Демонхаус - Софи Баунт

– Свали, Рекс!

– Да что с тобой?!

Видимо, на моем лице вспыхивает дикая ярость, а улыбка превращается в чудовищный оскал, потому как Инга уменьшается в размерах и шлепается задом обратно на подоконник. Я ставлю колено между ее ног, чтобы эта придурочная не убегала.

– Не смей трогать меня! Не смей, – вопит она.

Мне приходится зажать ей рот. Пепельно-розовая помада размазывается, на моих пальцах остаются отпечатки.

– Хватит визжать! Совсем рехнулась? – сурово выпаливаю я.

Инга перестает дергаться и убирает мою ладонь со своих губ.

– Другое дело, – киваю я, но не отпускаю ее. – Зачем ты устраиваешь концерты? Я понимаю, что в девятнадцать лет мозгов не так уж много, но складывается впечатление, что у тебя там три извилины ползают. Выкладывай!

– Ты меня напугал, – шипит Инга.

И отворачивается. Красная, точно мы школьники, которые в первый раз поцеловались.

Я открываю форточку, запускаю в дом мороз. Инге надо взбодриться и очнуться, а то ее разум летает в далеком королевстве слабоумия.

Мой взгляд притягивает беседка во дворе. Зимний сад сжимается вокруг железной постройки. Невероятно высокие деревья. Наверное, они росли здесь задолго до того, как появился особняк, и тянутся корнями до преисподней, питают землю скверной, создавая для демона родную атмосферу.

На столе – под крышей беседки – ржавая кружка. На том самом месте, где лежала книга.

Книга…

Постойте. Это ведь… нет. Не может быть! У книги из сна другая обложка. Или нет? Во сне на ней был чехол, да… но страницы… О мой бог!

Это она! Гримуар Волаглиона! Мужчина, которым я был во сне, искал эту книгу. Теперь в его теле Волаглион. Значит, он знал, как выбраться, знал, как спастись… и проиграл. Демон убил его.

Но где сейчас тот человек? За дверью в подвале? Он ведь должен был остаться призраком дома. А что, если его найти? Он так уверенно искал гримуар Волаглиона, словно знал, как победить демона, – и для этого ему нужна была книга.

Инга закрывает окно. Тоскливая песня вьюги затихает, оставляя нас двоих в тишине.

Я прихожу в себя, кладу ладони на плечи девушки и спрашиваю нежным голосом:

– Почему ты боишься? Что я тебе сделал?

– Ты ненавидишь меня, – отвечает Инга моей кофте.

Я встречаюсь с ее серебряными глазами.

– Глупости.

– Я с Роном… ты злишься. И тот случай, когда я солгала ему, я не знаю, зачем это сказала, я хотела… я была ужасно зла на тебя и…

– Забудь. Ложь – привычное для тебя оружие и защита, я в курсе. Учитывая, в какой семье ты росла, это не удивительно, – мягко отзываюсь я. – Дети привыкают лгать, зная, что за правду их накажут сильнее. Здесь я понимаю тебя, как никто другой, понимаю, что эта привычка остается и во взрослой жизни. А Рон… тебе было страшно, и да, ты злилась, хотела, чтобы Рон избил меня, хотела отомстить, это я тоже понимаю.

– Кажется, ты знаешь меня лучше, чем я сама себя, – с горечью признается она.

– Наверное, это то, что нас объединяло… хреновая семья и травмы, которые она нам оставила.

Инга поджимает губы.

– Не бойся меня и не лги, – прошу я. – Это ужасное чувство. Будто я монстр, который может тебя избить.

– Ты бурно реагируешь, так что… мало ли.

У меня жилка на лбу начинает дергаться от обиды.

– Прекрати! Я не давал поводов так думать обо мне. Никогда!

– Прости…

Инга вдруг обнимает меня. Я столбенею. Затем улыбаюсь и спрашиваю:

– Мир?

Я пожимаю ее миниатюрную руку.

– Спасибо, что не устраиваешь сцен по поводу меня и Рона, – смущенно благодарит Инга. – Для меня это очень важно. Кстати, Рон должен был подойти ко мне сюда. Надеюсь, он не увидел нас вместе и не ушел, расстроившись.

– Не думай о плохом. Может, по дороге сюда его расплющило стеной, и он медленно подыхает от боли.

– Рекс…

– Не надо просить больше, чем я могу дать, – усмехаюсь я. – Рон козел.

– Ладно, спасибо за твое терпение. Оно тебе несвойственно. А насчет Сары… она в крипте воспоминаний, – выдает Инга.

– Чего?

Я ищу на губах Инги улыбку, повторяю фразу в голове, пытаясь оценить шутку, но это не шутка. И не метафора. Инга не шутит. Она не умеет шутить.

– Пойдем. – Она берет меня под локоть и ведет за собой.

Я иду, хотя и нервничаю из-за того, что нас и правда может увидеть Рон. Не хочу слушать его истерики. Да и восстанавливать отношения нужно постепенно, сначала стоит переварить сказанное. В какой-то степени я восхитился Ингой, ее ветреностью, что ли, – пять минут назад боялась меня, теперь же совсем не в обиде. А ведь я виновен в ее смерти. Разве можно такое простить? Возможно, надо последовать ее примеру и простить Сару?

Мы разговариваем, пока идем сквозь темноту.

– Брось, я держал свой дом в порядке. Не было там помойки.

– Если бы я не убирала, ты бы к полу прилип.

Спорим мы долго, но потом Инга вдруг открывает какую-то дверь в конце коридора и толкает меня внутрь. Яркий свет ударяет в глаза. В лицо дует теплый ветер. Аромат свежей травы. Влажная земля под ногами.

Что происходит?

Я кручусь вокруг своей оси. Деревья. Озеро. Заросли камыша. Мимо ступни проползает змея и скрывается в траве. Я колю палец об иглу на рубашке, чтобы очнуться, однако не просыпаюсь.

Где я?

Глава 21

Озеро тысячи лотосов

Щиколотки покрываются мурашками, когда я ощущаю порыв ветра и прикосновение трав, когда вдыхаю свежий воздух и впервые осознаю, насколько привык к своей готической тюрьме.

Дом нельзя покинуть. Никогда. Дом – моя клетка. Однако… стены исчезли, потолок сменился на чистое небо, дверь за спиной захлопнулась, испарилась, и я совершенно не понимаю, что происходит. Где я?

Неподвижный, я стою и прислушиваюсь к шелесту листвы, затем снимаю ботинки и носки, ступаю на сочную зеленую траву, на мягкую землю, чувствую между пальцев крохотные камни. В следующую секунду – я хохочу как ненормальный. Нет, правда. Как полный псих! Задыхаюсь от смеха. Я – вне дома! Я на свободе!

Птицы щебечут в ответ, лягушки с бульканьем скрываются в болотной воде между цветами. Я обхожу иву, склоняющую ветви над озером. В тени – на берегу, под салатовой фатой дерева – сидит ведьма. Подтянув к себе колени, она рассматривает золотую шкатулку.

Я останавливаюсь за ее спиной. Сара поворачивает голову. Должно быть, присутствие постороннего в этом волшебном месте ее поражает, она