Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Даниил согласно кивнул.

– Ну это понятно, но на первый взгляд что скажешь?

– На первый взгляд этот вариант – лучший. Цвет бруска более густой, так что пропитка явно более глубокая. Теперь, повторюсь, следует сделать спилы и провести натурные эксперименты. Потому что вполне возможно, что другие составы будут более эффективными. Но даже в этом случае не всё так однозначно – состав на основе каменноугольной смолы заметно дешевле, поскольку использует в качестве сырья отходы коксового производства. Так что многое зависит от того, окажется ли он настолько менее слабым, чтобы перебить меньшую цену…

Даниил широко улыбнулся. Он-то знал ответ на этот вопрос – до появления бетонных шпал деревянные во всём мире пропитывали именно креозотом…

За зиму и начало весны он изрядно похудел. Потому что на него навалилось столько… Когда он вплотную принялся за работу, выяснилось, что в настоящий момент для постройки железной дороги в России не было ни-че-го! Если, конечно, подходить к ней с теми мерками и стандартами, к которым он был привычен. Причём это «ничего» начинало чувствоваться ещё даже «на подходе». Например, такое дело, как организация учебного процесса. Возьмём первое – освещение. Для него имеются только свечи и лучины. Но они, мать твою, не дают достаточно света! Нет, прясть там или сапоги тачать – может, и хватит, да и то вопрос… но вот писать, считать, чертить – зрение посадишь в момент. Или надо городить целые люстры или подсвечники с пятком-десятком свечей, на которых просто разоришься! А очков тут нет. Вообще. Максимум лорнеты. Но те вещь статусная и дорогая… Пришлось озаботиться этим вопросом.

На первое время сделали свечные лампы. Слава богу, на мануфактуре была небольшая гальваническая мастерская, которую оборудовал лично Даниил. Для покрытия перьев тонким слоем серебра. Потому что платить за подобное ювелирам очень быстро стало не по карману. Первоначальный ажиотаж спал, и цены на «престижные» перья резко упали… Вернее не так – самых денежных клиентов внаглую переключили на себя те самые ювелиры, начав закупать самые дешёвые перья и самостоятельно покрывать их серебром и золотом, изготавливая к ним роскошные держалки, за которые они честно отчисляли долю владельцам «привелеи». Вот только доля та по сравнению со стоимостью получившегося продукта составляла жалкие крохи… Конкурировать с ними было очень сложно, но полностью отдавать им этот сегмент Даниил не захотел, решив попытаться удержаться хотя бы в среднем ценовом секторе. Для чего требовались хотя бы посеребрённые перья… И он придумал покрывать их серебром с помощью гальванопластики, а потом «дорабатывать напильником».

Как раз в тот момент он в первый раз столкнулся с тем, что в этом времени ничего нет – нет аккумуляторов, нет генератора, нет нужных растворов. Всё пришлось делать самому. Ну, что смог… Как устроен самый распространённый в советское время простой свинцовый аккумулятор, бывший майор знал отлично. Он его разбирал не раз – и свинец из пластин выпаивал на дробь и самодельные пули, и, во времена совсем уж тотального дефицита, самостоятельно ремонтировал. А куда было деваться – либо починишь, либо машину на прикол… Но заряжать-то его чем? Ладно, как устроен выпрямитель – он знал. Но где взять детали? А ток? Генераторов-то нет… Слава богу, Вольтов столб уже был известен. И в России тоже. Более того – с его помощью даже электрическую дугу умудрились сделать! Причём русский – физик, академик Санкт-Петербургской академии наук Василий Петров… Так что сборку Вольтова столба удалось заказать в физической лаборатории академии. Вот только проработали эти с позволения сказать батарейки всего три дня. Слава богу, за это время удалось покрыть серебром около сотни перьев, чего хватило на месяц. А когда понадобились следующие – Вольтов столб он попробовал собрать сам. Получилось. Так что следующие уже собирал «гальваник», паренёк, которого он научил… да, почитай, профессии. Гальваника. Как готовить раствор. Как собирать «гирлянды» перьев. Как делать Вольтов столб. И всё. Он умел только это. Причём с крайне низкой эффективностью – сотня-две посеребрённых перьев в месяц. В зависимости от спроса… Но зато, когда ему понадобилось покрыть серебром отражатели свечной лампы, место, где это сделать, было. Тем более что таких отражателей ему понадобилось немного – штук двадцать. Шесть ламп на класс и по шесть на две мастерские. Ну и парочку домой.

Но понятно было, что это временное решение. И надо делать керосиновые лампы. Как их сделать, он тоже знал. И в детстве дома пользовался, и потом – всё время службы керосиновые «летучие мыши» у него стояли на всех складах в качестве дежурного освещения. А поскольку их срок службы до списания был установлен в 25 лет, время от времени эти лампы приходилось чинить. Но опять же, для их изготовления не было самого главного – керосина. Совсем. Все лампы нынче были исключительно свечные или масляные. Плюс проблемы с фитилём. Не то что совсем. Хлопковые фитили здесь имелись и продавались, но исключительно под масляные лампы. Этакие тоненькие жгутики. Поэтому ни о какой «семилинейке» и речи быть не могло… Так что этот вопрос он пока отложил.

И так почти со всем – пропиткой для шпал, болтами, гровери, инструментами, самими рельсами, подшипниками… даже примитивными, скольжения, – были большие проблемы. Потому как здесь даже о банальном баббите никто не слышал. Нет, бывший майор знал, как его изготовить. Не раз этим занимался, когда ремонтировал свой старенький «Газ-69», – у него все подшипники коленвала как раз баббитовые были, а когда настали времена тотального дефицита, баббитовый сплав резко стало не достать. А у него как раз проблемы с двиглом начались. Вот и пришлось самостоятельно разбираться, из чего и как его делают. Тем более там всё было просто – олово, сурьма и медь. Нет, в заводском точно какие-то ещё добавки имеются, но даже получив такой, самый примитивный баббит, его «козлик» вполне себе нормально пробегал ещё почти пятьдесят тысяч километров. Причём не по асфальту, а по просёлкам и лесным дорожкам… Но если всё делать самому, они эту железную дорогу с паровозами для неё вообще никогда не построят. Ну или лет через тридцать. Так что пришлось выбирать, чем заниматься сразу, а что оставить на будущее. Но вот с пропиткой шпал деваться было некуда – шпалы без пропитки сгнивают за пару-тройку лет! А в питерском сыром климате как бы и не быстрее… Но чем их пропитывать? Ведь креозота, как выяснилось, здесь тоже нет!

Пришлось озаботиться разворачиванием собственной химической лаборатории. И искать для неё персонал. Сам Даниил её не потянул бы. Химию он помнил о-о-очень смутно и фрагментарно. Причём самым ярким воспоминанием был лозунг, висевший на стене школьного химического кабинета: «Далеко простирает химия руки свои в дела человеческие… Михаил Ломоносов». И куда с такими знания в химическую лабораторию? Слава богу, с помощью Михаила, который, в отличие от Николая, остался в Питере и время от времени его навещал, удалось найти одного молодого остзейского немца, работавшего помощником аптекаря в Петербурге, на которого его работодатель жаловался, что он своими экспериментами всю аптеку провонял. Даниил предпочёл бы какого-нибудь студента-химика, но,