Первый БПЛА Второй Мировой. Том 2 - Максим Арх

не должно быть таких воспоминаний. Вы представляете, какие картины он может увидеть через камеру дрона при приближении? Кровь, смерть, разрушение… Нет. Этого не будет. Мы не имеем права калечить его психику. Его талант может быть полезен в другом.

— В другом? — непонимающе переспросила вошедшая в гараж Анна.

— Конечно. В обучении. — Я посмотрел на Сергея, а потом на неё. — Вы заметили, как быстро он освоил аппарат на интуитивном уровне? Пока я буду морочить вам голову своими заумными терминами и сложными объяснениями, он, возможно, сможет объяснить вам ту же самую суть «на пальцах» — простыми словами. Он станет вашим… помощником-инструктором и будет показывать базовые манёвры, которые, как вы заметили, даются ему очень легко. Ну а вы, с вашим взрослым пониманием ответственности и тактики, будете учиться у него лётному мастерству, а потом применять это уже в деле. При должном упорстве и желании, мне кажется, результат не заставит себя ждать.

Это объяснение, вроде бы, немного успокоило женщин. По крайней мере, паника в их глазах сменилась на задумчивость.

— Это ж надо такое учудить… — бормотала Галина Ивановна в сопровождении держащей её под руку дочери, направляясь к своей комнате. — Весь в отца. Тот всё на заводе с железяками копался, ты вот, Аня, тоже у меня всё инженером мечтаешь стать, а теперь вот и Ванечка…

Отдыхать разошлись все весьма взбудораженные.

Наконец добравшись до своей койки, я скинул с себя шлёпанцы и, упав на постель, чувствуя, как валит с ног чудовищная усталость, закрывая глаза, прошептал в потолок:

— Просто жесть…

Мозг отказывался обрабатывать события этого бесконечного дня. Аэродром, десятки уничтоженных самолётов, и теперь вот это — восьмилетний вундеркинд-пилот.

«Мир явно окончательно и бесповоротно сошёл с ума».

Последней осознанной мыслью было то, что завтра предстоит очень сложный разговор и, возможно, пересмотр всей нашей системы обучения.

А потом сознание отключилось, и я провалился в беспробудный, тяжёлый сон.

Проводить дневную разведку с помощью дрона мы отказались, решив не рисковать. И хотя любопытство грызло узнать, как после нашего ночного выглядит поле, что делает противник, какова степень разрушений, но разум брал верх. Оставшиеся в живых гитлеровцы, отчётливо понимая, что атаковали их с воздуха, могли установить несколько наблюдательных постов по периметру аэродрома и в близлежащих деревнях. В дневное время суток обычным зрением нашу небольшую «птичку», парящую на оперативной высоте, заметить было сложно, но вот в полевой бинокль или артиллерийскую буссоль — очень даже возможно.

Разумеется, мы не хотели и не собирались раскрывать перед противником даже примерный внешний вид и размеры нашего летательного аппарата. Поэтому решили набраться терпения и ждать до вечера, до темноты, когда тепловизор станет нашим главным козырем, а дрон — практически невидимкой.

А пока, включив музыку для фона, занялись плановой трудотерапией — расчисткой завала в гараже. Работа была монотонной и физически тяжёлой. Мы с Сергеем по очереди грузили сырую, плотную глину в самодельную тачку, затем отвозили её в самый дальний угол помещения, где уже начинал формироваться внушительный искусственный холм. Галина Ивановна и Анна помогали, разбирая куски кладки и камни, отбрасывали их в сторону.

Так прошла большая часть дня. Мы уже собрались было прерваться на ужин, когда из-под осыпавшейся породы наконец показалась вся верхняя часть стальной двери, ведущей из гаража в соседнее помещение, обозначенное на схеме как «склад готовой продукции».

Обнаружение искомого проёма добавило нам сил, и трапезу единодушно решили отложить. Нам повезло — она открывалась в нашу сторону. Иначе, если бы за ней, как мы опасались, тоже была спрессованная земля, открыть её не представлялось бы возможным. Однако, даже расчистив петли и площадку перед порогом, мы столкнулись с проблемой: дверь была заперта на массивный встроенный замок. Ручка не поддавалась.

— Не беда, — бодро сказал Кудрявцев и отправился за связкой ключей, что мы нашли когда-то на постах охраны объекта.

Он принёс целую охапку ключей всех размеров и форм — от маленьких, похожих на квартирные, до огромных амбарных и, присев на корточки, начал методично подбирать.

— Тут должен быть подходящий.

Скрип металла о металл разносился по гаражу. Анна светила ему фонариком. Но с наскока взять замок не получилось — ни один ключ даже не вошёл до конца в скважину.

— Короче говоря, раз не всё так просто, предлагаю прерваться на приём пищи. Ну а уже после, на сытый желудок, спокойно продолжим «медвежатничать», — с досадой заключил я, видя, как Сергей начинает раздражаться.

Так и решили сделать.

За ужином царила уставшая, но спокойная атмосфера. Галина Ивановна накормила нас густой пшённой кашей с тушёнкой и луком. Ели молча, с аппетитом.

Ваня, быстро справившись со своей порцией, с надеждой посмотрев на меня, спросил:

— Товарищ командир, а можно ещё сегодня будет полетать на дроне?

— Думаю, да, — кивнул я. — Ты, как доешь, отдохни. Мы с дверью покопаемся, и когда убедимся, что в том помещении всё безопасно и нет, например, опасного загазованного воздуха, я тебя позову. Аккумулятор у учебного БПЛА как раз к тому времени уже должен будет зарядиться. Полетаешь, а заодно дяде Серёже и сестре расскажешь и покажешь, как ты это делаешь. Договорились?

Парень радостно кивнул, доел последнюю ложку каши и убежал к себе в комнату — его ждал старый, но уже полюбившийся металлический конструктор, одна из немногих уцелевших игрушек.

Как только дверь за юным бойцом закрылась, ко мне обратился Сергей.

— Слушай, а можем мы сейчас, пока есть время и отдыхаем, посмотреть на вчерашнюю атаку? На те записи с «Алого». Хочу ещё раз взглянуть, как это было, и как ты дрон выводил на угол атаки. Внимательно проанализировать, уже без спешки.

Я покосился на женщин.

— Мы бы с мамой тоже посмотрели, — тихо сказала Анна. — В прошлый раз… не всё было понятно…

— А почему бы и нет? — риторически произнёс я. — Только давайте быстро, а то ведь нас дверь ждёт.

Доев, убрали со стола и перешли в комнату отдыха. Телевизор. Я вставил карту памяти в него и запустил запись. На экране поплыли уже знакомые мне кадры: тёмное поле, чёткие тепловые силуэты самолётов, первые вспышки взрывов. Смотря со стороны, уже без бурлящего в теле адреналина и необходимости управлять, я сам поражался эффективности и точности нашей работы.

Сергей, сидя рядом, время от времени комментировал:

— Обратите внимания, вот этот «Юнкерс»… как его разнесло. И ведь ни одного ответного выстрела по дрону, они даже понять не смогли, откуда бьют.

Когда запись подошла к концу, он выдохнул и покачал головой:

— Коля! Ты посмотри, как