Дети Владыки. - Виталий Конторщиков

женщины и старики, у которых ещё оставались силы работать. Самое прискорбное во всём этом, что местные старожилы редко доживали до сорока лет. Да, почти все эти едва передвигающиеся люди имели возраст 30+. С виду они ещё выглядели здоровыми, не считая язв, конечно, бодро семеня ножками, как маленькие шифоньеры, а вот внутри…

Как только последний вылеченный шахтёр встал со стола в большом доме, мы начали действовать.

Обмотавшись с головой в местное тряпьё, нарядили в нашу самую простую одежду группу добровольцев, специально оставив головы открытыми. Да, на периферии ночного зрения так и летал дрон Гронов, вот для него мы и устраивали это представление.

Как только мы все покинули большой дом, так ударили железки в перевёрнутые кастрюли и грубо забасил рожок. Местные музыкальные инструменты оставляли желать лучшего, но нам было нужно создать праздничную толчею, где под шумок мы и скрылись, влившись в небольшую колонну, неспешно идущую в шахту на ночную смену.

Всё свободное поселение высыпало на центральную площадь и начало вытанцовывать вокруг ряженых людей, изображающих нас. Мой друг задумчиво оглядел это действо и неожиданно выдал:

— Так вот почему ты не дал мне сбить тот беспилотник. Он должен видеть, что как бы мы никуда не делись и сейчас что-то празднуем. — Блеснув прошаренным интеллектом, Рыжий вцепился в руку уставшей Амиты. Мне тоже приходилось поддерживать двух понуро идущих целительниц. Девушки выложились на полную и сейчас едва передвигали ноги, так что притворятся измождёнными местными жителями им даже не пришлось. Однако и мы намаялись распределять нашу поклажу среди бредущих рядом людей.

Болотные волки тихо двигались параллельно нам и должны были присоединиться перед самой шахтой.

Решение преодолеть кучу километров под землёй родилось не спонтанно, а только после консультации с Сохалом. Это и был второй заданный ему вопрос.

Когда он услышал, что наша цель — древний город Самарон, он сразу вызвался нас сопровождать, заверив, что приличный участок мы пройдём и проедем по выработанным галереям, где нас никто не найдёт. Вся наша команда не сильно горела желанием спускаться под землю, однако я был убедителен. У меня был в запасе аргумент, против которого никто ничего возразить не смог.

Мой Жорик с подселённым сознанием не ограничился наблюдением за высадкой десанта у поселения шахтёров. Нет, мы полетели дальше, постепенно расширяя круги охвата. И ожидаемо увидели ещё две такие же группы слева и справа от авангардной. Там тоже присутствовали войны и по паре таких же летающих аппаратов. Притом лёгкое свечение вокруг них явно указывало на защитный контур, к тому же их орудия впечатляли своим калибром. Не думаю, что мы бы устояли, попади в нас плазменный заряд такой мощи.

Впрочем, они и не собирались с нами воевать, у них был приказ попроще. Его нам удалось подслушать из разговоров командного состава, обсуждающих поставленную задачу. Их целью было нас задержать или сдержать на ближайшие шесть суток. Вполне достаточно не дать нам достигнуть древнего города, чтобы мы проиграли эту битву.

Из увиденного вытекал и третий вопрос, заданный Сохалу.

Что из себя представляет гарнизон Гронов на этой стороне планеты. И тут меня ожидал сюрприз. Как выяснилось, его отец когда-то работал поблизости от его расположения, и ещё мальчишкой он слушал его рассказы о мощи и непобедимости Гронов.

Уж не знаю, почему «Глобо» обозвала этот объект гарнизоном, но…

В моём понимании гарнизон — это что-то чуть больше пограничной заставы на нашей матушке Земле, тут же…

С его слов получается, что это офигенная по своим размерам база. Сотни летательных аппаратов, из них три десятка больших. Огромное количество наземной техники: бронетранспортёры, танки, шагающие роботы и куча всего стреляющего. Личный состав служил на основе ротации, но меньше пяти тысяч штыков там не бывало никогда.

Вот это всё я и рассказал за ужином всей нашей команде. Споры и возражения сразу угасли сами собой. Мы прекрасно понимали, что Рептилоиды придумают, как красиво обойти правила и задействовать всю эту мощь, чтобы нас остановить.

И вот, спустя примерно полчаса ходьбы, мы достигли здоровой дыры в горе.

С двух сторон стояли металлические ангары, вероятно, для готовой продукции, но нас они абсолютно не интересовали. Повстречав своих зверей, всей толпой зашли внутрь. Проложенная серпантином дорога вела нас вниз. По центру этой огромной воронки ржавела монументальная конструкция, по всей видимости бывшая когда-то лифтом. Однако, судя по её виду, этот вертикальный транспорт не работал по крайней мере ближайшие лет сто.

Образное и понятное всем выражение показалось мне уместным.

Но каковы, мать её, размеры? Одна площадка на пол футбольного поля. А ещё есть посадочные места для людей.

Поинтересовавшись на этот счёт у Сохала, для себя понял, что изучение древних артефактов явно не моё, ведь в своём возрастном допущении с элементами юмора я ошибся ровно в два раза. Этот гигантский лифт навсегда остановился более двухсот лет назад. Просто материал, из которого он был изготовлен, опережает земную металлургию на тысячи лет.

Идти под горочку было легко и приятно, здесь уже не было нужды шифроваться под убогих калек, поэтому до первой широкой площадки мы дошли за считанные минуты. А там нас встретил интересный транспорт. С виду этот поезд напоминал этакий фуникулёр. Только место железных тросов были рельсы, идущие снизу и вдоль стены. Заняв свои места, мы вскоре тронулись. Вот только сидели мы на дне прямоугольных кузовов размером с вагон. Нетрудно было догадаться, что вверх они поднимали готовую руду.

Скользя по кругу, мы погружались в толщу этой планеты всё глубже и глубже. Спустя минут десять меня начала охватывать лёгкая паника. Даже по самым скромным расчётам мы находились в километрах двух под землёй, это сколько же времени люди всё это копали, подумал я. Притом мимо нас мелькали площадки с уходящими в даль штреками, и таких мест был не один десяток. Но вот наш чудо-«паровозик» замедлился и вскоре полностью остановился.

Все местные высыпали на площадку и стали тянуть к нам руки, видимо, Сохал объяснил наш ритуал знакомства, встречи и прощания, но не до конца, ибо рук было по две. Мы с удовольствием их жали, а следом смотрели, как они снова усаживаются в это транспортное средство. Дольше всего прощались с нашими девчонками, но то и понятно, глаза целительниц сразу стали на мокром месте.

Когда этот состав тронулся, отправившись ещё ниже, на месте остались мы, наш добровольный помощник, какой-то мужик и две обмотанные женщины. Они вообще не желали показывать свои лица.