Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

– Э-э-э… – Стоящий перед ним мальчишка, одетый в драный армяк явно ему не по размеру, замер от напряжения, едва не сведя глаза к переносице. – Так это… час стал быть!

Данька усмехнулся и покачал головой.

– Ещё вопрос – растёт три клёна, на каждом клёне семь веток, на каждой ветке по пять орехов, сколько орехов растёт на клёнах?

– Так это… – Он замолчал и, подняв руки к лицу, начал чего-то высчитывать, шевеля губами. – Сто и ишшо… ишшо пять. Вот!

– Неправильно! На клёнах орехи не растут. Свободен! – Даниил махнул рукой и поёжился. Новая кожа на спине чесалась.

– Эт как это? – обиженно произнёс мальчишка, но затем махнул рукой, шмыгнул носом и вышел.

– Следующий, – выкрикнул бывший трубочист и огорчённо вздохнул. Это был уже сто шестьдесят седьмой кандидат. И снова неудача. А всего пока удалось отобрать двенадцать человек. Надо же было не меньше двадцати пяти. Именно на такую цифру они с Николаем договорились с маменькой.

Дверь распахнулась, и в комнату, настороженно озираясь, вошёл новый кандидат.

– Садись, – скомандовал Даниил. – Писать-читать умеешь? Цифирь ведаешь?

– Да, – кивнул тот. Это было правдой. Прежде чем кандидатов допускали в эту комнату, все они были проверены на грамотность и способность к счёту. Но жёстких стандартов в этой области пока не существовало. Так что подобной проверкой отсекались только совсем уж неграмотные. Остальных следовало проверить ещё раз.

– Тогда бери газету и читай вслух.

Кандидат осторожно потянул на себя газетный лист и, наморщив лоб, начал:

– Вы-со-чайшая грамота Все-ми-лос-те-вий-ше пожалована дей-стви-тельному стат… статс-кому советнику…

Читал он неплохо. Временами запинаясь, конечно, но уж точно лучше половины тех, кто входил в эту комнату. Так что после проверки знания арифметики Даниил перешёл к логическим загадкам.

– Идут трое – два отца и два сына. Как такое может быть?

Паренёк задумался, а потом просиял.

– Так ежели оне дед, отец и сын – тако и выходит!

– Молодец! – одобрительно кивнул Даниил. – Тогда вот тебе ещё – идут гуси на водопой. Посмотрел один гусь вперёд – перед ним семнадцать голов, посмотрел назад – позади сорок две лапы. Сколько всего шло гусей?

Паренёк снова задумался. Потом так же, как и предыдущий, привлёк на помощь пальцы. А затем осторожно ответил:

– Дык это, тридцать восе… ой, нет – тридцать девять! Того, кто счёл головы да лапы, забыл!

– Верно, – довольно кивнул Даниил. Неужели ещё один? – К реке подошли двое. А там лодочка махонька – только на одного. Но оба сумели переправиться. Как такое сладилось?

На этот раз паренёк задумался на куда большее время. Сидел, морщил лоб, чесал затылок. Похоже, почти уже сдался… но тут его лицо вспыхнуло озарением, и он радостно возгласил.

– Дык оне ж, наверное, на разных берегах реки были. Один сел в лодку и переплыл, пригнав ея к другому…

Из следующих семи загадок кандидат решил шесть. И это был самый успешный результат на данный момент.

– Как тебя зовут-то, умелец загадки разгадывать?

– Аграфён я, – разулыбался паренёк, понявший, что прошёл этот строгий отбор.

– Ну что ж, Аграфён – вот тебе жетон. Иди в соседнюю комнату. Там сбитень, баранки и такие же, как ты, умельцы загадки разгадывать. Познакомься. – После чего повернулся в сторону двери и крикнул: – Следующий…

Возвращение в Россию вышло… неоднозначным. Хотя началось всё достаточно триумфально… Когда к вечеру сражение затихло и французы отступили, до фермы Угумон добрался Веллингтон со всей своей свитой. Когда они подъехали, Даниил как раз перематывал руку Николая чистой, вываренной в кипятке тряпицей. Бывший майор как мог подготовился к оказанию возможной медицинской помощи – раздобыл спирт, обзавёлся перевязочным материалом, старательно продезинфицировал его двумя часами кипячения и максимально герметично упаковал в выжаренную в печи бумагу, а так же уже на ферме нарвал свежего подорожника, которого здесь, в Бельгии, так же оказалось в достатке… Так что когда Николаю во время последней схватки, когда французы сумели ворваться в занимаемый ими амбар и им всем пришлось вступать в рукопашную схватку, стоившую жизни ещё троим измайловцам и одному кавалергарду, пропороли плечо – ему было чем его обиходить. Хотя юный великий князь и противился этому, всячески требуя от Даниила сначала помочь другим раненым. Так что пришлось даже на него слегка прикрикнуть… Впрочем, остальным раненым тоже пришлось помогать. Но все запасы на них Данька не извёл, помятуя о том, что Николаю ещё через некоторое время нужно будет делать новую перевязку. На себя же… Он вышел из боя без ран. Не сказать что без царапин – тех как раз было много, но все неглубокие. Хотя парочка таковых выглядела весьма впечатляюще. Особенно одна – та, что на левой скуле. По уму её бы надо зашить, но где здесь возьмёшь более-менее умелого хирурга?

Остановившись перед Николаем, который нервно дёрнул плечом, вырывая его из рук своего слуги, и встал на ноги, Веллингтон несколько мгновений вглядывался в Николая, а потом изумлённо произнёс:

– Prince?

– Duke… – устало отозвался Николай.

– Как вы здесь оказались? – всё так же изумлённо продолжил командующий армией. – Вы же должны были быть при моём штабе? Мы вас потеряли!

Николай всё так же устало пожал плечами. Мол, так вышло… Веллингтон перевёл взгляд на вытянувшегося перед ним английского лейтенанта Колгримского полка, восторженно пожирающего его глазами.

– Когда здесь появился русский принц?

– В тот момент, когда мы добрались до фермы, он уже был здесь, мой герцог! – рьяно проорал тот. – И, скажу вам честно, принц с его слугой сделали для удержания фермы больше, чем кто бы то ни было! Они оба – дьявольские стрелки! На счету каждого – десятки французов… его слуга поразил бригадира Балдуина и генерала Башлю, а его высочество – самого короля Вестфалии!

Свита Веллингтона возбуждённо загомонила, а сам герцог недоверчиво покачал головой.

– Брата Наполеона? Это точно?

– Во время последней атаки мы… то есть русские гвардейцы принца захватили французского капитана из дивизии генерала Башлю. Он нам об этом и рассказал.

– Мы, – глухо произнёс Николай, когда англичанин закончил. – Все, кто здесь сражался, – мы. Неважно – русские, англичане, немцы… Всё это – мы. Мы отбили все атаки. Мы удержали ферму. Мы поразили французских генералов… Мы! И, герцог, эти люди достойны самой высокой награды. Они сражались с редким мужеством и храбростью. Я готов поручиться за это своей честью!

Гомон свиты стал ещё более сильным. Веллингтон же внезапно перекинул ногу через седло и соскочил с лошади. Подойдя к Николаю, он пару мгновений вглядывался в его смертельно усталое лицо, после чего качнулся вперёд и порывисто обнял.

– Принц, вы вписали в историю этого сражения блестящую русскую страницу! – возгласил он и, сделав шаг назад, картинным движением снял с себя ленту с каким-то орденом и накинул её на шею Николаю, возгласив:

– Нет на этом поле большего рыцаря, нежели этот русский принц!

Свита ахнула. Николай замер. Данька сглотнул. Что за орден подарил англичанин Николаю, он не понял – уже было темновато, да и не разбирался он в английских орденах, – но, похоже, не