Патруль 6 - Макс Гудвин

Я смотрел на лужайку, пытаясь понять, что он говорит. Вода тут, конечно же, была — небольшое озерцо справа, в двухсот метрах от нас. А вокруг были пальмы, песок и зелень. И где-то в далеко флажок-ориентир торчащий в лунке. Красиво тут и для гольфа, наверное, в самый раз. И не боится же он оставаться на столь открытых местах, сколько там раз в него стреляли?..

Он вышел из кара. А один из охранников — тот, что бежал рядом с нашим картом всё это время, мгновенно оказался рядом с сумкой для клюшек. Расстегнул молнию, протянул Трампу массивную клюшку с большой головкой.

Трамп взял её, покрутил в руках, проверяя хват. Подошёл к специальной площадке — ровному квадрату травы, где уже стоял колышек с белым мячом. Ти, кажется. Я вспомнил слово, которое упоминал Джон.

— Смотри внимательно, Слава, — Трамп встал в стойку, прицелился. — Справа вода, слева — чисто. Если хочешь взять лунку за два удара — надо бить точно в центр, но с небольшим левым отклонением. Сейчас увидишь.

Он примерился к мячу клюшкой и, замахнувшись, ударил. И мяч взмыл в воздух, описал баллистическую дугу и упал далеко-далеко, посередине зелёной полосы, не попав в воду.

Я даже залюбовался. Красиво. Чисто. Профессионально. Я бы не попал по мячику с первого раза.

— Хороший удар, — сказал я, на этот раз понимая, что говорю правду.

Трамп обернулся ко мне, сияя:

— Хочешь попробовать? — Он протянул мне клюшку. — Держи. У тебя, я слышал, с руками всё в порядке.

Я взял клюшку, и она была тяжёлая, цельный металл на резиновой рукоятке. И встал примерно так же, как он, замахнулся… и понял, что понятия не имею, как бить по этому маленькому шарику, чтобы он куда-то полетел.

— Носки чуть шире, — скомандовал Трамп, подходя ближе. — Спину прямее. Руки не сгибай в локте при замахе. Бей плавно, но не дёргай.

Он встал сзади — я аж напрягся, вспомнив наказ Джона, — и президент поправил мои руки на клюшке. Я замер, стараясь не дёргаться.

— Расслабься, Слава, — хохотнул он у меня над ухом. — Я не кусаюсь. Только если ты не демократ.

Я выдохнул. Размахнулся и врезал по мячу со всей дури, применяя методику: если бьёшь, то насмерть.

И мяч… исчез. То есть я даже не понял, куда он полетел. Просто раздался звонкий удар, и белая точка растворилась в воздухе.

— Ого! — Трамп присвистнул. — Да ты прирождённый игрок! Ты видел, куда он улетел? Я не видел!

И президент пощёлкал пальцами указывая на одного из охранников, и тот что то произнёс в рацию.

— Мяч на грине восьмой лунки, сэр. Через дорогу, — через минуту ответил он.

Трамп посмотрел на меня с новым интересом.

— Ты хоть понимаешь, что это почти четыреста метров? — спросил он. — Я так могу только с ти, да и то не всегда. А ты с рук, с такой техникой… — Он покачал головой. — Слушай, бросай ты свою Росгвардию. Иди в профессионалы гольфа. Я тебя научу, у меня лучшие тренеры.

— Спасибо, мистер президент, — улыбнулся я. — Но кто тогда меня заменит дома? У наших не хватит денег на Тайгера Вудса.

Трамп захохотал так, что охрана настороженно переглянулась.

— Конечно, не хватит! Ха! Нравится мне этот парень! — Он хлопнул меня по плечу — уже привычнее. — Ладно, пошли забивать этот чёртов шар. И знаешь, я однажды играл здесь с Биллом Мюрреем. Он, актёр, комик, а играет как любитель, но такой азартный! Мы на восьмой лунке поспорили на тысячу, и я его сделал…

А далее мы шли забивать его шар по траве газона, я, он и куча его бойцов, один из которых нёс сумку с клюшками. Трамп рассказывал, я слушал, кивал и задавал вопросы про недвижимость и про Тайгера Вудса. И всё шло по плану. Он явно был в ударе, довольный и расслабленный. Я же тоже чуть выдохнул, потому как никаких задач от ОЗЛ по этому событию не имел, и меня даже не инструктировали свои, о чём нужно с ним поговорить. Почему? Вот не знаю почему… Я даже начал думать, что обойдётся без сюрпризов.

И когда лунка была побеждена а мы вернулись к карту, к нам подошёл — тот самый супервайзер с КПП. Наклонился к Трампу и что-то прошептал на ухо, прикрывая рот ладонью.

Трамп слушал, и лицо его менялось. Сначала удивление. Потом изумление. А потом — широченная улыбка, от уха до уха.

Он повернулся ко мне. Глаза горели, как у ребёнка перед ёлкой 1-го января.

— Слава, — сказал он, растягивая слова. — Мне тут докладывают, что ты привёз мне подарок?

Я кивнул.

— Так точно, мистер президент. Трофейное оружие. Изъято у одного… негостеприимного гостя из Японии.

— Ха! — Трамп хлопнул ладонью по рулю. — Я слышал про это! Два самурайских меча, да? Ваки… как их там?

— Вакидзаси, — подсказал я. — Короткие мечи. И набор метательных ножей.

— Прекрасно! — Трамп уже почти подпрыгивал на водительском месте. — Оружие война — это же настоящее искусство! Я поставлю их в Овальном кабинете, рядом с фотографией с Никсоном. Будут все смотреть и завидовать!

Он повернулся к охраннику:

— Где они? Почему я их ещё не вижу?

— Сэр, — супервайзер явно чувствовал себя неуютно. — Они на проверке. Мы должны убедиться, что там нет… посторонних веществ.

Трамп махнул рукой.

— Ладно, ладно, проверяйте. Но чтобы к обеду были у меня! — Он снова повернулся ко мне. — Спасибо, Слава! Отличный подарок. Очень мужской. Не то что эти дурацкие галстуки, которые мне постоянно дарят. Галстук! Президенту — галстук! Как будто у меня своих нет.

Он уже хотел продолжить движение, но охранник снова наклонился и что-то прошептал. На этот раз лицо Трампа вытянулось совсем иначе. Он посмотрел на меня. Потом на охранника. Потом снова на меня.

— Слава, — голос его стал серьёзнее, но в уголках губ всё ещё пряталась улыбка. — Мне тут говорят, что вместе с мечами ты привёз два коричневых пакетика.

Я замер. Порошки Хаято. Точно. Я про них уже и забыл. Хоть бы в них не насвай был!

—