Путь Строителя 7 - Алексей Ковтунов

— Спасибо за информацию, — кивнул ему и повернулся к выходу.

— Ты там это… — окликнул Эдвин, когда я уже взялся за дверь. — Поосторожнее с ними, они опасные типы, я таких видал. Если пойдешь сам разбираться, сначала волосянку ко мне занеси, а то мало ли.

Махнул рукой, мол, иди, и вернулся к своей работе, а я вышел на улицу и не смог сдержать улыбку. Все-таки беспокоится за меня старый хрыч. Хотя стоп, какое «поосторожнее»? Это же он о волосянке переживал, а не обо мне. Ну понятно, конечно, приоритеты у травника железобетонные, и я в этом списке стою где-то между удобрением и лопатой, причем деревянной.

В общем, дошел до его дома, хотел положить на крыльце, но все-таки передумал. Эдвин ведь велел к себе домой нести, и оставлять ее на улице у дома точно нельзя. Вонь стоит такая неимоверная, что соседи выкинут ее просто ради возможности дышать, и будут, в общем-то, правы. Так что надо занести внутрь и убрать куда-нибудь подальше от чужих носов.

Тем более ночь стоит тихая, без ветра, и запах, соответственно, никуда не рассеивался, и всю дорогу он шел за мной плотным облаком, отпугивая все живое в радиусе двадцати шагов.

Дом у Эдвина не заперт, собственно, как и у большинства деревенских, дверь открылась от легкого толчка. Нашел кровать в углу, приподнял матрас и сунул тушку под него. Вот тут точно не выкинут, в этом можно не сомневаться. А Эдвин найдет по запаху, тут и искать не придется, да и запах тот еще, стены расплавятся раньше, чем он выветрится.

Аккуратно опустил матрас обратно, вышел на улицу и прикрыл дверь. Постоял, подышал ночным воздухом и с удовольствием отметил, что даже обычный деревенский запах навоза и дыма кажется после волосянки чем-то изысканным и благородным. Обоняние у меня, конечно, уже не то, что было до болота, но с каждым глотком чистого воздуха медленно возвращается к норме.

Пошел обратно не торопясь, ведь спешить уже некуда, и без того план на день перевыполнен. Как минимум главной задачей было добить разрушение и я это сделал, теперь снова можно сконцентрироваться на стройке и спать спокойно. Хотя и о Разрушении впредь забывать не стоит, ходить иногда на рыбалку, добывать ценные ресурсы, может сносить что-нибудь, тоже лишним не будет…

Шел шаркая ногами по земле, смотрел, как небо затягивают тучки, как все меньше видно звезд… Дома стояли темными силуэтами, ни одного огонька в окнах, только луна пока еще подсвечивала соломенные крыши и бросала длинные тени через дорогу. Где-то в лесу истошно заорала какая-то птаха, но тут же резко заткнулась. Сожрали, видать. А может просто жил наступил в ошметок другого жила, который остался после знакомства с Больдом… Кто знает, может они так и орут по ночам, рот-то у них есть.

И вроде бы Основа горит пожаром в груди, но усталость понемногу берет свое. Дошел до дома и первым делом кинул взгляд на козлы с бревном. Катушки лежат аккуратными кучками, корни отделены и сложены в стороне, все как оставил. Уль с Ректом храпят в доме, и храпят, надо признать, с полной самоотдачей.

Подобрал корни волосянки и понес их к навесу. Там, среди запасов кирпича и прочего строительного барахла, нашел угол потемнее и завалил корни обрезками деревяшек. Сверху бросил рогожу, притоптал для надежности. Ну, прямо скажем, не лучший тайник, но хотя бы не на виду, а случайный прохожий не полезет рыться в строительном мусоре.

Хотя слово «случайный» после истории с рогом звучит уже не так утешительно. Вор-то именно случайным и оказался, зашел, увидел, потянул руки. Хорошо хоть големову глину не тронул, ее под навесом целая гора, но для несведущего человека это просто бурая грязь, ничего интересного. Повезло, что ценность этой грязи распознать сложнее, чем ценность рога.

А вот рога зубра стоит убрать понадежнее, и второй тоже, хватит ему в сене валяться. Вернулся в дом, подобрал первый рог с пола, где он так и лежал посередине комнаты после визита неизвестного гостя, потом нашарил второй в сене и вынес оба на улицу. Обошел дом, нашел куст попышнее и ножом выковырял небольшую ямку у корней. Завернул рога в тряпку, уложил на дно, засыпал землей и прихлопнул сверху ладонью. Воткнул рядом палочку, чтобы самому потом не перекапывать полдвора.

Временная мера, конечно, и довольно паршивая, но прямо сейчас ничего лучше в голову не лезет. По-хорошему, нужен сейф, настоящий, из бетона с рунами, вмурованный в пол или в стену. Хотя в сейф-то и полезут в первую очередь, потому что если уж человек видит запертый ящик, то ему непременно надо знать, что внутри. Закон природы, работает безотказнее гравитации.

Значит, сейф нужен, но пустой. Ну или с чем-нибудь обидным внутри, вроде записки «Ты идиот» или горсти навоза. А настоящие ценности класть в другое место, о котором знаю только я. Пускай вор ковыряется с замком, тратит время и нервы, а потом получает заслуженную награду в виде конского кала, возможно даже спрятанного в рунной резной шкатулке. Возьмет, дома откроет, порадуется.

Эх, вот бы еще взрывчатку сюда. В прошлой жизни я бы заминировал тайник так, что после взлома от вора осталась бы только обувь и неприятный запах. Тротиловая шашка с детонатором на открывание крышки, дешево и надежно. Или нет, лучше пластид, он податливее и формуется как угодно, можно замаскировать под что угодно, хоть под кусок мыла. Хотя мыло тут тоже ценность, его бы тоже сперли.

Зашел обратно в дом, лег на солому, закрыл глаза и попытался уснуть, но голова продолжала крутить варианты. Гремучая ртуть, нитроглицерин, аммонал, гексоген, даже пикриновая кислота, будь она неладна. Целая энциклопедия в башке, а применить некуда, потому что ни одного ингредиента в радиусе пары сотен километров нет и не предвидится. Ну разве что уголь и сера, но без селитры от них толку как от козла молока.

Уснул неожиданно быстро, посреди мысленного расчета оптимальной навески для подрыва каменной стены толщиной в локоть. Ну, такой, как у старосты… не пойму только, почему его дом так хочется снести. Наверное, чтобы построить новый, да.

Последнее, что помню — это что получалось граммов триста тротила или эквивалент, и надо бы пересчитать с учетом забивки, но расчет так и остался незаконченным, потому что сон накрыл плотнее любого одеяла.

* * *

Проснулся рано, ппричем даже раньше, чем хотелось бы, и виной