Семья Лучано - Наиль Эдуардович Выборнов

Еще из прошлого Анастазия знал, что Вайнберг всегда носит с собой два пистолета: полноразмерный самозарядный Кольт, и револьвер, как оружие последнего шанса. А еще он очень быстр и осторожен, так что от него можно было ждать чего угодно.

Но Анастазия знал, что он лучше. Просто потому что знал, сколько людей уже убил за последнее время. А еще он собирался выполнить дело. Когда босс приказывает убить кого-то, он открывает контракт, за который платит из своего кармана. Это один из немногих случаев, когда деньги идут не снизу вверх, как положено в Организации, а сверху вниз. Чарли же не поскупился и пообещал ему двадцать тысяч долларов — хватит и себе оставить, и расплатиться со своими людьми.

Он взял с собой четверых. Того самого Ринальди, Салли Санна, который работал с Адонисом, и еще двоих парней, которые не были членами Организации, но с которыми он работал давно и считал надежными. У них было оружие: два Томпсона на всех, пистолеты. Естественно, запасные магазины.

Альберт сказал парням: Вайнберг не должен уйти. Все остальное, включая случайные жертвы, не важно. Да, Чарли это не понравилось бы, он не хотел, чтобы страдали простые люди, не имеющие никакого отношения к Организации. Но Анастазии было на это наплевать, ему надо было сделать дело.

Они приехали в Гарлем во вторник утром и какое-то время дежурили около пансионата, пока Вайнберг не покинул свою комнату. Сразу же он сел в машину и поехал, и Ринальди мгновенно сел ему на хвост — он умел преследовать людей не только пешком, но и за рулем. Если бы Паппалардо отправил следить за Лаки кого-нибудь такого, то тому однозначно не удалось бы выкрутиться так легко. Но только вот не было у Стива, который уже покинул Нью-Йорк, таких людей.

Скоро машина Вайнберга остановилась, проехав всего пару кварталов, возле небольшого кафе. На нем была табличка: «Цветные не допускаются». Вот так вот, и это в Гарлеме. Но хозяева, очевидно, считали своей целевой аудиторией только белых. Может быть, сами были расистами, а возможно, считали, что если у них будут есть черные, то это все кончится плохо.

Двое остались в машине — им, наверное, еду вынесут потом. А сам Вайнберг и еще двое отправились внутрь. Собрались, очевидно, покушать перед днем, полным неправедных трудов. Днем, который он проведет в попытках спасти от окончательного краха империю Шульца.

— Салли, — сказал Анастазия парню Адониса, у которого был второй Томпсон. — Ты берешь их машину. Сделай все быстро и четко. С тобой Карло. Мы с Николо идем внутрь. Энцо, ты садись за руль, увезешь нас, когда все закончится.

Это были все указания, которые он им дал. Все должно было пройти по плану, быстро и четко. Сперва убить двоих, которые в машине, заодно лишив парней Вайнберга транспорта для отступления. Потом ворваться внутрь и разобраться с оставшимися.

— Идем, — сказал он и открыл дверь машины.

Они разошлись. Анастазия шел медленно, не торопясь, одну руку держа в кармане, где лежал запасной револьвер, а второй поддерживая Томпсон под пальто. Он был на ремне, и это было совсем не удобно, но в целом терпимо. Альберт ни о чем не думал — он полностью выкинул все из головы, полагаясь исключительно на рефлексы. Этого должно быть достаточно.

Самое главное — это не дать Вайнбергу отреагировать.

Анастазия перешел улицу, толкнул дверь кафе, увидел Вайнберга: он уже сидел за столиком у стены, спиной к углу — правильная позиция, чтобы видеть и дверь, и окна. Один охранник сел напротив него, второй остался у двери.

Анастазия сделал вид, что все в порядке, и отправился к стойке, будто собирался сделать заказ. Ему было плевать, что увидят его лицо — никто ничего не скажет полиции о разборке со стрельбой, просто потому что знают, что именно произошло. И понимают, что его они настучат, то будут следующими, к кому придут.

Николо остался позади, у охранника.

А потом с улицы послышалась длинная очередь из Томпсона и барабанная дробь, с которой пули стучали по борту машины. Это Салли вступил в свое дело. Он решил действовать быстро и просто — разрядить весь магазин в машину, для того, чтобы с гарантией прикончить обоих.

Позади послышался хлесткий звук удара. Это Николо ударил второго охранника. Сам же Альберт резко развернулся, доставая Томпсон из-под пальто, перехватил его обеими руками, вскинул, целясь в Вайнберга и первого охранника.

Он нажал на спуск, Томпсон прогрохотал, выпуская короткую очередь, и второй охранник упал, поймав несколько пуль в спину. Он прицелился в Вайнберга, но тот рванулся вперед и одним движением перевернул стол, укрываясь за ним.

За спиной послышались два пистолетных выстрела, а Анастазия продолжал стрелять, веером от бедра, прямо по столу. Пули практически мгновенно превратили его в решето, во все стороны полетели щепки. Еще несколько выстрелов, и из-за стола вывалился Вайнберг.

Анастазия отпустил Томпсон, который повис на ремне, после чего вытащил из кармана револьвер и двинулся вперед. Его цель лежала на полу, негромко хрипя. Из его ран текла алая кровь вместе с пузырями.

Но он был еще жив и пытался вытащить револьвер. Да, неимоверной силы человек, даже так он пытался бороться.

Ему это так и не удалось. Альберт подошел ближе и дважды выстрелил ему в голову. Согласно правилам мафии — двойной в голову, чтобы наверняка.

А потом развернулся и увидел лежащего на полу охранника и Николо, который держал в руках пистолет. Он выглянул на улицу и кивнул своему боссу — мол все нормально, с теми, что в машине, тоже разобрались, и путь свободен.

— Пошли! — приказал Анастазия, двинулся на выход, по пути всадив пару пуль в голову охраннику, который лежал на земле. Потом дострелил второго, и они вместе вышли на улицу.

Люди кричали и разбегались, и, в общем-то, реагировали правильно. Никто из посторонних не пострадал, и это как-то даже расстраивало Анастазию. Как всегда в такие моменты, у него включилась жажда убийства, и пять трупов не могли ее утолить.

Но он был профессионалом, и умел держать это чувство в узде.

Он вышел на улицу как раз тогда, когда Салли перезарядил Томпсон, выбросив магазин на землю — он был в перчатках, и снаряжали магазин в перчатках, так что он не боялся,