мира подобна океану, волшебство здесь льется отовсюду полноводной рекой. А в Шумере… Ручеек. В лучшем случае. Технологии будущего. Я с трудом