Путь Строителя 7 - Алексей Ковтунов

В голове уже сложился чертеж, пусть пока примерный, но основные узлы на месте. Главное было определиться что где встанет, а теперь остается только ждать, пока бетон наберет прочность. Ну а пока немного подготовки и много стройки.

Попросил мужиков сгонять за големовой глиной, копнуть ее у меня под навесом, благо там запасы еще остались. Отобрал у одного из суриковских бедолаг тройную формочку из големовой глины, пропустил по нее немного Основы для подзарядки и сразу заметил, что формочку чуть повело, несколько микротрещин в стенках, соединители на месте, но один из каналов подсох и работает слабее остальных.

Пропустил заряд посерьезнее, но уже через Восстановитель внутри формочки, убедился, что все работает штатно, ну и принялся лепить големовы кирпичи. Первая партия получилась сразу, и получилась прекрасно. В каждом кирпиче по три крупных узла, довольно ярких, и что примечательно, узлы эти я увидел невооруженным глазом.

Минут пятнадцать ушло на первый кирпич, на второй еще меньше, а третий вообще слепился быстро, все три руны на месте, соединители пашут, Основа течет ровно. И на все три кирпича ушло от силы пять единиц Основы! Раньше один кирпич столько жрал, а теперь три, с полным набором рун и качественными соединителями. То ли набил руку, то ли вторая ступень помогает, но результат меня устраивает полностью.

По итогу слепил еще двенадцать, и пока глина не встала, разрезал их вдоль, разделив каждый на три примерно одинаковые тонкие пластины. Подравнял руками, нанес разные руны и разложил сушиться. Кирпичи нормального размера пойдут в кладку стенок горна, будут усиливать обычные, а плиткой обложу топку изнутри.

Если вспомнить системный анализ, големова плоть должна быть невосприимчива к пламени и температурам, но тогда возникает вопрос, что именно имела в виду система, когда говорила это. Обжиг-то прошел нормально, и глина вполне себе обожглась, то есть как-то все же изменилась, а значит восприимчивость таки есть.

Впрочем, система говорила об этих свойствах, когда я изучал живого голема, а как сдохнет, так и свойства другие. Живая плоть голема и обожженная глина из нее не совсем одно и то же. В любом случае это точно самый жаропрочный из доступных мне сейчас материалов, и других вариантов пока не предвидится.

Ну а дальше вернулся на башни. Процесс идет полным ходом, мужики работают, Стурм кладет всё так же четко, но стоило мне подняться и подключиться, как новое восприятие ударило по глазам с такой силой, что захотелось их закрыть и больше не открывать. Потому что ошибок тут плюс-минус полная башня, от фундамента и до самой макушки. Даже к лесам вопросы есть, чего уж говорить про основную конструкцию.

В кладке видны неравномерности, которых раньше просто не замечал. Где-то раствор лег толще, где-то тоньше, швы пляшут, и несколько кирпичей стоят с ужасным перекосом. Не критично, нет, башня не развалится, Основа в накопителях стягивает конструкцию и компенсирует огрехи, но строитель внутри меня от этого зрелища тихо подвывает.

Взял кирпич, положил. Выровнял, простучал, проверил шов. Взял следующий, и вот уже совсем другое дело, совсем другое ощущение, когда видишь не только поверхность, а всю структуру сразу. Вижу, как раствор ложится в шов, как заполняет пустоты, как Основа в накопителях тянется к свежему кирпичу и начинает с ним знакомиться.

Положил следующий, подогнал, простучал ребром ладони и проверил шов. Основа текла сквозь стену легче, чем раньше, просачивалась между кирпичами почти без сопротивления, хотя рун на них уже практически не встречалось.

Ну да, думал об этом уже много раз и уже устаю думать. Обидно, конечно, и очень жаль, что Сурик и ребята при всем старании не могут выжигать руны, даже научить этому не выйдет. Но верх башни и не обязан быть настолько же прочным, как низ, а низ удержится при любых обстоятельствах, в этом я уверен.

Так что клал не торопясь, с чувством, с толком, с расстановкой. Подгонял каждый шов до тонкой ровной полоски, выводил кладку в идеал, и каждый кирпич ложился на свое место плотно и надежно. Раствор заполнял пустоты равномерно, ни одного пузыря не оставалось, ни одного лишнего миллиметра, и работа шла так, что хотелось продолжать и продолжать, потому что когда все получается, останавливаться попросту неправильно.

Вокруг шумела стройка, все как обычно. Мужики тихо перекрикивались на соседних участках, внизу скрипели телеги, подвозя раствор и кирпич, откуда-то издалека громыхал рев Хорга, и по одной только интонации было понятно, что кто-то опять сделал что-то не так. Обычная картина, ставшая уже чем-то вроде фона, на который перестаешь обращать внимание. Даже наоборот, когда тихо чувствуешь себя не в своей тарелке.

А потом я замер с кирпичом в руках, просто остановился и посмотрел вокруг. Вот башня, которую мы строим, вот ровная крепкая кладка, вот раствор, застывающий в швах, и Основа, которая уже начинает по ним течь.

Это ли не счастье? Когда трудишься, создаешь что-то своими руками и умом, что-то осязаемое, прочное, что будет служить людям, что можно потрогать, оценить, видеть каждый день и наслаждаться тем, как стоит каждый ровно положенный кирпич. Это ведь и есть то, чего всю жизнь желал, созидать, и разрушать, когда надо освободить площадь для нового созидания.

Постоял так секунд десять, вернулся к работе и обратил внимание на лицевую стену. Там уже кто-то начал выкладывать зубцы, но не закончил и переключился на другой участок. Успели встать на четыре ряда, а сам я едва дошел до нижнего уровня стены, которая примерно чуть ниже пояса среднему человеку. Переключился на лицевую, подошел, присел и осмотрел кирпичный зубец поближе.

И сразу понял, что так оставлять нельзя. Материал есть, и если делать, то сразу качественно. Ладно стены, они выстоят и при не самой идеальной кладке, а вот зубец, за которым будут прятаться солдаты, должен стоять прочно и пропускать достаточно Основы от восстановителя на перемычке. Которую, к слову, тоже буквальн только что выжег на уже застывшем бетоне. Так вот, если зубец будет дрянной, получится, что перемычка работает впустую, а это расточительство, которое строитель себе позволить не имеет права.

Выглянул вниз, вроде никого. На площадке со мной все увлечены процессом, каждый занят своим участком, и до меня никому нет дела. Ну и ладно, дай-ка проверю кое-что, пока не смотрят.

Короткий взмах, резкий хлесткий импульс, и кулак врезался в кладку зубца. Крак!