Патруль 6 - Макс Гудвин

это «хороший выбор». Просто поблагодарите. Не вдавайтесь в детали, не рассказывайте, что вам их выдали утром. Для него часы — это маркер статуса. Если они на вас — значит, вы их заслужили.

И тут у меня промелькнула мысль, а не вербуют ли меня на самом высоком уровне? Да не, это также странно, как если бы покупать души у грешников спускался лично дьявол.

Я посмотрел на свои Rolex. Часы, которые я никогда бы себе не купил. Интересно, Трамп действительно поверит, что старший сержант российской полиции может себе такое позволить? Или поймёт, что это спектакль для одного зрителя? И интересно, а гостей других президентов так же готовят?

— А если спросит про то, чем я занимаюсь в Майами? — задал я главный вопрос.

Джон посмотрел на меня долгим и пронзительным взглядом.

— На этот счёт у нас есть инструкция от вашего руководства и от нашего. Вы же инструктор Росгвардии, прибыли для обмена опытом с коллегами из полиции Майами. И попали в переделку, проявив инициативу, и вышли из неё победителем. Ему уже доложили о ваших приключениях. Как и то, кто вы и что вы отказались работать на FBI.

«Я и на ГРУ отказался работать» — подумал я.

— Президент знает всё, что происходит в стране. Особенно то, что касается безопасности. Но он также знает, что некоторые вещи лучше не афишировать. Поэтому ваша встреча неофициальная. И вас пригласили на гольф, а не на брифинг в Овальный кабинет. Если он захочет обсудить это — он сам начнёт. Если нет — значит, нет.

Понятно, меня везут развлекать короля США. И моя задача — быть вежливым, интересным собеседником и не создавать неловкостей.

Машина выехала на шоссе. За окнами замелькали пальмы, аккуратные домики, поля для гольфа с ровной травой. Я смотрел на эти зелёные лужайки и пытался представить, как буду там ходить, подавать клюшки и делать умный вид, будто понимаю, что происходит.

— И последнее, — добавил Джон. — Он может предложить вам тост. За встречу, за Россию, за что-то ещё. Соглашайтесь. Он пьёт диетическую колу. Никакого алкоголя до вечера не будет, если только вы сами не попросите. Но знайте, он уважает людей, которые контролируют себя.

«Дональд Фредович, а может водочки за Русь — матушку?» — мелькнуло у меня.

Но я кивнул, запоминая. Диетическая кола. Не прикасаться к королю без разрешения. Спрашивать разрешения на фото. Хвалить гамбургеры и поле. Кепку носить и ни о чём не париться. Тайгера Вудса упомянуть. И ни в коем случае не лезть с политикой и картелями.

«А король-то — нарцисс», — вдруг посетило меня.

— А клюшку ему как подавать? — уточнил я. — Есть какой-то особый ритуал? Может, двумя руками? Или на колено встать?

Джон впервые позволил себе улыбнуться шире.

— Просто держите её так, чтобы ему было удобно взять. Головкой вниз, рукояткой к нему. Всё остальное — интуитивно. Вы же военный, у вас с интуицией должно быть нормально.

«Ох, не знаете вы наших военных», — подумал я, вспоминая фильм ДМБ, где прапорщик залез в бочку и его иностранцы признали мудрецом, а когда он доложил, командование, его и спросило: «Как они тебя мудрецом признали, ты же прапорщик?» А тот и отвечает: «Так я в бочке был, там погон не видно».

— Должно быть нормально, — повторил я.

Впереди показались ворота. Белые, монументальные, с надписью «Trump National Doral Miami» золотыми буквами. Охрана здесь была совсем иного уровня, чем у Эдгара. Не наёмники с автоматами наперевес, а профессионалы экстра-класса — это сразу же чувствовалось.

Первое, что бросилось в глаза была их униформа. Тёмно-синие тактические костюмы с нашивками Secret Service на груди. Рубашки с коротким рукавом, несмотря на жару, выглаженные брюки, которые были заправлены в высокие тактические ботинки. На поясах у парней были кобуры с пистолетами, рации, наручники и дополнительные магазины.

У двоих, что стояли непосредственно у шлагбаума, — короткоствольные автоматы HK MP5. Компактные, удобные для работы в закрытых пространствах, но здесь, на открытой местности, они смотрелись странно. Значит, где-то должны быть снайперы. Ещё двое патрулировали периметр с другой стороны ворот, вот у них я заметил M4 с оптикой и тактическими рукоятками.

Сами ребята были квадратные, широкоплечие — гордость американской нации и, с такими шеями, что кадык еле проглядывает. Все бритые или с короткими стрижками, на висках гарнитуры с микрофонами, у всех тёмные очки, за которыми не видно глаз. Стояли они так, будто вросли в землю, но при этом постоянно оглядывали пространство вокруг.

Я машинально окинул взглядом крыши и окрестные здания. Снайперов не видно, но это ничего не значит. На таком объекте они есть обязательно — просто замаскированы и сидят с оптикой, направленной на каждый сантиметр подъездной аллеи. Где-то на крыше клуб-хауса, что виднелся за оградой, на верхнем этаже парковки, возможно, вон в той водонапорной башне за забором.

Машина притормозила у шлагбаума. Один из охранников — здоровенный негр с нашивкой «Johnson» — подошёл к окну со стороны водителя. Джон опустил стекло.

— Доброе утро, агент, — кивнул охранник. Голос был низкий, спокойный. — Ваш гость?

— Мистер Кузнецов, Российская Федерация, — Джон протянул ему наши документы. — Приглашён президентом.

Джонсон взял паспорт, сверил фотографию со мной, потом посмотрел на планшет, который держал в руке. Видимо, там был список гостей.

— Минуту, сэр.

Он отошёл к будке, что-то продиктовал в рацию. Потом вернулся уже с другим парнем — постарше, с нашивкой Supervisor на груди.

Супервайзер наклонился к окну, заглянул в салон.

— Мистер Кузнецов, — сказал он без вопросительной интонации. — Прошу вас выйти из машины для стандартной процедуры досмотра.

— Без проблем, — я открыл дверь и вышел.

Жара ударила в лицо, как мокрое горячее полотенце. Асфальт плавился, воздух дрожал. Я стоял, расставив ноги на ширину плеч, руки чуть в стороны, чтобы не создавать лишних подозрений.

Джонсон подошёл ко мне с ручным металлодетектором. Второй безопасник был молодой, держал руку на кобуре. На всякий случай.

— Ваши вещи, сэр, — кивнул Джонсон на коробку, которую я вёз в машине.

— Это подарок президенту, — произнёс я, но он уже открыл и заглянул внутрь. И тут его брови поползли вверх.

— Сэр… — протянул он, вытаскивая коробку. — Что это?

В коробке лежали два вакидзаси — те самые, что я забрал у якудзы. Рядом притаился