Первый БПЛА Второй Мировой. Том 2 - Максим Арх

— С операторами у нас, как ты знаешь, туго, — сухо напомнил я ему, а потом, подумав, добавил: — И с боеприпасами для них тоже. Мины-то не бесконечные.

— Мины добудем, — отмахнулся Сергей. — Я тебе про сам факт говорю: наимощнейшая огневая сила со стопроцентным попаданием по цели! Это просто сенсация в военном деле! — Он обвёл взглядом остальных членов отряда. — Да, женщины? Сила?

— Огромная мощь, — честно призналась Галина Ивановна, не отрывая глаз от уже потухшего экрана. — Аж дух захватывает. И страшно, и… гордо.

— Да уж, — кивнула её дочь, тоже оценившая масштаб.

Сергей, потёр подбородок и предложил:

— Слушай, Николай, раз мы так здорово отработали, то может быть ещё поискать в округе аэродромы?

Я пожал плечами.

— Поискать-то можно, только вряд ли мы их найдём. Где именно они располагаются, это же секретная информация. Тут не стоит обольщаться — с тем, что мы разгромили, нам просто повезло. Кондрат информацию дал. Но сейчас то у нас такой информации нет.

— Это я понимаю. Но всё же… Почему бы нам по ночам не поездить по лесу? Выезжать там ближе к опушке и, запуская дроны, проводить разведку. Конечно, это хлопотно, но всё же… вдруг найдём что-то стоящее. Не всё же нам на стрелочника полагаться.

— Идея не плохая, давай обдумаем и набросаем подробный план, когда и что будем обследовать — какой квадрат, — не стал спорить я, но всё же высказал свой скепсис: — Правда думаю, что после вчерашнего погрома, в нашем районе самолёты больше располагаться не будут. Наверняка, немецкое командование, понимая, что противопоставить нам они ничего не могут, просто поменяет район базирования.

— Гм, тут ты прав, — согласился напарник, а потом мечтательно цокнул языком: — Ах, знать бы куда именно они будут теперь самолёты направлять. Мы б туда наведались, и тогда была бы жара…

— Об этом пока рано говорить, потому что операции в дальности больше двадцати-двадцати пяти километров от нашего леса, это огромный риск, — напомнил я, а затем, чуть подумав, добавил: — Хотя идея твоя мне нравится.

Глава 22

Опасность

Убрав за собой посуду и поблагодарив хозяйку, вернулись в гараж.

Новый, уже более внимательный подбор ключей снова не дал результата.

— А может быть, тут вообще нет от этой двери? — высказал я логичное предположение. — Может быть, он был у какого-то начальника, который его потерял или унёс с собой.

— Очень может быть, — произнёс запыхавшийся от усилий Сергей и вытер пот со лба. — Тогда что будем делать? Ломом взламывать?

— Может, не получится. Она ж железная и коробка наверняка штырями из арматуры вмонтирована в бетон. Поэтому думаю, нужно сделать всё проще: надо высверливать личинку замка.

Направился в хозяйственный блок за инструментом. И вскоре принёс оттуда мощную аккумуляторную дрель, набор длинных свёрл по металлу, защитные очки и пару отвёрток.

Нам повезло, что в отличие от бронированных дверей арсенала, эта была относительно обычной — хоть и стальной, но не сверхпрочной. Иначе нам бы с ней не справиться.

Надев очки, подключил дрель. Сергей и Анна стояли рядом, готовые помочь, но собственно эта работа была для одного. Первое сверло, пошло тяжело и с противным визгом. Я старался действовать аккуратно, чтобы не сломать его и не создать лишнего шума. Металл нагревался. Чтобы остудить сверло, приходилось постоянно останавливаться, и капать на него машинным маслом из маленького пузырька.

Прошло минут двадцать, прежде чем личинка замка была окончательно выведена из строя.

Сергей вставил в зазор толстую отвёртку, надавил — раздался глухой щелчок, и тяжёлая дверь, со скрипом открылась.

Открыли её, насколько смогли, и заглянули внутрь, освещая пространство мощным фонарём.

— Земля, — разочарованно констатировала очевидное Анна.

В глубине души все мы, конечно же, надеялись, что соседнее помещение во время катаклизма было завалено не полностью. Но увы — наши худшие предположения подтвердились — весь дверной проём был забит грунтом.

Но нет худа без добра. Ибо вот так, неожиданно подтвердилась моя ранняя гипотеза: как я и предполагал в самом начале, при перемещении в 1942 год грунт проник во всю правую часть объекта, совершенно не тронув левой.

Теперь оставался открытым вопрос: полностью ли эти помещения завалены, или же, как и в гараже, вал земли составляет те же три-три с половиной метра в ширину?

Ответ на это мы могли получить только экспериментальным путём — разгрести завал. Нас снова ждал титанический труд — лопаты, тачка, пот и время.

— Товарищи, — сказал я, отряхивая руки от металлической стружки. — Давайте тогда на сегодня с этим копанием закончим и станем заниматься другими, не менее важными делами. В первую очередь я имею в виду тренировку Ивана с параллельным обучением Анны и товарища младшего лейтенанта. — Озвучил своё предложение и, не увидев возражений, продолжил: — Итак, занятия по изучению управления БПЛА начнутся через пятнадцать минут. А пока женщины будут заняты своими делами, мы с Сергеем, произведём разведку аэродрома.

«Алый» подлетел к месту вчерашнего боя уже в глубоких сумерках, когда небо окончательно потемнело. На экране очков разворачивалась картина тотального разрушения. Поле было усеяно искажёнными остовами самолётов. Одни представляли собой просто груды оплавленного металла, от других торчали обгоревшие хвостовые оперения или крылья. Земля вокруг них была покрыта пятнами от выгоревшего топлива. Казалось, это была зона полного опустошения.

Но впечатление было обманчивым, поле не было пустым. Среди этих металлических остовов копошились люди. Десятки тёплых силуэтов — солдат и техников в длинных шинелях. Они методично, при свете переносных ламп и фонарей, что-то искали в обломках, возможно, пытались спасти ценные приборы или просто составляли отчёт об уничтожении. Время от времени кто-то из них направлял луч фонаря в тёмное небо. Было не понятно является ли это нервной реакцией на любой шорох или они стараются обнаружить то, что смогло устроить такой разгром.

И тут произошло то, чего мы не учли. С окраин поля, где раньше ничего не было, ударили в небо четыре мощных, ослепительных луча. Я удивлённо обвёл камерой местность и увидел, что немцы подтянули на грузовиках зенитные прожекторы. Они не следили за небом постоянно, а методично, сектор за сектором, прочёсывали его, создавая световую сеть на подлёте к аэродрому.

Под их холодным светом чётко виднелись фигуры офицеров, которые, судя по жестам, и руководили работами.

Мы с Сергеем, передавая планшет друг другу, внимательно изучали картинку. Я отметил про себя, что